Ночь прошла в тревожной полудрёме. Я лежала на диване, свернувшись калачиком, и смотрела на тени, которые плясали на потолке от уличных фонарей. Марк спал на кухне — я слышала его дыхание через открытую дверь. Ровное, спокойное. Он умел отключаться, даже когда мир вокруг рушился. Я завидовала этому умению.

В шесть утра я сдалась. Тихо встала, прошла в ванную, умылась ледяной водой. В зеркале отражалась чужая женщина — бледная, с тёмными кругами под глазами, но взгляд уже не был испуганным. В нём горело что-то новое. Решимость. Или безумие.

На кухне Марк уже проснулся. Сидел за столом, пил кофе, листал что-то в телефоне. Увидел меня, кивнул.

— Андрей будет в девять. С документами. Сергей передал их ему ещё ночью.

— Он успел?

— Да. И сказал, что всё чисто. Виктор не заметил следа.

Я села напротив, взяла чашку. Кофе был горьким, крепким — таким, какой я никогда не пила раньше. Но сейчас он казался самым правильным напитком в мире.

— Что дальше? — спросила я.

— Андрей подаст заявление в Следственный комитет. Потом — пресс-конференция. Он считает, что чем больше шума, тем меньше шансов у Виктора замять дело.

— А если не примут заявление? Если скажут, что недостаточно оснований?

Марк посмотрел на меня долгим взглядом.

— Тогда будем давить через СМИ. И через связи Андрея. У него есть знакомые в прокуратуре, в адвокатской палате. Он знает, как раскачивать систему.

Я кивнула. Всё звучало логично. Но внутри меня жил червячок сомнения. Виктор был не просто бизнесменом. Он был частью системы. У него были деньги, связи, люди, которые готовы были закрыть глаза на что угодно. Сможем ли мы пробить эту стену?

— Не думай об этом, — сказал Марк, словно прочитав мои мысли. — Делай, что должна. Остальное — наша забота.

— Ты не обязан был ввязываться в это, — сказала я тихо. — Ты мог просто отдать документы адвокату и уйти в сторону. Почему ты здесь?

Марк отставил чашку, посмотрел на меня в упор.

— Потому что я видел, что сделал Виктор с Ксенией. И не хочу, чтобы то же самое случилось с тобой. Или с кем-то ещё. Если мы сейчас не остановим его, он уничтожит ещё десяток жизней. Я не могу смотреть на это со стороны.

— Ты хороший человек, Марк.

— Нет, — усмехнулся он. — Я просто злой. И у меня есть цель.

Мы замолчали. Тишина была не тяжёлой, а какой-то рабочей. Как перед боем.

Андрей пришёл ровно в девять. С ним был Сергей — в той же неприметной куртке, с тем же каменным лицом. Они принесли с собой папку — толстую, пухлую, перевязанную резинкой. Документы.

— Всё здесь, — сказал Андрей, кладя папку на стол. — Копии договоров, расписок, переписки. Плюс показания Елены Станиславовны. Я оформил их как анонимное свидетельство. В суде это будет иметь вес, если она подтвердит их лично.

— Она согласна? — спросила я.

— Пока да. Но если Виктор узнает... она может отказаться. Поэтому нужно действовать быстро.

— Что от меня требуется? — спросила я.

— Сегодня — ничего. — Андрей открыл папку, достал несколько листов. — Завтра я подаю заявление. Тебя вызовут для дачи показаний. Ты должна рассказать всё, что знаешь. Без утайки. И без страха. Если будешь мяться или противоречить сама себе, это может ослабить дело.

— Я не буду мяться, — ответила я твёрдо.

— Хорошо. — Андрей убрал бумаги обратно. — Ещё один момент. Вам обоим нужно уехать из Москвы. На время следствия. Виктор — человек импульсивный. Если он поймёт, что дело движется, он может попытаться вам навредить.

— Куда? — спросил Марк.

— У меня есть вариант. Загородный дом в Тверской области. Глушь, охрана, минимум людей. Поживёте там, пока всё не устаканится.

Я посмотрела на Марка. Он кивнул.

— Хорошо. Когда выезжаем?

— Сегодня вечером. Я организую машину. Документы, телефоны, деньги — всё при вас. Никаких вещей, которые могут выдать ваше местоположение.

— А как же пресс-конференция? — спросила я.

— Её проведём без вас. Я выступлю от имени анонимных клиентов. Журналисты любят такие истории. Молодая жена, тиран-муж, финансовые махинации. Сенсация.

Я кивнула. Всё звучало как в кино. Но это была моя жизнь. Моя реальность.

День тянулся бесконечно. Мы ждали. Я перечитывала документы, запоминая детали. Марк разговаривал с кем-то по телефону — договаривался о машине, о доме, о безопасности. Сергей ушёл, сказав, что будет на связи.

К вечеру я чувствовала себя выжатой, как лимон. Но внутри всё кипело. Мы собрали рюкзаки — минимум вещей, только самое необходимое. Марк проверил машину — старый, неприметный универсал, который не привлечёт внимания.

— Готова? — спросил он.

— Готова.

Мы вышли из квартиры, спустились во двор. Сумерки сгущались, фонари ещё не зажглись. Город казался чужим, враждебным. Или это просто страх искажал реальность.