Прошло две недели.

Стёпе зашили рану на голове, теперь он здоров.

К Чуке вернулась мама. Сразу после исчезновения келе все его пленники стали свободны и отправились к своим родным.

Счастью Чуки не было предела. Розовую ленточку и браслетик, которые он когда-то получил от гнома Эйрика, он подарил маме со словами: «Я всегда знал, что ты вернёшься». И они пошли в оленье стадо.

Из города вызвали строителей, и те всего за один день возвели новый домик для геологов.

Николай Иванович быстро поправлялся и совсем выздоровел, когда из тундры прибежал дядя Митя с криком: «Золото! Нашли! Наконец!»

Вскоре прибыла новая бригада геологов, в ней было так много человек, что для них установили ещё один домик, по соседству. Доктор Петров, о котором говорил дядя Митя и которого так ждал Урсо, тоже приехал.

Песцы стали обычными тундровыми песцами: гипноз оставил их, они позабыли, что когда-то служили келе. С Лелюкая тоже сошло колдовство, он женился, и они с женой уже поговаривают о детях. Жители тундры не напоминают ему про службу у келе: в конце концов, он не очень-то и виноват.

Браконьер Дарк совершенно изменился. Где кровожадный охотник, расставлявший капканы и прицеливавшийся из ружья в беззащитных зверюшек? Нет его! Есть тихий, смущающийся человек по имени Демьян. Он тоже ничего не помнит про келе, равнодушен к оружию, рыбалке и охоте. Зато очень интересуется погодными явлениями: может по облакам предсказать погоду на целых три дня, а по цвету солнца – пушистый будет снег или колкий. Дядя Митя посоветовал ему устроиться на метеорологическую станцию, там давно не хватает хороших специалистов. Демьян уже согласился и собирает вещмешок. Будет метеорологом.

Снежного человека Рыкуса отправили в городскую больницу, чтобы он подлечился после обморока и заодно починил свои скрипящие-хрустящие колени. А учёные-антропологи из Москвы предложили ему работать живым экспонатом в музее, только чур никого не обижать! И кормить регулярно обещали. Рыкус, наверное, согласится.

Финансист Крыса растерял всю свою канцелярскую важность (очки, правда, остались). С него также слетело злое волшебство келе, и сперва он был немного растерян: кто он, чем теперь заниматься, куда идти? Помня его дотошность и внимательность к деталям, Николай Иванович дал ему задание – переписать в специальный геологический журнал все пробы камней. А ещё – следить за продуктами в домике, чтобы никакие хитрые тундровые грызуны не съели припасы. Финансист Крыса занялся делом и сразу стал увереннее себя чувствовать, всё-таки занятие нужно каждому – и человеку, и животному. Николай Иванович теперь зовёт его просто Финн – за педантичность и скрупулёзность. Финансист Крыса рад новой должности, на неделе он работает, а на выходных навещает своих крысиных родственников в Валькумее.

Чёрные птицы исчезли из Валькумея. Они перестали быть заложниками посёлка, освободившись от колдовства келе. И улетели всей стаей куда-то далеко, туда, где много холодных безлюдных скал.

Дракон Ярус был отправлен в заповедник на Кольский полуостров. Там как раз создали многокилометровую особую зону для редких зверей, которые не любят жаркую погоду. Ярусу там понравилось. Перца ему не дают, кормят шоколадными конфетами, и от этого он сразу стал добрым. Теперь он катает по небу посетителей заповедника.

Гном Эйрик продолжает торговать в своём магазине «Счастье». Теперь никто не заставляет его платить налоги и переименовывать магазинчик в «Несчастье».

Все жители тундры полюбили этот красивый, яркий, похожий на пряник домик и часто заходят за покупками.

Танат так и живёт в своей яранге, в отдалении от всех. После битвы друзья навестили его. Танат улыбнулся одними глазами и сказал, что теперь спокойной жизни точно на сто лет хватит.

– Танат! – вспомнил Стёпа свой давний вопрос. – Помоги, я никак не могу в себе разобраться. Я с келе сражался, чтобы к Оле попасть или чтобы тундру и всех жителей спасти? Для себя я это всё делал или для других?

Танат, по своему обыкновению, помолчал, прищурившись.

– А так ли это важно? – наконец ответил он. – Сначала для себя, а потом и для других. Ведь всё в этом мире взаимосвязано. Твоё – в других, а другое – в тебе. Мы все – одно целое.

Настал день прощания. Стёпа и дядя Митя должны были уезжать в Санкт-Петербург. К домику геологов с утра прилетали пуночки во главе с Айей, забегала волчица Байра с сыном.

Все хотели увидеться со Стёпой.

Ева и Кэтху сидели на крыльце, играли в шахматы, а Хоттабыч был судьёй. Сейчас они затеяли игру, чтобы хоть как-то отвлечься от мысли о расставании с другом.

И вот Стёпа и дядя Митя вышли из домика: Стёпа в шарфике и с рюкзачком за спиной, а дядя Митя – с большой сумкой через плечо.

– Уже? – спросила Ева. – Пора вароэпорт?

– Да, – сказал дядя Митя. – Время.

Кэтху грустно покачала головой.

– Ой! – вспомнил вдруг Стёпа. – Хоттабыч! У меня же есть для тебя талисман!

И вытащил из рюкзака тот самый камешек, подарок от геологов. Пирит. Он светился и переливался золотым цветом.

– Вот это да-а-а! – воскликнул Хоттабыч. – Это же собачье бессмертие!

– То есть как?

– Видишь, он шестиугольный. И граней у него шесть: здоровье, выносливость, сила, мудрость, терпение, любовь. Если пёс владеет таким камнем, он бессмертен.

– Ух ты! – поразился Стёпа и отдал камешек Хоттабычу. – Ты теперь вечный северный страж!

– Получается, так, – кивнул тот. – Спасибо!

Из-за угла, держась за лапы, вышли Урсо и Наяк.

– А у меня – вот! – Наяк выставила вперёд ножку и вдруг затанцевала. Красиво и ритмично, совсем не хромая.

– Вылечили? – обрадовался Стёпа.

– Доктор Петров, – ответил Урсо, – из новой бригады геологов. Р-раз! – и всё! Ух, как я счастлив!!!

– И я! – вторила Наяк. – И даже мои родители теперь не против нашей дружбы.

– И мои тоже, – сказал Урсо. – Я рассказал им, как Наяк спасла меня от гипноза келе.

Урсо снял кепку, и оттуда вылезли Хосю и Нехосю, в лапках они держали свои книжечки: Хосю – сборник английских пословиц, а Нехосю – итальянских.

– Я вот думаю, может, пусть они с тобой поедут? – задумчиво проговорил Урсо. – Всё-таки тут на Севере очень им холодно и никаких перспектив. Корабли ещё не скоро приплывут, да и будут ли те, которые в Японию идут? Неизвестно! Хосю и Нехосю могут, например, жить в библиотеке. У них тяга к знаниям, им нужно учиться.

Тараканы пошевелили усами и кивнули.

– Хорошо! – согласился Стёпа. – Они поедут в моём рюкзачке, а там уже решим, где им жить, но библиотека – отличный вариант. Тепло, уютно, тихо, много книг.

– И бумага вкусная, – подал голос Хосю.

– Только обложка твёрдая, – добавил Нехосю.

Тут послышался топот копытец, и все увидели мчащегося Чуку. Он тоже торопился попрощаться со Стёпой.

– Уф, – выдохнул он. – Еле успел! На, возьми!

И он подал Стёпе маленький колокольчик.

– Это от мамы. Колокольчик этот передавался по наследству: от прабабушки – к бабушке, от бабушки – к маме. Теперь вот мы решили отдать его тебе, ты тоже теперь наш, родной лис. Он будет оберегать тебя!

– Спасибо! – растрогался Стёпа и положил колокольчик в рюкзак. – Маме большой привет от меня передавай! Я так рад, что вы теперь вместе!

Подъехала машина – уазик тёмно-зелёного цвета.

– Нам пора! – сказал дядя Митя.

Стёпа обнял по очереди всех друзей.

– Спасибо вам, – проговорил он, чувствуя, что слёзы вот-вот закапают из его пуговичных глаз. – Я вас никогда не забуду!

– А мы – тебя! – сказал Урсо.

Ева и Наяк заплакали. Кэтху грустно ухнула, Хоттабыч вздохнул. А Чука часто захлопал своими длинными ресницами.

– Chi trova un amico, trova un tesoro, – пропищал вдруг Нехосю и тут же перевёл: – Кто нашёл друга, нашёл сокровище.

Хосю тоже не смолчал.

– Friendless is poor, – подал он голос и тоже перевёл на русский: – Беден тот, у кого нет друзей.

И оба запрыгнули к Стёпе в рюкзачок.

Стёпа залез в машину, та тронулась, он высунулся из окошка и долго махал всем, пока домик не скрылся за поворотом.

А Урсо, Наяк, Чука, Ева, Кэтху и Хоттабыч махали в ответ.

Стёпа с дядей Митей ехали молча. Стёпа думал, что на всю жизнь запомнит это время. Что раньше он был просто игрушкой и никуда не выходил из квартиры, а теперь он лис, прошедший всю тундру, видевший чёрных птиц Валькумея, побывавший в глубинах Северного Ледовитого океана и в древних временах, а главное – победивший келе. Что обязательно расскажет Оле и всем-всем про своих новых друзей, про битву, про добро и зло.

И обязательно ещё вернётся на Север. Когда-нибудь.

– Ну, сейчас долетим до Москвы, там мне надо будет задержаться, – сказал дядя Митя. – А тебя я посажу на самолёт до Петербурга. Полетишь сам, адрес я тебе напишу. Найдёшь Олю в Петербурге?

– Найду! – кивнул Стёпа и пожал руку дяди Мити. – Спасибо вам за всё!

Дядя Митя улыбнулся и погладил Стёпу по голове.

Самолёт медленно поднимался в небо. Поначалу иллюминатор заслоняли пушистые облака, а потом засверкало яркое солнце.

Стёпа поудобнее устроился в кресле и закрыл глаза.

Очень скоро он увидит свою любимую Олю.

Продолжение следует…