Холодным осенним вечером пёс Полкан рысью бежал из деревни Круглово в деревню Лунёво. Дорога шла полем, светила полная луна, и тысячи крупных звёзд высыпало на чёрное небо. «Подморозит завтра, – думал Полкан, поглядывая вверх, – такие звёзды всегда к заморозкам».

На спине у Полкана сидели, прижавшись, два мышонка.

– Эй, малыши, вы там как?

– Да ничего, – отозвался Там, – вот только Никанор всё набок съезжает.

Он пихнул брата:

– Не спи, а то свалишься.

– Никуда я не свалюсь, – пробормотал тот.

– Да я тебя уже два раза за хвост ловил.

– Конечно, ты привык на собаках ездить, – проворчал Никанор. – А я не очень. В сундуке ещё куда ни шло, а вот верхом…

– Чего верхом?

Никанор не ответил. «Видно, опять задремал», – решил Там и покрепче обхватил его.

Мышонок и сам уже клевал носом. После бешеной скачки верхом на Фросе они несколько часов просидели в сундуке с Ваксой. Только на этот раз он стоял внутри машины, и духота там была ужасная. Клоун Кеша ещё и на пост к инспектору Аникееву заехал. Таму очень хотелось попрощаться с инспектором, но вылезти из сундука не удалось. Он весь искрутился, пытаясь хоть что-то разглядеть в замочную скважину, но увидал только фуражку. Фуражка была новая и теперь сидела на голове Аникеева очень крепко. Потом они долго тряслись по каким-то просёлкам, объезжая пробки на шоссе. Так что когда мышата вылезли посреди Круглова, оба уже шатались от усталости.

«Это ещё повезло, что Полкан пришёл маму встретить, – сонно думал Там, – а то ведь целую ночь по дороге бы шлёпали».

Он то вскидывал голову, оглядывая знакомые места, то снова проваливался в дрёму.

Полкан добежал до реки и, переходя мост, застучал когтями по доскам. Там встрепенулся:

– Что, уже Лунёво?

– Только луговину минуем – и дома, – отозвался Полкан.

Никанор тоже проснулся и заозирался по сторонам.

На вершине холма на фоне неба виднелись деревенские избы. Было поздно, и лишь в паре окошек ещё горел свет.

– Наши уже спят, наверное, – вздохнул Там. – Ой, смотри, кто это стоит, вон у околицы?

Какая-то тень мелькнула на въезде в деревню, возле самой дороги. Таму на мгновение показалось, что это Мама, но фигурка так быстро скрылась, что он не разглядел.

У дома дяди Володи Полкан остановился.

– Сами дойдёте? А то мне завтра овец пасти, поспать бы…

Мышата распрощались с Полканом и зашагали вниз, мимо старой церкви.

– Эй, Там! – донеслось им вслед. Трава зашуршала, и из темноты снова вынырнул Полкан.

– Совсем забыл… Спасибо тебе! За Фросю спасибо! – Он лизнул мышонка в лоб и вновь скрылся во тьме.

Братья шли вдоль заборов, по узенькой тропке.

– Земля какая холодная! – Там поёжился. – Слушай, пойдём помедленнее.

– Ты что, устал?

– Да нет. Боязно мне что-то… Я думал, уходить трудно, а получается, возвращаться тоже не легко. Как я их встречу, что скажу? Меня же так долго не было.

Теперь братья шли совсем медленно. За забором, в хлеву козы Майки еле брезжил слабенький свет.

– А знаешь, Майка-то с Пломбиром поженились, – сказал Никанор, – и у них детки теперь народятся.

– Да ну?

– Ага. Только это ещё не скоро… Ну вот и пришли.

Перед ними был дом дяди Матвея. Свет в окнах не горел, видно, хозяева уже спали. Старая берёза у забора чуть шелестела ветвями в вышине, на ветру. Там задрал голову. «Какая же огромная, – подумал он, – в городе таких и не бывает…»

Мышата проскользнули мимо конуры собаки Ёлки, миновали крыльцо дома, повернули за угол. Когда они проходили возле старой бочки, где всегда была лужа, Там на чём-то поскользнулся, не удержался на лапах и упал.

– Это что? – Он ощупал лужу. – Это что же такое?

Никанор присел и тоже потрогал лужу лапкой.

– Ой… Вода окаменела.

Там постучал по луже коготком. Раздался тихий звон.

– Как стеклянная… Надо же… – прошептал мышонок.

– Вот именно. – И из-за бочки выскочила кошка Крышка. – Я тут тоже только что плюхнулась. Сижу вот, размышляю, что бы это значило…

– Ты, Крышка, так до утра просидишь в размышлениях, – донеслось из темноты, и на тропинке появился Батон. Он подошёл, оглядел мышат.

– С возвращением! – мырлыкнул кот и сел прямо посреди скользкой лужи. – А это, – он притопнул лапой, – это лёд называется. Замёрзла вода, к зиме такое бывает.

– И что, всюду-всюду замёрзнет? – недоверчиво протянул Там. – И в реках тоже?

– Зимой замёрзнет всё, – кивнул кот.

– Ох, Батон, я тебе так рад… Но вот про «замёрзнет» – это ты не врёшь?

– А ты у Папы спроси. Кстати, вас там уже заждались. А мы тоже домой. Пошли, Крышка, пока хвосты не отморозили.

Кошки потрусили в сторону избы.

– Приходите потом к норе, у нас сюрприз есть! – крикнул им вслед Там.

– И какой у нас сюрприз? – не понял Никанор.

– А про бенгальский огонь забыл? Фейерверк устроим.

Оба мышонка тихонько зашагали в сторону старой вишни.

Мышата уже давно стояли у норы. А Там всё никак не решался войти.

– Ну давай, пошли, – не выдержал Никанор.

– Сейчас. Ещё чуточку.

– Дети, ну-ка шагом марш вниз, не то ужин провороните! – И из норы, пыхтя, вылезла Мама. – Тамчик, ты опять опаздываешь?

Мышонок хотел что-то сказать, потом запнулся…

– Молчи уж, – улыбнулась Мама. – Потом всё расскажешь. Но лучше даже не всё, а то я опять волноваться буду.

Она крепко обняла сына своими тёплыми лапами. А потом все трое нырнули в нору под старой вишней.

– Я даже не спрашиваю тебя, где ты был, – рассмеялся Папа, – потому что точно знаю, как ты ответишь. Ну?

– Я был там, – улыбнулся мышонок. И махнул лапкой.

Потом никто из мышиного семейства не мог припомнить, что они в тот вечер ели на ужин, – столько было расспросов, разговоров и смеха. Все шумели, все перебивали друг друга. И все были очень счастливы.

После ужина мыши отправились в сад. Там сбегал за кошками, и, когда те, сонные, явились, Папа торжественно зажёг бенгальский огонь.

Мышонок Там стоял рядом с Мамой. Он смотрел на огонь, брызгавший весёлыми искрами, на хитро жмурившегося Батона, на перепуганную мордочку Крышки и в удивлённые глаза Никанора.

– Мама, – шепнул он, – а это ты была там, у дороги?

– Конечно, я. Я туда каждый вечер встречать вас ходила, Маленький странник.

– Откуда? Откуда ты знаешь… это имя?

– Ты когда бенгальский огонь доставал, у тебя, наверное, из рюкзачка выпало… вот это…

Она протянула ему свёрнутый листочек.

– Прости, что прочла.

Там развернул бумажку.

– Это Пушкин, – улыбнулся он. И прочитал:

«Очень волнуюсь, поэтому стихи – так себе:

В полдень следующего дня Мама заглянула в комнату к мышатам.

– Вставайте уже. На улице снег выпал!

– Кто выпал? – Там сел, протёр глаза, толкнул брата. – Никанор, вставай, наверху опять что-то случилось. Да проснись же! Кто-то откуда-то выпал!

Мышата выскочили из норы… И замерли.

– Белое… – пробормотал Никанор и осторожно шагнул вперёд. – Мягкое…

– И липкое! – пискнул Там.

Он сгрёб белое в ладошку, слепил в комочек и запустил его прямо брату между ушей.

– Попал!

И оба мышонка, хохоча, покатились по свежему, пушистому снегу.

Деревня Яропольцы, лето 2023