Будем надеяться, что женщина не только физически,

но и психически выносливее мужчины.

Светлана Алексиевич

Если бы мы знали, чем для нас обернётся наше странствие, отправились бы в путь? Полагаю, что да. Ведь некоторые вещи не зависят от нашего желания.

Утром следующего дня я стояла в огромном незнакомом зале, куда меня, как, впрочем, и ребят, кто входил в мою группу, перенёс Змей Горыныч. Нас встретила Василиса.

— Наши дорогие адепты, — прекрасный голос Васьки дрожал. — Вы пускаетесь в путь, полный опасностей и многочисленных трудностей. У вас особая миссия. И от того, как вы справитесь с поставленной задачей, зависит скорое будущее Мерцаны.

Я смотрела на притихшую Арию, что прижималась к Ивану, стараясь отыскать у него утешение. Ребята были облачены в одеяния своего факультета: розовые с белоснежными вставками на рукавах. У Арии на талии висели разнообразные мешочки, а у Ивана — оружие.

Переместила взгляд на Агния, который маскировал за ухмылкой свои опасения и тревогу. Его одежда, как и положено адептам пылающего факультета, была преимущественно красного и белого цветов. В ногах стояла внушительная сумка, а из-за атлетических плеч выглядывали мечи. Мой названный суженый, словно что-то ощутив, обернулся ко мне и подмигнул, дескать, всё хорошо. Сам боится, как и мы всё, ещё и пытается остальных подбодрить.

Следом бросила взгляд на Змея Горыныча. Мой дракон осознавал, что, возможно, обратно вернутся не все. Декан стоял твёрдо, сложив руки на груди, окидывая взглядом всех адептов. У ног моего Истинного тоже стояла сумка с вещами. На чёрном поясе висели боевые кинжалы и меч.

«Но главное его оружие — это я, — бархатисто рассмеялся у меня в голове Арминг. — Так что, можешь не волноваться — ты в абсолютно полной безопасности!» После этого выступления Змей Горыныч тут же перевёл бархатный взгляд на меня и кивнул, мол, Арминг всё правильно говорит.

И только Себастьян не выглядел испуганным. Некромант стоял, облачённый в тёмные одежды, держа в руках витиеватый чёрный посох. Может, он до такой степени привык к смерти, что она его уже не пугает? Недалеко от него стояла Элеонора, которая лопотала с Шанти, даже не обращая внимания на беспокойство, что ясно ощущалось каждым волоском нашей кожи.

Я же была одета в костюм для верховой езды, состоящий из пиджака, брюк, перчаток и высоких сапог. Мне было комфортнее в штанах, нежели в юбке. Я посчитала, что этот наряд будет уместен, ведь здесь были удлинённые оборки, которые прикрывали заднюю часть тела, облачённую в плотно облегающие штаны. Хотя это не помешало шоколадным глазам декана и голубым глазам старосты третьего курса перекрёстно прожигать меня с двух сторон.

— Ваш путь будет особенным, — Вася продолжала инструктаж. — Сейчас мы проведём ритуал, и для вас откроется дорога.

Все замерли, боясь нарушить торжественность момента. Василиса произнесла что-то на незнакомом мне языке, и на полу появился круг с небольшими квадратами в определённых местах. А над нашими головами появились символы.

Над некромантом возвышалась гора.

— Маг земли. — Себастьян сделал шаг вперёд и стал там, куда ему указала Премудрая. — Пробуди потоки земли.

Над старостой третьего курса, что и не удивительно, горел огонь.

— Маг Огня. — Агний тоже сделал шаг и занял своё место. — Зажги свечи, что стоят по кругу.

Над парнем Арии появилось изображение неба с облаками.

— Маг воздуха. — Иван осторожно вышел из кольца рук Арии и занял свою позицию. — Раздуй огонь.

Над головой эльфийки появилось дерево с раскидистой кроной.

— Ария, зелёный маг. Стань рядом со своим женихом и прорасти зерно.

Василиса кинула два каких-то зёрнышка под ноги моей подруги.

Графиня молча стояла, ожидая своей участи. И даже всезнающая Шанти не проронила ни слова, ожидая, что же будет дальше.

— Теперь вы. Живое рядом с неживым, — моя сестра указала пальцем, и графиня встала рядом с росомахой, заняв свою позицию.

Я задрала голову. Но надо мной не было никакого изображения. Сестра взглядом показала мне, что надо обернуться назад. Божечки-кошечки! У меня были два огненных крыла! И пусть они фантомные, но они были прекрасными.

— Феникс, — Василиса протянула ко мне свои руки. — Твоё место в центре.

После того как ребята встали строго по сторонам света, а горящие свечи сложились в крест, Василиса приказала всем взяться за руки и закрыть глаза.

— Представьте, что вы находитесь на перекрёстке и перед вами четыре дороги.

Я делала всё, как говорила сестра: закрыла глаза, представила. Где-то отдалённо помнила про туманную дорогу, на которую сама себе указала в письме. Но такой сейчас я нигде не видела. У меня в голове вообще возник перекрёсток со светофором на углу нашего дома на Земле.

— Теперь нужно произнести заклинание, — сквозь вату услышала я слова Васи.

Что-то невероятное творилось с нами в этот момент: мы всё, не сговариваясь, словно делали это не в первый раз, подхватили слова песни, что пела Василиса.

— Круг, сотканный судьбой,

Открой свои врата.

Иду я за тобой,

Моя нелёгкая судьба.

И ночь, знакомая твоя,

Наш проводник в иную явь.

Идём туда, где ты и я.

Идём туда, где кровь моя!

Шаг, шаг, шаг, вниз по тропе, вниз по горе!

Шаг, шаг, шаг, вверх по реке! Навстречу судьбе!

Ритм нарастал, наши голоса сливались в единый поток, словно кто-то сверху руководил нашими телами. Я чувствовала, как по моим щекам текли слёзы, а сквозь тело проходил колоссальнейший поток энергии, с которой я раньше никогда не сталкивалась. Я продолжала петь так, словно от исполнения этой песни зависела моя жизнь. Хотя кто его знает, может, и в самом деле зависела?

— Всё ниже, всё выше дорога ведёт.

Пройдя все невзгоды, тебя приведёт!

Мы будем скитаться! Мы будем искать!

Убьём свои страхи! Дверь пора открывать!

— Дороги мои отныне открыты! Во веки веков! — звонко разрезал воздух зала мой голос, отражаясь от сводов высокого потолка. — Да будет так!

— И так будет! — хором допели ребята.

После того как прозвучала последняя фраза, наваждение спало, и мы посмотрели друг на друга ничего не понимающими глазами. У всех был один вопрос: что это сейчас было?

Внезапный порыв ветра затушил свечи, и в воздухе стало появляться необычное свечение. Этот светящийся вихрь неспешно разрастался, превращаясь в огромный мерцающий портал.

— Получилось! –я не смогла сдержать своего восхищения.

— Получилось, — хлопала в ладоши Ария и обнимала остолбеневшего Ивана.

— Сработало, — растерянно произнёс Змей Горыныч.

Первой пришла в себя моя росомаха.

— Быстро в портал! — скомандовала Шанти и потянула меня за руку в эту таинственную туманность.

— А попрощаться с Васей?

Я вырвалась из рук моего фамильяра и прильнула к Василисе.

— Ты справишься, моя девочка, — как в детстве, успокаивала меня сестра, смотря внимательно мне в глаза и заправляя прядь непослушных волос за ухо.

— Я боюсь. Очень, — шептали мои губы.

— Ты сильная. Я в тебя верю. Только ты можешь нас спасти.

Она в меня верила, а я трусила. Я понимала, что страх перед неизвестностью — это естественное чувство, которое возникает, когда мы сталкиваемся с чем-то новым и непонятным. Однако он может иметь и положительные стороны, если послужит предупреждающим сигналом о том, что мы приближаемся к чему-то опасному или неприятному. Кроме того, страх может мотивировать нас к действию, заставляя готовиться к новым ситуациям и учиться преодолевать свои страхи. Сестра всегда меня учила: чтобы справиться со страхом перед неизвестностью, важно принять его и осознать его причины.

Пока я обнималась с сестрой, Змей Горыныч отправил в портал всех парней и Арию, забросил все наши сумки. Я, Шанти и Элеонора зашли почти последними. За нами в портал вошёл Змей Горыныч. Обернувшись, я со слезами на глазах наблюдалась за тем, как за спиной моего Истинного исчезало в закрывающемся портале лицо старшей сестры. Я искренне верила, что мы ещё увидимся.

— Добро пожаловать на дорогу, — с наигранной весёлостью произнёс декан, и все взгляды мгновенно устремились в его сторону. — И пусть удача дальше всегда будет с нами!

Я осмотрелась. Мы находились на вершине песчаной дюны. Пустыня, раскинувшаяся перед нами, была бескрайней и безжизненной. Песок, покрывавший землю, был золотисто-красным, словно огонь, и переливался в лучах заходящего солнца. Вдалеке виднелись горы, их вершины были окутаны дымкой, а склоны поросли редким кустарником.

Воздух был горячим и сухим, казалось, что каждый вдох обжигает горло. Да уж, хорошенькое начало, нечего сказать!

— Где мы? — испуганно произнесла эльфийка, никогда не видевшая подобного безжизненного пространства.

— Мы в центре материка Угира, — мрачно ответил Агний, собирая в кучу наши сумки. — И хочу всех обрадовать, здесь заклинание левитации не работает.

— Надо определиться, куда идти. — Иван, как истинный джентльмен, взял свою сумку и поклажу Арии.

Мои сумки взяла Элеонора, отобрав их у двух драчунов, что устроили потасовку из-за моего скудного багажа. Шанти уселась мне на руки: ей было тяжелее всего. Мы побрели навстречу солнцу. Шли очень медленно, стараясь экономить силы и воду.

Через три часа мы достигли подножья гор, где разбили лагерь. После незатейливого ужина все сели к костру. Ария с Иваном о чём-то заговорщически перешёптывались, но я чувствовала волны любви и тепла, что исходили от их пары. Шанти и Элеонора сидели, наоборот, подальше от костра. Шанти сказала, что ей и так жарко, а Элеонора объяснила свой отказ присоседиться к нам тем, что надо соблюдать простейшие правила обращения с огнём.

— У меня же косточки, — жеманничала графиня и протягивала нам кисти рук.

Себастьян закрыл глаза и упёрся спиной в камень, погрузившись в свой мир. Я сидела между Агнием и Змеем Горынычем.

— Раньше здесь был торговый город, красоту и богатство которого славили на всех материках Мерцаны. — Агний вытряхивал песок из обуви.

Я окинула взглядом местность, что простиралась до горизонта. Казалось, под моими ногами плещется жёлтый океан песка. Оранжевое солнце светило так ярко, что луна на вечернем небосклоне была практически не видна.

— А что случилось с этим городом? — оторвавшись от созерцания скудного пейзажа, я перевела взгляд на своего друга.

Среди песков и дюн отчётливо, словно чёрная клякса, выделялся наш отряд. Декан недовольно перебирал вещи, пытаясь реанимировать артефакты.

— Когда-то здесь был прекраснейший из городов. На его улицах не было нищих, в домах, построенных из дорогих материалов, всегда было тепло и сытно. Горожане радовались каждому новому дню, ведь они знали, что он будет успешным. — Староста держал в руках и внимательно рассматривал артефакт, принцип действия которого был похож на работу земного компаса. — Но всё изменилось, когда глава этого прекрасного города небес поменял религию. Когда он стал поклоняться Марене, город захлебнулся в крови от жертвоприношений.

— А через год на улицах не осталось ни одного человека. — Преподаватель, наконец, прекратил перебирать остатки нашей экипировки. — Те жители, кого обошла стороной участь стать частью кровавого ритуала, бежали. Мои родители были в их числе. Меня, моего брата и сестру перенесли на Друаглэнд только благодаря чуду.

— Но здесь столько песка, что никогда не скажешь, что когда-то было иначе. — Я содрогнулась, представив, сколько крови и страданий выпало на долю бедных горожан.

— Да, мама часто вспоминала эти страшные дни. — Агний поднял глаза на декана. — Она говорила: даже в самом тёмном царстве может появиться лучик света, что осветит дорогу.

— Нам помог бежать старец, отдавший свой артефакт: Фонарь переноса через моря. — Змей Горыныч забрал у Агния местный вариант компаса. — Только благодаря этому человеку, у Мидгарда есть Владыка.

— А у меня — мама. — Агний замер, безотрывно смотря на огонь. — Интересно, зачем мы здесь?

— Это я и пытаюсь выяснить. — Декан потряс артефакт в руке. — Око дорог должно показать нам направление движения. И оно указывает на север.