Май выдался пышным, зелёным, с запахом сирени и молодой листвы. Алина стояла у окна в своей маленькой квартире и смотрела на двор, где дети играли в футбол, старушки сидели на лавочках, а дворник гонял метлой прошлогоднюю пыль. Обычная жизнь. Та, за которую она боролась.

Сегодня был последний день перед летней сессией. Завтра начинались экзамены — сопромат, архитектурная графика, история искусств. Алина чувствовала себя готовой. Не идеально, но достаточно хорошо, чтобы не провалиться.

— Ты волнуешься? — спросил Марк, заходя с чашкой кофе.

— Немного, — призналась она. — Но это хорошее волнение. Не то, от которого трясутся колени, а то, от которого хочется работать.

— Ты справишься, — он поцеловал её в макушку. — Ты всё умеешь.

— Не всё, — улыбнулась Алина. — Но достаточно.

Она выпила кофе, собрала рюкзак и поехала в университет. По дороге слушала музыку — старую, любимую, которая напоминала о детстве. Группа «Сплин», песня «Выхода нет». Алина усмехнулась — выход всегда есть. Она это знала.

Первый экзамен прошёл легче, чем ожидалось. Преподаватель — строгая женщина в очках — задавала вопросы, смотрела на чертежи, кивала.

— Хорошо, Ветрова, — сказала она наконец. — Четвёрка. Но в следующем семестре жду больше смелости. Вы талантливы, но боитесь себя проявлять.

— Спасибо, — ответила Алина. — Я постараюсь.

Она вышла из аудитории и столкнулась с Катей.

— Ну как? — спросила та.

— Четвёрка, — Алина улыбнулась. — А у тебя?

— Пятёрка! — Катя подпрыгнула. — Представляешь? Я в шоке. Я думала, она меня завалит.

— Ты умница, — Алина обняла подругу. — Пошли отмечать?

— Пошли. Только недолго. У меня завтра ещё один экзамен.

Они сидели в кафе, пили лимонад, ели пирожные и болтали о пустяках — о парнях, о сессии, о том, как Катя хочет поехать летом в Турцию, но боится лететь на самолёте.

— А ты куда поедешь? — спросила Катя.

— Не знаю, — ответила Алина. — Может, в Петербург. Посмотреть квартиры.

— Ты серьёзно переезжаешь?

— Да, — кивнула Алина. — После университета. С Марком.

— Я буду скучать, — Катя погрустнела. — Ты моя лучшая подруга.

— Я тоже буду скучать, — сказала Алина. — Но мы будем созваниваться, приезжать друг к другу в гости. Это не прощание.

— Знаю, — Катя вздохнула. — Всё равно грустно.

Они допили лимонад, обнялись и разошлись. Алина поехала в фонд — помогать Ксении с документами.

В фонде было оживлённо — новая подопечная, девушка лет двадцати пяти, с разбитым лицом и пустыми глазами. Её звали Ольга. Она пришла вчера, после того как муж сломал ей два ребра и челюсть.

— Она не разговаривает, — сказала Ксения, когда они вышли в коридор. — Сидит молчит, смотрит в одну точку. Психолог работает с ней, но пока безрезультатно.

— Дай мне попробовать, — попросила Алина.

Она вошла в комнату, села рядом с Ольгой, не говоря ни слова. Просто сидела и дышала в такт с ней. Через пять минут Ольга повернула голову, посмотрела на Алину.

— Вы тоже? — спросила она шёпотом.

— Тоже, — ответила Алина. — Мой муж бил меня. Контролировал. Угрожал. Но я ушла.

— Как? — Ольга заплакала. — Как вы смогли?

— Я нашла людей, которые помогли. И вы найдёте. Вы уже здесь. Это первый шаг.

Ольга сжала её руку — не больно, но крепко, как тонущий хватается за спасательный круг.

— Я боюсь, — прошептала она. — Он найдёт меня. Он обещал.

— Найдёт, — сказала Алина. — Но теперь вы не одна. У нас есть охрана, юристы, убежище. Мы защитим вас.

— Почему вы помогаете? — спросила Ольга. — Зачем вам это?

— Потому что кто-то помог мне, — ответила Алина. — И я помню. Каждую минуту. Каждое доброе слово. Теперь моя очередь.

Ольга замолчала, потом кивнула и закрыла глаза. Алина посидела с ней ещё немного, потом вышла.

— Ты чудо, — сказала Ксения. — Ты умеешь говорить с ними.

— Я просто знаю, что им нужно, — ответила Алина. — Тишина. Понимание. Надежда.

Она уехала из фонда поздно вечером, уставшая, но с чувством выполненного долга. Марк ждал её дома — с ужином, с цветами, с каким-то странным, загадочным лицом.

— Что случилось? — спросила она, снимая куртку.

— Садись, — сказал он. — Есть разговор.

Алина села на диван, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— Я не беременна, — сказала она на всякий случай.

Марк рассмеялся.

— Нет, не поэтому. — Он сел рядом, взял её за руку. — Я нашёл дом. В Петербурге. Не квартиру — дом. С садом, с высокими потолками, с окнами на реку.

— Дом? — Алина округлила глаза. — Мы не потянем дом.