Я надела очки.

— Кто?

— Кто «кто»?

— Чьими глазами ты следил за Элоди? Я не видела ни одного Тамплиера в темном районе.

— И не увидишь. Элоди бы их мигом учуяла. Я воспользовался помощью одной дружественной ведьмы.

— Ведьмы?

— Да.

— Надо же, у тебя друзья в самых странных местах, не так ли?

— О, агент Лувель, ты даже не представляешь насколько. Прыгай, — он указал на место позади себя.

Я скользнула на сиденье и обхватила его руками. Каждая клеточка моего тела затрепетала. Он был таким теплым. И ощущался… правильнее, чем следовало.

— Надо же, агент Лувель…

— Замолчи.

— Хочешь порулить?

— Нет.

— А что, не умеешь?

— Конечно, умею. Просто не хочу. Мы можем уже ехать, пожалуйста?

Хмыкнув, Ричард с шипением завел пароцикл, и мы тронулись в путь. К моему удивлению, он направился не к темному району, а в сторону доков.

— Почему мы едем сюда?

— Антуанетту видели утром за разговором с начальником порта. Я отправил туда человека с суммой, достаточной, чтобы развязать языки. И они заговорили.

— И что сказали?

— Сказали ждать корабль сегодня вечером. Я только не знал, кто или что будет на борту. Ожидал больше оборотней, а не сына Сирила.

— Что ж, посмотрим, решит ли блудный сын Лондона вернуться домой.

Если так, то всё обещало стать очень сложным.

Мы проехали через шумный хаб Темзы и добрались до причала, где должно было пришвартоваться судно. Движение на лондонской верфи было суматошным. Повсюду сновали матросы, телеги грузились товарами. Даже в этот предвечерний час здесь было не протолкнуться. Соленый запах реки и вонь рыбы наполняли воздух; я невольно сморщила нос.

Альфа достал карманные часы.

— Возможно, придется подождать, агент Лувель.

— Если корабль идет из Америки, они никак не могут знать точное время прибытия.

— Он идет не из Америки. Девчонка Элоди расспрашивала о судне из Кале.

— Из Кале?

Львиное Сердце кивнул.

Я нахмурилась, раздосадованная собственной оплошностью. Я ждала дирижабль из Штатов, а не шхуну из Кале. Элоди, конечно же, воспользовалась «черным ходом».

— Идем, — позвал альфа, кивнув в сторону довольно затрапезного вида паба.

— Туда?

— Выпьем эля, чтобы скоротать время.

Когда мы вошли, несколько посетителей подняли головы, оценивающе нас разглядывая. Поскольку на мне не было красного плаща (он всё еще оставался у миссис Кольридж вместе с Фентоном), я не привлекала лишнего внимания. Внутри пахло элем и рыбой. Мы устроились за столиком у окна, откуда открывался хороший вид на док.

Стоило нам сесть, как Львиное Сердце махнул трактирщику, и тот прислал мальчишку лет девяти с двумя кружками эля.

— Есть будете? — спросил паренек.

Я улыбнулась ему, вспомнив уличных беспризорников, которых встречала на Рождество.

— Нет, малый, — ответил Ричард, потрепав мальчишку по голове.

Мое сердце растаяло… самую малость.

Мальчик оставил напитки и вернулся к работе. Альфа поднял кружку.

— Боже, храни королеву.

— Боже, храни королеву, — эхом отозвалась я, чокнувшись с ним.

Я пригубила эль, поглядывая в окно. Напоминая себе, что в этот раз нужно пить медленно, чтобы не повторить эдинбургских выходок, я сделала крошечный глоток и поставила кружку.

Я снова посмотрела на Ричарда — его взгляд всё еще был прикован к мальчику.

— Моему сыну было примерно столько же, — произнес он и снова отпил из кружки.

Я уставилась на него. Он выглядел более подавленным, чем когда-либо. Влияние Бриони пошатнуло рыцаря, напомнило ему о прошлом, которое он похоронил. Теперь призраки того человека, которым он когда-то был, витали рядом. И это лишало его равновесия именно тогда, когда он должен был быть максимально собранным.

Я посмотрела на мальчишку, который усердно вытирал столы. Ребенок в штанах по колено, жилете, великоватой рубахе и ботинках без шнурков — худенький, темноволосый, с лицом, усыпанным веснушками.

Часть меня умирала от любопытства по поводу прошлого альфы. Другая часть хотела хорошенько его встряхнуть, заставить прийти в себя, прежде чем он даст себя убить. Любопытство победило.

— Как его звали? — спросила я.

Он мягко улыбнулся.

— Гарри, — сказал он, но улыбка тут же угасла. Он покачал головой. — Прошло столько времени, что я почти не помню его лица, — он снова отпил эля.

— Мне… мне очень жаль.

Альфа еще раз отпил, откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на меня.

— И как прошла твоя прогулка?

— Была прервана охотой на волков и изгнанием демонов.

— Досадно. И ты так и не сказала, с кем ходила.

— Нет, не сказала.

— Должно быть, кто-то из Общества.

— С чего ты взял?

— Тебе будет трудно найти того, кто сможет тебя понять. Это должен быть другой агент.

Я приподняла бровь.

— Неужели? Ты стал экспертом в этих делах, раз влюбился?

— Кто сказал, что я влюблен?

В моей голове завыла сирена.

— Я просто предположила.

Он снова отпил.

— Она любит меня. Она мне дорога, и я не хочу, чтобы она погибла только потому, что имела неосторожность в меня влюбиться, — сказал он и отвернулся к окну.

В моей голове пронеслась буря мыслей, большинство из которых отдавались чувством облегчения, что заставило меня разозлиться на саму себя.

— Сэр Эдвин Хантер, — выпалила я.

Львиное Сердце вскинул бровь.

— Твой начальник?

— Да.

Он задумчиво приложил палец к губам. Выгнув брови, он пожал плечами и допил свой эль.

— И что, никаких комментариев? — спросила я.

— Только один: мне нужно еще кружку.

— Ты сам не свой, сэр Ричард.

Он подмигнул мне.

— А кем еще мне быть?

Он махнул трактирщику, и тот прислал вторую порцию. Я откинулась на спинку и оглядела зал. Пьяные матросы, карманники, рыбаки и пара девиц легкого поведения — ничего необычного я не заметила.

— Высматриваешь русалок? — спросил альфа.

— Русалок не существует.

— Брось, Лувель. Я думал, ты уже знаешь, что в этом мире возможно всё.

— Ну ладно. Высматриваю русалок, верхом на единорогах.

— Вот теперь ты несешь чушь. Конечно же, никаких единорогов не существует.

Я усмехнулась и снова глянула в окно.

— Говоря об особенностях… ты когда-нибудь обращалась к друидам? — спросил Львиное Сердце.

— Особенностях? Ты называешь меня особенной, сэр Ричард?

— Именно так.

— Нет, к друидам я не обращалась.

Он медленно кивнул, внимательно глядя мне в глаза. Мой «лунный глаз» сфокусировался на нем, и я увидела странный контур: его самого и силуэт волка одновременно.

Он поднял кружку.

— А я обращался, — сказал он, делая глоток.

Я поставила свой напиток.

— Что ты сделал?

— Я навел справки. Знаешь, у нас, Тамплиеров, много древних текстов. Если человек любопытен, склонен к исследованиям, богат и целеустремлен, ему не составит труда перевернуть пару камней, даже если это кольцевые менгиры. А я, как известно, существо любопытное. Почему эта хрупкая женщина, которую я знаю, обладает стальным стержнем и пахнет розами? Это не давало мне покоя. Я не люблю загадки.

Я уставилась на него. Сердце бешено заколотилось в груди.

— И?

Львиное Сердце полез в карман и достал листок бумаги. Он подтолкнул его через стол ко мне. Я смотрела на этот клочок бумаги с отчетливым чувством, что он может меня обжечь.

— Имя и адрес. В «Стране Лета» для тебя есть ответы. Я не нашел в точности то, что искал, а Дисы не захотели просыпаться. Но это начало.

— Ты ходил к Дисам? Ради меня?

Он просто пожал плечами.

Заставив руку не дрожать, я притянула листок к себе. Развернув его, я увидела имя и адрес в Корнуолле, написанные каллиграфическим почерком.

— Эвелин Дюлак. Кто она?

— Жрица друидов.

— Я… спасибо.

Он подмигнул мне и снова пригубил эль. Его взгляд вернулся к мальчику, который сидел на табурете в углу и играл с мячиком на веревочке.

Я смотрела на альфу. Он искал ответы для меня. Этот жест тронул меня сильнее, чем я готова была признать. И он не любит Бриони. Возможно ли… Мог ли он… Могла ли я… Нет. Не только потому, что союз между таким человеком, как я, и таким, как альфа, был невозможен, но был еще и Эдвин. И правда заключалась в том, что я влюблялась в Эдвина.

Я отвернулась к окну. Я всегда думала, что влечение между мной и Львиным Сердцем было лишь физическим, игрой. Неужели он действительно заботился обо мне? Нет. Я не могла позволить тому, что пыталось расцвести между нами, увидеть свет.

— Агент Лувель… — мягко начал альфа.

Пока я смотрела в окно, стараясь ничего не чувствовать к нему, я заметила, что корабль медленно приближается к доку. То самое судно из Кале.

— Наш корабль пришел, — сказала я.

Он запнулся.

— Прости?

Я указала в окно, достала из жилета монеты и положила их на стол. На мгновение я поймала его взгляд — в нем было нечто нежное. По правде говоря, этот взгляд меня напугал. Он взывал к пучине эмоций, в которой мне не стоило плавать.

Разрази меня гром. Ни за что, Клемени.

— Судно здесь, — отчеканила я и допила свой эль. — Пойдем, поразмякнем чьи-нибудь черепа?

На это Львиное Сердце усмехнулся.

— После тебя.

Глава 18: Принц

Мы с Львиным Сердцем выскользнули из таверны и направились вдоль причала, стараясь держаться в тени. Я сканировала палубу корабля. Пока что я видела только обычных пассажиров-людей, но кожей чувствовала чье-то присутствие — одного или нескольких существ.

Бросив взгляд на луну, я сжала челюсти и в последний раз проверила пистолеты. Охотиться на волков днем — это одно. Охота на них ночью, когда они могут принимать истинное обличье, — совсем другое дело.

Как только корабль пришвартовался, один из матросов спустился в трюм. Вскоре после этого на палубе появились две «Лолиты», трое старых псов Сирила и молодой человек примерно моего возраста с копной рыжих лохматых волос. Рыжий был огромен и возвышался над остальными. Оборотни направились по трапу к пристани.

Я покосилась на альфу:

— Уверен, что не хочешь позвать Блэквуда?

— Зачем мне Блэквуд? У меня есть ты, — он подмигнул и жестом приказал следовать за ним.

Устав Общества Красных Плащей гласит, что мы должны работать в тайне, чтобы жители Лондона не глазели на всякие странности, и избегать публичных беспорядков. Уверена, эти правила отлично подходят для отдела магических артефактов, но на моем участке они не работают.

Не успели мы выйти из тени, как одна из «Лолит» учуяла альфу.

— Проблемы, — услышала я её голос, когда она потянулась за пистолетом.

Но было уже поздно.

Запрыгнув на штабель ящиков, я прицелилась и сделала выстрел, уложив волчицу прежде, чем она успела поднять шум. Её «сестра» посмотрела в мою сторону.

— Красная Шапочка, — прорычала она.

Но не успела она договорить, как Ричард, уже в полностью преображенном виде, вылетел из-за ящиков.

Я замерла в оцепенении. Он обернулся, пока я была к нему спиной. И хотя я не впервые видела его таким, зрелище всё равно поражало. Теперь в нем было больше от волка, чем от человека: длинная пасть, полная острых зубов, когтистые лапы и мощное мускулистое тело. Одним мощным прыжком он пересек причал.

Двое старых псов Сирила развернулись к нему, в то время как вторая «Лолита» и еще один оборотень — бывший из Паддингтонской стаи — потащили щенка Сирила прочь.

Прицелившись, я выстрелила в паддингтонца.

— Убейте её! — взвизгнула «Лолита», указывая на меня и продолжая уволакивать Коула.

Оборотень сменил облик и прыгнул на меня.

Я выхватила нож и приготовилась.

Волк взлетел, пытаясь сбросить меня с ящиков, но я увернулась, и он кубарем покатился по дереву. Потряхивая головой, он попытался подняться, но я уже была за спиной и по рукоять вонзила нож ему в хребет.

Кровь брызнула мне на грудь.

— Проклятье! — до конца недели мне точно придется купить еще больше мыла.

Волк издал полухрип-полувой и затих.

Матросы и торговцы в доках, народ закаленный, не бросились бежать в ужасе. Вместо этого они вежливо расступились. А вот пассажиры, сходившие с кораблей, и прочие обыватели начали кричать и разбегаться. Вдалеке послышался свисток констебля.

Я обернулась и увидела бегущего ко мне Ричарда. На причале остались лежать двое мертвых волков. Его глаза, теперь ярко-красные, встретились с моими.

Коротко кивнув друг другу, мы бросились в погоню.

Они бежали впереди. В конце пирса их ждал автомобиль. Там уже находилась Антуанетта, главная помощница Элоди, с еще одной «Лолитой». Девчонка с корабля заталкивала Коула в машину.

— Разрази меня гром, у них есть транспорт! — предупредила я альфу.

Он пронесся мимо меня с поразительной скоростью. Прыжок — и он приземлился точно между ними и заведенным авто.

Львиное Сердце схватил «Лолиту» за горло. Я отчетливо услышала хруст ломающихся позвонков под его хваткой.

Увидев, что заваруха приняла серьезный оборот, Антуанетта выбралась из машины. Она выхватила пистолет и нацелилась на альфу.

— Ричард! — выкрикнула я предупреждение.

Я вскинула оба пистолета и выстрелила в Антуанетту.

Львиное Сердце обернулся. Мои пули попали Антуанетте точно в грудь. Волчица рухнула. Коул отошел от остальных, но так и не принял волчье обличье. Последняя «Лолита», видевшая, как её напарницы пали под нашим натиском, обернулась волком и дала деру.

Я подбежала к Ричарду. Он схватил Коула за шею и приблизил свою морду к его лицу, подавляя волей. Глаза альфы полыхали красным, из груди вырывалось низкое рычание.

Сын Сирила переводил взгляд с Ричарда, который не переставал рычать, на меня. К моему удивлению, в глазах парня я увидела настоящий страх.

Он не оборачивался, не пытался сопротивляться. У него не было при себе оружия. По сути, он вообще ничего не сделал.