День Егорова пронесся быстротечно: осмотр места происшествия, сохранение следов, привлечение понятых. В качестве понятых: староста, помощник старосты (его сын, не похожий на отца парень, черноволосый и черноглазый, высокий, крупный, прямо как из мультика про бычка — вспомнил Вадим «Папаня») и третья понятая — Степанида Ильинична, соседка Авдотьи. От нее следователь узнал, что с этого лета серия смертей молодых парней пронеслась по деревне, и все как один повесились. Всем убитым не было и тридцати лет. Общее число самоубийц насчитывало четырех человек. И правда, самоубийства носили весьма загадочный характер. Ребята друг друга знали, но друзьями не были: кто-то был женат, кто-то холост, у кого-то были дети, у кого-то нет, кто-то жил в деревне, а кто-то приезжал из города навестить родителей. В общем, жили пареньки свою спокойную обыденную жизнь, как вдруг, не пойми по какой причине стали вешаться. Ни записок, ни разговоров о самоубийстве не было. — А вы, Степанида Ильинична, больше ничего странного по деревне не замечали? — спросил Егоров, явно вспоминая случай на дороге. — Может, нападения какие были? Может, жаловался кто? Бабка призадумалась. — Ой, милок, у нас тут столько всякого… Разве тут упомнишь! Ты вот с этой «гадиной» Авдотьей поживаешь, у нее поинтересуйся. Она у нас из старожил, усё знает и усё ведает. — бабка наклонилась и произнесла шепотом. — Она у нас и кровь заговорит, и корову кому надо на ноги поставит. Одним словом, ведьма старая. Прости, Господи! — Ильинична перекрестилась. — Но к ней свой подход нужен. Купи колбаски хорошей, она енто страсть как любить. Конфеток купи да печенья. Старуха это уважает. Да попроси, пусть на картах погадает. А там уж и выведаешь, чего тебе надобно. Понял? — бабка с прищуром смотрела на Вадима. — Понял, — так же утвердительно ответила Степанида на свой же вопрос, уходя. Егоров думал, что он дурак, когда шел в магазин. Он думал, что он дурак, когда покупал всё, что сказала Степанида по списку. Он думал о том, что он дурак и что ему ужасно будет стыдно просить у Авдотьи погадать за презент. Да и где это видано, чтобы следователь по гадалкам ходил… От своих мыслей Егоров стал пунцовым. Выйдя из магазина, он обнаружил, что уже совсем стемнело. Деревня фонарями похвастаться не могла, и следователь понял, что слегка заблудился и не знает, как ему дойти до дома Авдотьи. На помощь пришел староста, который по пути с Вадимом зашел в магазин. — До Авдотьи дорога ведет прямиком через поле, — добродушно повествовал староста. — По прямой пройдешь и там дом увидишь. Так быстрее всего будет. И хотя Егорову было жутковато идти одному в потемках, в безлюдном пространстве, делать было нечего. Ведь обходить поле и пол деревни Вадим не хотел еще больше. Попрощавшись со старостой, Вадим отправился в путь.