Когда Стёпа спустился к берегу, начало темнеть. И он решил передохнуть.

Выкопал в снегу ямку, свернулся в ней клубком и задумался: как же быть с капитаном Филом? Как попасть в море? Где искать капитана? Как уговорить его не мутить воду?

В бедной Стёпиной голове роилось очень много мыслей, и в конце концов он решил так: завтра попробует позвать своих друзей тюленей, Шошу с дедушкой, и у них всё спросит. А там видно будет.

«Утро вечера мудренее», – сказал сам себе Стёпа и заснул.

Проснулся он на рассвете.

– Вот я разоспался! – воскликнул Стёпа, выскочил из своей ямки и отряхнул снег.

Красная каёмка на горизонте уже вовсю наливалась светом, небо из глубокого синего становилось всё светлее, и серебряные точки звёзд исчезали.

Стёпа поправил рюкзачок и двинулся по ледяной поверхности океана. Он искал прорубь, чтобы в неё прокричать имена Шоши и Леонтия. Ему казалось, что так они его быстрее услышат.

Шёл он долго. И вот наконец прорубь! Стёпа наклонился над ней:

– Какомей, Леонтий, какомей, Шоша!

И сел ждать. Не прошло и десяти минут, как из проруби показались две головы: белая Шошина и серая, с проглядывающей сединой – дедушки Леонтия.

– Здравствуй, Стёпа! – сказал дедушка Леонтий.

– Помощь нужна? – спросил Шоша.

Стёпа поприветствовал друзей, потуже завязал шарфик и рассказал, что Танат поручил ему утихомирить Фила, капитана затонувшего корабля.

Леонтий и Шоша погрустнели.

– О-о-о! – протянул Леонтий. – Это будет очень трудно. Сколько наших морских жителей пытались поговорить с ним – бесполезно! Всех прогонял.

– Ну, теперь попробую я, – задумчиво произнес Стёпа. – А вы сможете отвезти меня к нему?

Леонтий задумался.

– Капитан Фил обосновался у подводного грота Ыгы`й, это неблизко. Но если мы отправимся прямо сейчас, то прибудем к обеду. Но вода-то у нас ледяная! Разве ты не замёрзнешь?

– Я никогда не мёрзну, – пожал плечами Стёпа. – Так что я готов!

– Тогда садись! – сказал Шоша и подставил спину.

Стёпа прыгнул на спину к Шоше, и оба тюленя нырнули под воду.

Стёпа сразу же почувствовал, что все движения даются ему труднее.

– Вода сама по себе тяжелее и плотнее воздуха, – объяснил ему дедушка Леонтий, – да и шерсть твоя не такая, как наша, не гладкая, с такой нелегко под водой.

И ещё Стёпа сначала ничего не видел. Какая-то темно-зелёная муть. Но потом глаза привыкли, и он стал различать медленно плывущих рыб. Вот серебристо-белёсая рыба с гладким узким телом важно кивнула Шоше.

– Это нава`га, – шепнул Шоша Стёпе. – Ох и вздорный у неё характер!

Внезапно перед Леонтием возникла крупная серая рыба в белую крапинку, с оранжевым брюшком.

– Слышь, друг голе´ц, – Леонтий вежливо пожал протянутый плавник. – Капитан Фил у Ыгыя? Не перебрался никуда?

Голец фыркнул и поморщился:

– Там он! Хорошо бы, перебрался, да подальше! Одна муть от него и шум!

Он вильнул хвостом и поплыл дальше.

«Ишь ты! – подумал Стёпа. – Сколько новых рыб я уже узнал – голец, навага!»

– А где же корюшка? – спросил он Шошу.

– Так корюшка позже пойдет, а пока рано! – объяснил Шоша.

Так они плыли. Леонтий рассказал ещё про капитана Фила, как тот устраивает бури, и про затонувший корабль «Окта`виус», лежащий в дальней бухте. Стёпа внимательно слушал, а потом задумался – как же выманить капитана на разговор?

А что если тот не захочет? Как быть? Или он только с морскими обитателями не разговаривает? Стёпа размышлял.

Вот вдали показался грот, поросший бурыми лохматыми водорослями.

– Уже почти на месте! – сказал Леонтий.

Они приблизились, Стёпа слез со спины Шоши и подплыл к круглому входу.

Шоша и Леонтий осмотрительно отплыли подальше.

– Капитан Фил, здравствуйте! – крикнул внутрь грота Стёпа. – Выходите поговорить!

Сначала было тихо, а потом в гроте что-то заворчало, заворочалось.

Стёпа подумал и крикнул снова:

– Капитан Фил! Выходите!

– Тысяча чертей! – взревел громкий голос, и из пещеры сначала выплыли клубы водорослей, а вслед за ними сам Капитан Фил. – Свистать всех наверх!

Всклокоченные рыжие волосы, огненная борода, рыжие брови. Его толстый живот был обтянут дырявой тельняшкой, а края чёрных брюк превратились в лохмотья. В больших красных ручищах он держал подзорную трубу, которую тут же навёл на Стёпу.

– Это что за морская букашка? – брезгливо спросил он, рассматривая Стёпу. – И как ты смеешь меня будить? Меня, Фила – лучшего капитана Российской империи? Я побывал во всех морях, во всех штормах, ловил акул и осьминогов! Я – важная фигура при русском царе! А ну пошёл вон!

И капитан Фил начал сердито баламутить воду. Набежали волны, рыб унесло потоком, ил и песок поднялись со дна. Стёпа уцепился за выступ грота и изо всех сил прокричал:

– Капитан Фил ван Марэ, прекратите бузить!

Капитан Фил замер и, округлив глаза, прогрохотал:

– Ты назвал меня Фил ван Марэ?! Ты знаешь моё имя? Больше ста лет я под водой, и никто никогда не называл меня полным именем!

– Я многое про тебя знаю! – неожиданно для самого себя ответил Стёпа.

Тут ему в голову пришла замечательная мысль: он быстро вытащил из рюкзака очки, надел их и пристально посмотрел на капитана.

И увидел то самое тайное, что не давало капитану покоя, – он очень хотел вернуться к своей команде!

– И что знаешь? – капитан Фил, прищурившись, пытался рассмотреть Стёпу.

– Знаю, что судно твоё называется «Октавиус», и знаю, что ты хочешь к своей команде!

Капитан Фил взъерепенился, зло крикнул: «Да много ты понимаешь!» – и снова стал нагонять волны, одну больше другой! Стёпа опять уцепился за камень, его болтало из стороны в сторону, очень страшно!

Капитан Фил вдруг остановился, как будто устал злиться, вздохнул и грузно сел прямо на дно.

– Ты кто такой вообще? – устало спросил он. – Я плохо вижу, не пойму, кто ты, морской или чей?

– Я лис Стёпа, – сказал Стёпа. – Я земной, но не настоящий лис, а игрушечный. Я здесь, чтобы помочь тебе!

– Как ты мне поможешь? Обмануть меня вздумал? – опять разъярился капитан Фил. – Пройдоха!

Он вскочил в ярости и хотел было опять нагонять бурю, но потом обессиленно махнул рукой:

– Я много лет уже здесь, мои глаза ослабли и плохо видят, память моя дряхлеет, я не помню даже имена своих матросов! – Капитан Фил погрустнел. – Много-много лет назад мы отправились по поручению императора открывать новые северные земли, но потерпели крушение во льдах. Я хотел бы найти свой корабль, но не знаю, куда плыть, и плохо вижу. А вокруг одни глупые рыбы!

– Твой корабль в бухте, мои друзья тюлени могут показать дорогу, – сказал Стёпа.

Капитан Фил встрепенулся:

– Вперёд! Скорее!

Стёпа обернулся и махнул Шоше и Леонтию. Те с опаской приблизились. Стёпа сел на Шошу, развязал свой шарфик. Один конец он держал в лапе, а второй подал капитану Филу.

– Держитесь крепко, капитан Фил.

И они поплыли.

Все рыбы, встречавшиеся им на пути, лихорадочно шарахались в сторону и шептались: «Капитан Фил плывёт, капитан Фил!» Леонтий грозил им ластом, мол, тихо.

А капитан ругался: «Опять эти рыбы пучеглазые, как я устал от них!»

И вот показался затонувший «Октавиус». Он лежал, уткнувшись носом в ил. По всему корпусу наросли ракушки и водоросли, мачты были сломаны.

Как только они подплыли, капитан Фил рванул вперёд. Он ощупывал руками корпус корабля, припадал щекой к обшивке, бормотал: «„Октавиус“, мой „Октавиус“». Потом он скользнул в разбитое окошко трюма и там исчез.

Стёпа, Шоша и Леонтий переглянулись и решили ждать Фила. Но вот прошло десять минут, пятнадцать, полчаса, а капитан всё не возвращался.

– Пойду за ним, – сказал Стёпа и тоже юркнул в окошко.

Из трюма он поднялся вверх по дряхлым, местами поломанным лестницам. Там, в капитанской рубке, он и нашёл капитана Фила. Тот держал в руках судовой журнал и силился что-то разобрать в нём.

– Вот, – он показал Стёпе судовой журнал, – хоть и хранился в водозащитном сейфе, а всё равно намок.

Он помолчал и продолжил:

– Хотел прочесть имена моих матросов и вспомнить их, но ничего не вижу, глаза совсем меня подводят.

– Давайте я попробую, – предложил Стёпа.

Он взял в руки журнал и начал читать имена. С каждым именем лицо Капитана Фила светлело всё больше, он кивал головой, иногда перебивал Стёпу: «А это штурман, моя правая рука, помощник во всём», «А это лучший матрос, знаешь, как он морские узлы вяжет!», «А это наш судовой кок, ох и вкусные у него были котлеты!»

Когда Стёпа закончил, он посмотрел на капитана Фила и не поверил своим глазам. Тело капитана светилось, как будто изнутри его подсвечивали ярким фонариком. Лицо его, прежде хмурое, озарилось счастливой улыбкой.

– Вот теперь я в мире с самим собой! – произнёс он. – И корабль повидал, и друзей вспомнил, теперь они все будут жить в моем сердце!

Он коснулся своей груди, а потом наклонился к Стёпе:

– Спасибо тебе, маленький лис! И прощай! Теперь я свободен!

Он завертелся яркой юлой, всё быстрее и быстрее, и вдруг пропал, оставив после себя только светящиеся искры. Они кружились и медленно таяли. Минута – и только тёмная вода вокруг.

Стёпа постоял, потом аккуратно спустился по ветхим лесенкам вниз, в трюм, и выбрался из окошка. Леонтий и Шоша тревожно плавали туда-сюда вдоль корабля.

Увидев Стёпу, они бросились к нему.

– Всё! – поднял лапу вверх Стёпа. – Капитан Фил ушёл к своим.

– Куда? – настороженно переспросил Шоша.

– К своей команде, где свет! – пояснил Стёпа. – Он по матросам очень скучал. Ему нужно было всех вспомнить.

– Кто бы мог догадаться? – всплеснул ластами Леонтий. – Ведь даже наш глава, серый Кит, до такого не додумался.

Стёпа смутился, пожал плечами, пробормотал: «Как-то случайно это всё вышло», – и спросил:

– Дедушка Леонтий, а вы меня на берег отвезёте? Ближе к Большому Валуну? Меня там друзья ждут.

– Как не отвезти? – удивился Леонтий. – Конечно!

Стёпа прыгнул на спину Леонтия, и они поплыли. Шоша следовал за ними.

Стёпа был доволен – все испытания пройдены! Теперь осталось передать Танату посох и узнать у него, как победить келе. «Вот доберусь до Большого Валуна, возьму Урсо с Чукой, и пойдём к Танату, а потом и войско собирать будем для битвы», – планировал Стёпа.

Наконец они доплыли. Леонтий и Шоша выскользнули из проруби на лёд и аккуратно высадили Стёпу.

– До свидания, наш смелый друг! Спасибо тебе! К берегу иди, Большой Валун недалеко отсюда.

– Спасибо! – ответил Стёпа. – До свидания!

Он помахал Леонтию и Шоше, и те нырнули в прорубь. Стёпа направился к кромке берега. «Полчаса ходу, я быстро доберусь», – думал Стёпа.

Но чем дальше он шёл, тем тяжелее давался каждый шаг. Его игрушечное тельце как будто переставало подчиняться ему. Шёрстка становилась колючей, ноги и лапы с трудом двигались. «Э! – испугался Стёпа. – Да я леденею!» Он совершенно не чувствовал холода, но его мокрая шерсть схватилась морозом и с каждой секундой становилась всё твёрже.

«Надо быстрее!» – решил Стёпа и попытался ускорить шаг.

Шаги получались медленные и скованные. Как у робота или у космонавта в тяжёлом скафандре где-нибудь на Луне.

Когда до берега оставалось всего несколько шагов, Стёпа упал. Попробовал подняться, крутился и так и этак, но у него не выходило. Он с трудом перевернулся на спину и выдохнул.

«Хороший я избранный, ага, – горько подумал он, – если от обычной морской воды и мороза так закоченел. Победитель! Эх, Оля, Оля, увидимся ли мы с тобой?»

Над ним синело северное небо. Кое-где бледными точками начали проглядывать звёзды, значит, скоро начнёт темнеть. Облака белыми пёрышками исчеркали синеву. Стёпа смотрел и смотрел в эту бесконечную даль, вспоминал Олю, друзей, а потом вдруг все воспоминания ушли в дымку, и ничего уже не было, кроме этого царственного огромного неба.

«Всё-таки какое оно красивое! – Стёпины мысли текли медленно и плавно. – Мы все недавно живём на Земле, а небо было всегда! И солнце на нём, и звёзды, и облака – целый мир! Небо с высоты своей всё видит и всё про всех знает, но не осуждает, а просто тихо смотрит и, может быть, даже прощает».

Стёпа умиротворённо закрыл глаза и стал дальше думать про небо. Вскоре он вдруг услышал приближающийся топот.

– Ага, вот он! – услышал он голос Урсо.

И большие мохнатые лапы начали его теребить. Стёпа открыл глаза и увидел склонившихся над ним Урсо и Чуку.

– Мне не холодно, я просто не могу пошевелиться, – хотел сказать Стёпа, но вышло какое-то «мы ны хы, я посто немо шеилися».

– Эко, брат, какой у тебя непонятный язык, даже тараканы не разберут, – хмыкнул Урсо. – Ты лучше пока не разговаривай. Сейчас отнесём тебя в стойбище, к Танату, там оттаешь и всё расскажешь.

Стёпа хотел кивнуть, но шея тоже заледенела, и он только моргнул.

– Как хорошо, что пуночки увидели его с высоты, – покачал головой Чука. – Так бы кто его тут нашёл?

Урсо взял Стёпу в лапы и понёс, Чука шёл рядом и лишь иногда тревожно заглядывал в лицо Стёпе.

Стёпа пытался улыбаться уголком рта.

Так они и шли. Темнело, загорались звёзды, перед ними расстилалась заснеженная тундра.

Путь в стойбище не близок, но, когда рядом друзья, любая дорога преодолима.

Продолжение следует…