Сандра

Я не знала, смогу ли выбраться из общежития после отбоя. Мало ли какие там замки! Поэтому решила подождать снаружи. Выбрала неприметную лавочку в парке и, вытянувшись на ней в полный рост, смотрела, как в обрамленном листвой небе зажигаются звезды.

Не верилось, что я наконец-то была в академии. И сегодняшнее утро казалось бесконечно далеким. Перед глазами поплыли воспоминания. Вот я перелезла через забор, вот спряталась в почтовой телеге среди мешков с письмами, вот неслась со всех ног к портальной станции.

Внутри было не протолкнуться. Потоки людей направлялись к гигантским, светящимся голубым зеркалам, соединявшим империю в единую сеть.

Сжимая в руке билет до Линбурга, я протискивалась между другими пассажирами, провожатыми и бесконечными чемоданами, сундуками и котомками. А за мной по пятам следовали люди Сенлера, нанятые им мордовороты, которых легко было узнать по бритым макушкам, возвышавшимся над толпой. Я торопилась и отчаянно маневрировала.

И вот я почти достигла портала. Уже протягивала билет проводнику, как кто-то схватил меня за штанину.

– Дочка, – раздался дребезжащий голос. – Дочка, помоги.

Я резко затормозила, едва не поскользнувшись на мраморном полу, и развернулась. У моих ног сидела бабушка, закутанная в плотную шаль. Рядом валялись ее клюка и сумка, из которой высыпалась всякая мелочовка вроде щетки для волос и пудреницы. Похоже, женщина упала и не могла подняться сама.

– Осторожно, портал закрывается, – напомнил проводник за моей спиной.

Заметив, что мордовороты все ближе, я подхватила женщину под руку.

– Давай, бабуля! – воскликнула, помогая ей подняться.

Затем нырнула вниз, вручила ей клюку и принялась судорожно собирать рассыпавшиеся вещи. Запихнув их в сумку, потащила бабулю за собой. Втолкнула через зеркало сначала ее, а потом полезла сама.

Порталами я прежде не пользовалась, и, наверное, положено было испугаться. Первый раз все-таки. Но я была так взбудоражена бегством, что не успела осознать, как все уже закончилось.

Вместе с бабушкой мы оказались на совсем другой станции. Мрачной, из темно-серого камня, где портал был всего один и превратился в пустую арку. Сомнения, что это не Линбург, подтвердились, когда проводница поприветствовала нас в Аренгое. Она же сказала, что портал до столицы откроется только послезавтра.

Вспоминая ужас, который я тогда испытала, я вздрогнула. И все же, перебирая в голове события, не могла понять, как я могла перепутать порталы. Я же бежала к тому, на который указала кассирша, и бабушку втолкнула именно в него. Уверена, что в него. А вышла почему-то не в Линбурге, а здесь. Бабушка потом поблагодарила, что я провела ее до дома, и попросила внука подвезти меня до академии. То есть она-то прибыла по назначению, а вот я… Как я могла так ошибиться?

Часы на главной башне пробили девять. Я поднялась и, поправив форму, отправилась к месту встречи с Мэттом. Внутри зудело от любопытства. У нас в пансионе самовольных праздников никогда не устраивали. Девочки были на редкость послушные, и подбить их на какое-нибудь приключение было почти невозможно.

Мэтт появился вовремя, и я обратила внимание, что он сменил курсантскую форму на обычные рубашку и брюки, а волосы прилизал. Эдакий кавалер перед свиданием. А вот я совсем не подготовилась, даже не причесалась. Ну ладно, надеюсь, там не придираются к внешнему виду.

Вместе с Мэттом мы добрались до старого колодца. На бортике сидел щуплый паренек со страдальческим выражением на лице.

– Ему поручили проверять пропуска, – шепотом пояснил Мэтт. – А внутрь не пустили.

Да уж, расстроишься тут. Интересно, кто решал, кому приходить?

Мы показали пареньку наши карточки. Он создал огненный шар и бросил его в колодец. Внутри оказалась лестница, по которой мы с Мэттом спустились вниз. Дальше огненный шар повел нас по лабиринту из коридоров. Пахло тут болотом, и приходилось нагибаться, чтобы не задеть макушкой старые камни. По счастью, долго плутать не пришлось, и вскоре мы вышли в небольшой предбанник с дверью. Здесь другой парень проверил наши карточки и пропустил вперед.

Миновав еще один короткий коридор, мы вышли к той самой арене, где я проходила испытание. Только на этот раз здесь было полно народу. Под каменным потолком зависли стеклянные шары, переливавшиеся всеми цветами радуги. Откуда-то доносилась бодрая музыка. И стоял такой шум, что я удивилась, как мы не слышали его на поверхности.

Видимо, можно было не ждать до девяти, а приходить сразу. Потому что веселье было в самом разгаре. Кто-то из курсантов отплясывал, кто-то пил и жевал, а в центре арены происходило какое-то действо. Народ стоял кругом и то и дело что-то выкрикивал.

Продравшись сквозь толпу к первым рядам, я увидела двух полуголых парней. Они с чувством колошматили друг друга, а ушлые зрители делали ставки. Рядом с бойцами возились животные: то ли собака, то ли волк катался по песку вместе с неправдоподобно здоровым котом.

Присмотревшись, я поняла, что одним из бойцов был Элой. А второй, здоровяк с темными волосами, как пояснил Мэтт, как раз тот самый Дерек.

– Их файры тоже дерутся? – спросила я, предполагая, что животные – спутники мальчишек.

– Да, но такие поединки редки, – ответил Мэтт. – Не у многих есть файры.

– На них можно ставить отдельно, – подсказал какой-то парень справа.

Жутко хотелось узнать про файров больше, но в такой толпе, конечно, не поговоришь. Надо будет потом расспросить Мэтта подробнее.

Зрители загудели, потому что Дерек схватил Элоя за шею и нагнул. Но блондин умудрился вывернуться и, подставив здоровяку подножку, повалить того на песок. Усевшись на него сверху, он пару раз заехал ему по лицу, прежде чем их разнял «судья», рыжий парень, которого я сначала даже не заметила, приняв за зрителя.

Пока Элой отступал, а Дерек поднимался, файры тоже закончили свой поединок. Волк, а это все-таки был волк, прижал кота к земле. Тот шипел, дергал лапами, пытаясь оцарапать противника, но ничего не мог сделать. Когда победитель был объявлен, Элой подошел к своему питомцу. Волк неохотно выпустил кота, который тут же метнулся к Дереку.

Здоровяк что-то сказал своему спутнику, отчего тот прижал уши, и оба исчезли в толпе.

– Так ему и надо. – Мэтт не удержался от злорадства.

Я уже подумала было отвести его в сторону и все-таки расспросить, как передо мной вырос победитель. С влажной от пота кожей, раскрасневшийся и довольный собой.

– О, новенькая. – Элой широко улыбнулся. – Пришла за меня поболеть?

Он попытался закинуть руку мне на плечо, но я ловко вывернулась.

– Зануда ты, – проворчал Элой. – Могла бы и обнять чемпиона.

– У тебя для этого другие есть, – возразила я.

И словно в поддержку моих слов к парню сквозь толпу прорвались те самые девчонки из столовой и повисли у него на локтях.

– Что она тут делает? – надула губы блондинка, кажется, Регина.

– Я пригласил. – Элой вскинул голову, как будто тут было чем гордиться. – Познакомьтесь. Регина и Лиана на втором курсе во втором корпусе, Сандра – новенькая в третьем корпусе.

– Надо же, – удивилась брюнетка Лиана. – Почему генерал решил тебя взять?

Я пожала плечами. Даже если бы и знала, не стала бы говорить об этом им. Хотя Элой пытался всех помирить, напряжение между мной и девочками можно было резать ножом.

Чтобы как-то спрятаться, я вытолкнула вперед Мэтта.

Парень смутился, растерянно снял очки, потом снова надел. Ему Регина с Лианой, похоже, нравились. Он им нет, но, поскольку Элой не собирался никуда уходить, общаться пришлось всем пятерым. Разговор, правда, не клеился. И когда к нашей кучке подошли еще какие-то ребята, я улизнула в толпу.

Побродила среди веселившихся курсантов, рассматривая файров. Их было немного, зато все разные. Попадались не только кошки с собаками, но и грызуны, птицы, даже ящерицы со змеями. Не терпелось узнать, как их заводят. Расспросить бы Элоя, но он был занят своими девицами. Да и музыка была слишком громкой для вдумчивого разговора.

Не знаю, что народ в этом находил. Куда интереснее было бы посидеть в спокойной обстановке маленькими компаниями, а не вот так всей толпой.

Не придумав, куда себя деть, я пошла искать уборную. Нужный коридор нашелся за дверью с краю от зрительских лавочек. Пока мыла руки, я смотрела на себя в зеркало. Выглядела уставшей. Надо бы возвращаться в общежитие. Найти в толпе девочек и аккуратно расспросить, как именно туда проникают после отбоя.

Наклонившись, я ополоснула лицо. И тут услышала странный звук. Как будто скулит какое-то животное и словно… зовет. Я подняла голову и осмотрелась. В уборной никого, кроме меня, не было. Наверное, мне показалось.

В коридоре я столкнулась с Мэттом, и странный звук повторился.

– Ты слышал? – спросила я.

– Что? – не понял парень.

Зов исходил со стороны, противоположной арене. Я до конца не была уверена, но все же зажгла свой светящийся шарик и пошла на звук.

– Куда ты? – Мэтт двинулся за мной.

– Ты точно не слышишь? – переспросила я. – Как будто кто-то скулит.

– Здесь? – удивился парень. – По-моему, все тихо.

Коридор заканчивался квадратной комнатой, заставленной ящиками. Создав еще два шара, чтобы полностью осветили помещение, я осмотрелась. Обычный склад. Наверное, все же показалось. Устала, вот и мерещится всякое.

Только странный звук не хотел отпускать, и я принялась ощупывать стены.

– Так что мы ищем? – шепотом спросил Мэтт.

– Не знаю.

Признаваться, что я надеялась открыть секретную дверь, было немного стыдно.

– Вы чего тут уединились? – послышался возмущенный голос.

Элой стоял в дверях склада, уперев руки в бока. Хоть рубашку надел, правда, застегнуть не потрудился. Я закатила глаза.

– Как ты нас нашел-то?

– Барс учуял. – Он кивнул на своего волка. – Так вы чего тут делаете?

– Ищем тайный ход, – ответил за меня Мэтт.

Элой оживился.

– К сокровищам?

Барс зашел на склад вслед за хозяином и принялся старательно обнюхивать каждый угол. Остановился перед одним из ящиков и, подняв лапу, коснулся деревянной стенки.

– Там что-то есть, – обрадовался Элой и подскочил к своему волку. – Эй, очкарик, помоги!

– Меня Мэтт зовут, – обиделся тот.

– Давай ты с той стороны, я с этой.

Вдвоем они сдвинули тяжелый ящик. За ним в стене оказалась ниша с рычагом. Я чуть не подпрыгнула. Подалась было к ней, но Мэтт поймал меня за рукав.

– А может, не надо? Мы ведь не знаем, что там.

– Чего ты, струсил, что ли? – Элой фыркнул. – Ну и друзья у тебя, новенькая.

– Погодите.

Я остановилась у рычага и, закрыв глаза, прислушалась к зову. Нечто ждало меня, и, похоже, именно меня, раз ребята ничего не уловили.

Вдохнув для решимости, я дернула рычаг вниз.

Брайан

– В этом году хоть какое-то разнообразие, – заметил Винс, наливая себе из графина в стакан. – Когда у нас последний раз просили испытание, не помните?

Крис посмотрел вверх.

– Лет пять, может, назад.

– Точно, – подхватил Винс. – Парень тогда в штаны наделал.

– А эта Блейк храбрая, – закивал Крис. – Надо отдать должное. Хоть и по правилам она провалилась.

Салливан выразительно посмотрел на меня. Я стоял у окна, сунув одну руку в карман брюк, а в другой держал стакан. Задумчиво крутил его в пальцах, и кубики льда мягко постукивали друг о друга.

– Брайан, – позвал Винс. – Ты сегодня всех удивил. Неужели девчонка понравилась?

Я бросил на него косой взгляд, и приятель ухмыльнулся.

– Да брось, чем она тебе так приглянулась? – не сдавался он.

– У нее большой резерв, – неохотно ответил я, поворачиваясь. – Сами видели, она зажгла арену целиком и смогла призвать оружие крови. Да и нам тут показывала, что владеет, пусть и примитивно, сразу двумя видами магии. Она явно способная.

– Но раньше ты не делал исключений, – возразил Крис.

И это верно – не делал.

– Ее волосы, – сказал я наконец.

Приятели переглянулись, словно спрашивая друг у друга, к чему я вдруг о внешности.

– Это не краска, – продолжил я, вспомнив, как коснулся ее локона магией. – А настоящий цвет.

– И что? – не понял Винс.

– В хрониках упоминается, что у некроманта Джексона были синие волосы.

От удивления Крис привстал со стула.

– Ты думаешь, они связаны?

– Триста лет прошло, – напомнил Винс. – Да и у Джексона, насколько мы знаем, не было детей. Хотя если он и сам был не в курсе…

– Это может быть просто совпадение, – ответил я, отпивая из стакана. – А может, и нет. Хочу к ней присмотреться.

Было в Блейк что-то интригующее и помимо цвета волос. Я и сам пока не понимал, что именно, и вслух об этом тем более говорить не стал. С Винса станется отпускать шуточки до самого ее выпуска.

– А не сделать ли нам еще одно исключение? – предложил Крис. – И не нагрянуть ли к ним на праздник? Я слышал, там дошло до ставок на бои.

– В следующий раз они просто найдут другое место, – возразил я.

– Хотя бы иногда их надо встряхивать, – настаивал Крис. – Чтобы не зарывались.

Возможно, он прав. Я намеревался устроить им с утра жесткую тренировку. Поучить курсантов думать о последствиях. Но мы и правда давно не вмешивались. Как бы они не заигрались.

– Да ладно вам! – Винс отмахнулся. – Дайте молодняку порезвиться.

Крис собирался возразить, но не успел. Хрустальный шар на столе вспыхнул красным, оповещая, что кто-то полез куда не следует.

Салливан вскочил со своего места и, соединив ладони, развел их в стороны. Посреди учительской вырос голубоватый овал портала.

Что ж, праздник детям все же придется испортить.

Сандра

Поднимая рычаг, я задержала дыхание. Элой и Мэтт тоже застыли.

Но ничего не произошло.

Совсем ничего.

Не открылось никакой секретной двери, а в полу не появился люк. На всякий случай я задрала голову к потолку, но и там ничего не изменилось. Казалось, рычаг был бесполезным. Я опустила его вниз, потом снова подняла, и ничего…

Не веря, Элой полез пробовать сам и тоже ничего не добился.

Глядя на его бесплодные усилия, я вдруг почувствовала, как по спине побежали мурашки. Словно позади меня стояло что-то темное и страшное. И я боялась к нему повернуться. Краем глаза заметила, как Мэтт втянул голову в плечи. Элой же и вовсе еле слышно выругался:

– Вот черт.

– Курсанты, – раздался тот самый голос, от которого внутри все сжалось.

Я все же заставила себя обернуться. Получилось медленно и с трудом.

Генерал Ортега стоял в дверном проеме. В полурасстегнутом кителе и с распущенными волосами. Похоже, он отдыхал, а теперь примчался по тревоге. К рычагу, очевидно, была приделана магическая сигнализация, и мы ее задели.

– На выход, – скомандовал куратор.

Мы послушно гуськом последовали в коридор. Сначала Элой, как самый старший, потом Мэтт и, наконец, я.

Когда я поравнялась с генералом, он взял меня за локоть, заставляя остановиться.

– Ну что, курсант Блейк, не успела обосноваться, а уже нарушаешь правила? – Он пробуравил меня строгим взглядом. – После девяти вечера покидать общежитие нельзя.

– П-простите, – пробормотала я и надеялась выскользнуть, но генерал продолжал меня мягко удерживать.

– Как вы нашли эту комнату? – спросил он.

– С-случайно, – заикаясь, ответила я.

Врать, конечно, было нехорошо. Но что еще сказать? Не рассказывать же про зов, который слышала только я? Эдак запишут в сумасшедшие.

Генерал убрал руку, и я юркнула мимо него в коридор.

Бо льшая часть курсантов успела разбежаться, и перед кураторами Салливаном и Хиксом в центре арены стояло лишь человек десять. Все парни и, похоже, старшекурсники. Видимо, их назначили ответственными.

Мысленно посочувствовав ребятам, я тихонько пошла вдоль стеночки к ходу, который вел обратно к колодцу. Незаметно исчезну, а там, может, как-нибудь обойдется.

– Стоять, – услышала я за спиной все тот же завораживающий голос. – Иди к остальным.

Понурив голову, я послушно присоединилась к ребятам. Встала с краю рядом с Мэттом.

Мальчишки одарили меня удивленными взглядами. Кураторы тоже как будто не ожидали, что меня накажут с остальными, но не возразили.

– Курсант Робинс, – начал Винсент Хикс. – Процитируйте пункт 7.3 устава академии.

Элой подобрался и на выдохе выдал:

– «Курсантам академии запрещается принимать участие в любых азартных играх, лотереях, казино, пари и приеме ставок, в том числе на соревнования, гонки, скачки, поединки и результаты экзаменов. Запрет распространяется как на территорию академии, так и за ее пределы».

– Прекрасно, – похвалил куратор Салливан и, сверкнув злобной ухмылкой, сказал: – Мне нужен один доброволец на кухню.

Все молчали.

– А как насчет уборки алхимической лаборатории? – спросил он, проводя взглядом по рядам. – Курсант Паркер?

Парень слева от Элоя вздрогнул.

– А можно на кухню? – жалобно спросил он.

Другой курсант, моложе остальных, не выдержал:

– Простите, но почему наказывают только нас? Здесь же была целая толпа!

Ребята на него зашикали, но парень все же высказался. Кураторы переглянулись.

– Что ж, – заговорил генерал Ортега, и я уже почти привычно ощутила, как от его голоса замирает сердце. – Значит, курсант Драммер докладывает завтра профессору Вильямсу, что будет мыть его лабораторию.

– А Паркер может идти на кухню, – добавил Салливан.

Драммер стиснул челюсти. Того и гляди, еще что-нибудь скажет, так отправят чистить туалеты.

– Другие возражения есть? – спросил генерал.

Возражающих больше не нашлось.

– Все остальные завтра после занятий ждут меня у главных ворот, – объявил он ледяным тоном. – И только попробуйте опоздать.

Под колючими взглядами кураторов мы покидали арену. Выбирались не через лабиринт с колодцем, а через те самые двери, которые я открывала сегодня утром. Пока проходила мимо генерала, старалась на него не смотреть. Но все равно чувствовала себя неуютно. Как будто я его подвела. Он дал мне шанс, а я при первой же возможности вляпалась в неприятности.

Впрочем, наказание он мне назначил то же, что и остальным, если не считать Паркера и Драммера. Так что оставалась надежда, что не так уж он и зол. Вернее, зол, но не конкретно на меня.

На улице я скупо попрощалась с Элоем и Мэттом, отправившимися вместе с другими парнями к мужскому общежитию, а сама свернула к женскому. Дошла до входа и, дернув за ручку двери, с ужасом поняла, что та закрыта.

Стояла ночь, не самая холодная, но даже в кителе было прохладно. Окна не горели, и миссис Шервуд наверняка спала. И я понятия не имела, как проникли внутрь другие девушки, успевшие сбежать с арены.

Не зная, что еще делать, я постучала. Потом еще раз постучала и еще. Никто не открывал.

– Проблемы, курсант Блейк? – раздался за спиной знакомый леденящий голос.