Июль стоял на дворе — жаркий, душный, с грозовыми тучами, которые собирались к вечеру и никак не могли разразиться дождём. Алина сидела на балконе с ноутбуком на коленях и чертила проект — первый заказ в её жизни. Небольшой, всего лишь дизайн террасы для частного дома, но ей платили. Настоящие деньги. Заработанные самостоятельно.

— Ты где? — голос Марка раздался из динамика телефона.

— Дома, работаю, — ответила она, не отрываясь от экрана. — А ты?

— Заехал к Ксении. Тут такое... — он запнулся. — Приезжай. Сама увидишь.

Алина похолодела. В последние недели она привыкла к тишине — никаких угроз, никаких слежек, никаких новостей о Викторе. Казалось, война отступила. Но теперь голос Марка звучал напряжённо, и это пугало больше любых слов.

— Еду, — сказала она и отключилась.

Ксения жила на другом конце города, в спальном районе, где дома были похожи друг на друга как близнецы. Алина доехала на такси за сорок минут — всё это время сжимала телефон в руке и смотрела в окно на проплывающие мимо улицы.

Дверь открыл Дмитрий. Выглядел он усталым — под глазами залегли тени, губы сжаты в тонкую линию.

— Что случилось? — спросила Алина, входя.

— Проходи. Ксения в комнате.

Ксения сидела на диване, обхватив колени руками. Перед ней на журнальном столике лежал конверт — жёлтый, бумажный, без обратного адреса.

— Это пришло сегодня утром, — сказала она, кивнув на конверт. — Всунули в дверь. Никто не звонил, никто не стучал. Просто... оказалось там.

Алина взяла конверт дрожащими руками. Внутри была фотография — её собственная, сделанная вчера, когда она выходила из университета. На обороте — одна фраза, написанная аккуратным каллиграфическим почерком:

«Я слежу за тобой. Каждый день. Каждый час. Спи спокойно, моя хорошая».

Почерк Виктора.

— Боже, — прошептала Алина, роняя фотографию. — Он нас не отпустит. Никогда.

— Это не всё, — Дмитрий подошёл к окну, дёрнул штору, проверяя, закрыто ли. — Такие конверты получили все. Ты, я, Марк, Ирина, даже дядя Витя.

— И Елена? — спросил Марк. — Его мать?

— Ей принесли в монастырь. Она позвонила Андрею, плакала. Говорит, что боится выходить из кельи.

Алина села на стул, чувствуя, как ноги подкашиваются. Внутри всё сжалось — тот самый страх, который она пыталась похоронить, вырвался наружу с новой силой.

— Что мы делаем? — спросила она. — Звоним в полицию?

— Уже, — ответил Марк. — Андрей подал заявление. Но что они сделают? Виктор в тюрьме, а доказательств, что это он, нет. Почерк? Его можно подделать. Фотографии? Сделаны с общедоступных мест. Формально — ничего криминального.

— А по сути — угроза, — сказала Ксения. — Прямая и недвусмысленная.

В комнате повисла тишина. За окном собиралась гроза — ветер раскачивал деревья, где-то далеко гремело.

— Я не буду прятаться, — сказала Алина твёрдо. — Я уже пряталась. Больше не буду.

— Алина права, — кивнул Марк. — Если мы начнём бояться — он победил. А мы не дадим ему победить.

— Что ты предлагаешь? — спросил Дмитрий.

— Жить дальше. Работать, учиться, любить. Но быть осторожными. Смотреть по сторонам. Не ходить одним по тёмным улицам. Проверять машины перед поездкой. Всё, чему нас учили.

— И ещё, — добавила Ксения. — Мы должны найти того, кто передаёт ему информацию на воле. Кто делает эти фотографии. Кто следит за нами.

— Евгений уже работает над этим, — сказал Дмитрий. — Он обещал копнуть глубже. У него есть связи в тюрьме.

— Хорошо, — Ксения кивнула. — Тогда ждём.

Она посмотрела на фотографию, которая лежала на столе — её собственное лицо, выходящее из продуктового магазина. Виктор следил за ней. Знал, где она покупает хлеб, где пьёт кофе, с кем разговаривает.

«Спи спокойно, моя хорошая».

Она не спала спокойно уже много месяцев.

На следующий день Алина поехала в университет. Сессия была сдана, но нужно было забрать документы для перевода на индивидуальный план — психолог посоветовал снизить нагрузку, чтобы не свалиться от стресса.

Катя ждала её у входа.

— Ты какая-то бледная, — сказала она, оглядывая подругу. — Опять не спала?

— Немного, — соврала Алина. — Проект доделывала.

— Врёшь, — Катя покачала головой. — Но лезть не буду. Только знай: я рядом. Если что — звони в любое время.

— Спасибо, — Алина улыбнулась. — Ты настоящий друг.

Они пошли в деканат, говорили о пустяках — о новом фильме, о глупом преподавателе, о том, что Катя поссорилась с парнем и теперь не знает, мириться или нет. Обычная жизнь. Которая для Алины теперь была роскошью.

Вечером она вернулась домой, села за стол, раскрыла ноутбук. Чертёж террасы почти готов — осталось добавить тени и текстуры. Работа отвлекала. Когда она рисовала, то не думала о Викторе, о фотографиях, о конвертах. Только линии, углы, пропорции.