Мы поехали в уютный семейный ресторан с полумрачным освещением и мягкими диванами. Сергей выбрал столик в углу, куда поместили детский стульчик.

Первые полчаса были идиллическими. Костик с интересом разглядывал всё вокруг, а Сергей с гордым видом рассказывал, ему обо всём во что сынишка тыкал пальцем. Но когда принесли еду, начался ад.

Костик решительно отказался есть пюре. Он мотал головой, отталкивал ложку и в итоге шлёпнул ладошкой по тарелке, разбрызгивая пюре во все стороны.

— Костик, — строго сказал Сергей, — ешь. Папа просит.

Сын лишь громче заворчал и скрестил руки на груди. Сергей вздохнул, проводя рукой по волосам.

— Представляешь, — с лёгкой истерикой в голосе произнёс он, — у меня сотня человек в подчинении. Они выполняют любые мои приказы без вопросов. А этот... этот маленький командир даже ложку принять не желает!

Я не могла сдержать улыбку. — Может, потому, что ты с ним как с подчинённым разговариваешь?

— Я с ним как с сыном разговариваю! — возмутился он, но тут же сник, когда Костик швырнул на пол игрушку.

Я качнула головой, поднялась и взяла сына на руки. — Давай сюда нашего бунтаря.

Устроив его у себя на коленях, я взяла ложку. — Смотри, самолёт летит! — запела я, водя ложкой перед его лицом. — Вкусная кашка для моего хорошего мальчика!

Костик смотрел на меня широко раскрытыми глазами, затем нерешительно открыл рот. Через пять минут тарелка была пуста, а сын сладко посапывал у меня на груди, уткнувшись носом в мою кофточку.

Сергей смотрел на это представление с открытым ртом.

— Как... — он покачал головой. — Как тебе это удалось? Я полчаса его уговаривал!

Я пожала плечами, нежно покачивая спящего Костика.

— Он просто привык ко мне. А с тобой ещё не свыкся. Ему нужно время, чтобы понять, что папа — это надолго.

В глазах Сергея мелькнуло что-то тёплое, и он потянулся через стол, чтобы коснуться моей руки. В этот момент из-за спины раздался женский голос, сладкий и узнаваемый:

— Серёжа? Привет! Неужели не узнаёшь?

Мы оба подняли взгляд. Перед нами стояла Катя. Та самая Катя из его прошлого, которая всегда была для меня эталоном недосягаемости. В идеально сидящем платье, с безупречным макияжем и укладкой, от которой пахло дорогим салоном.

Сергей на мгновение замер, затем вежливо улыбнулся.

— Катя. Конечно, узнал. Как дела?

— О, прекрасно! — она сияла, полностью игнорируя моё присутствие. — Слышала, ты стал большим начальником! IT-компания, да? Все девочки с курса только и говорят о нашем знаменитом однокурснике!

Она устроилась на свободный стул рядом с Сергеем, положив изящную сумочку на стол.

— А помнишь, как ты за мной в универе ухаживал? — хихикнула она, дотрагиваясь до его руки. — Цветы, конфеты... А я тогда была такая глупая, не оценила!

Я сидела, чувствуя, как сжимается сердце. Это было точное повторение того вечера много лет назад — он смотрит на неё с восхищением, а я становлюсь невидимкой. Даже сейчас, когда у нас есть общий ребёнок, спящий у меня на руках.

Сергей вежливо кивал, но его взгляд всё чаще переключался на меня. Я видела, что он пытается поймать мой глаз, но я упорно смотрела в стол, чувствуя, как на глаза наворачиваются предательские слёзы.

–...так я развелась, представляешь? — продолжала между тем Катя. — Теперь понимаю, каких мужчин нужно ценить. Может, сходим куда-нибудь, вспомним старые времена?

Сергей мягко, но твёрдо убрал её руку со своего плеча.

— Извини, Катя, — его голос прозвучал спокойно, но не оставлял пространства для возражений. — Но я как раз на свидании. Со своей девушкой и нашим сыном.

Я сидела, ощущая, как с каждой секундой во мне закипает смесь обиды и гнева. Даже после того, как Сергей убрал её руку и чётко дал понять, что мы вместе, Катя продолжала вести себя так, будто меня не существует.

— Я понимаю, — сказала она, её голос стал томным и заговорщицким, — но мне правда нужно кое-что важное обсудить. Деловое предложение. — Она наклонилась к нему ближе, игнорируя мой взгляд, упёртый в неё. — Ты не занят завтра в двенадцать? Может, встретимся? В кафе на углу?

Мои пальцы непроизвольно сжались. Она что, вообще не понимала отказов? Или просто наглость была её вторым именем? Я видела, как напряглись плечи Сергея, но Катя, казалось, не замечала и этого.

— Катя, — его голос прозвучал твёрже, чем минуту назад, с лёгким раздражением, которое я узнала, — я сказал. Я занят. Мы с семьёй.

— Ой, ну на полчасика всего! — она сделала пренебрежительный жест рукой, будто наша семья, наш вечер, наш спящий сын у меня на руках — это какая-то мелкая помеха. — Это же по-настоящему выгодное предложение. Думаю, тебе будет интересно.

В горле у меня встал ком. Это было уж слишком. Та самая девочка, которая когда-то смотрела на него свысока, теперь приползла обратно, увидев его успех, и пыталась отбить его прямо у меня на глазах. И её наглость не знала границ.