— Нет, не совсем, но...

Зазвонил телефон, отрывая его от размышлений. Рид негромко выругался, доставая его из кармана. Снова Рэнсом.

— Кофе, — пробормотала Лиза, указывая в сторону кухни.

Рид кивнул, принимая звонок.

— Извини, приятель, — поприветствовал Рэнсом. — Твой выходной придется отложить.

Его желудок опустился.

— Что случилось?

— Еще одно тело. Мне сказали, что оно... странное. И наш парень оставил его на кладбище Спринг Гроув.

Кладбище Спринг Гроув?

— Я могу быть там через двадцать минут, — сказал Рид.

— Тогда до встречи.

Рид пошел на кухню, где Лиза добавляла кофе в кофеварку. Сожаление завязалось у него в животе. Черт, он хотел провести с ней целый день. Только вдвоем. Девушка повернулась, их взгляды встретились.

— Ты должен идти, — сказала она. Это был не вопрос, а утверждение, и в ее словах не было ни жалоб, ни горечи.

Рид оценил это. Очень.

— Мне жаль. Это последнее, чего я хотел.

Она нажала на кнопку заваривания и подошла к нему, обняв за шею.

— Как женщина детектива из отдела убийств, я думаю, мне лучше привыкать к этому.

Рид усмехнулся. Черт, это звучало по меньшей мере полупостоянно, и ему это чертовски нравилось.

— Не всегда так. Но бывают моменты...

— Как сейчас, — сказала она, коротко поцеловала его в губы и отстранилась. — Поезжайте, детектив Дэвис.

Он начал поворачиваться, но затем обернулся.

— Эй... Обычно я не спрашиваю об этом, но не могла бы ты оказать мне услугу и остаться дома, пока меня не будет?

Лиза нахмурилась, прислонившись бедром к стойке.

— Ты беспокоишься о моей безопасности?

Он провел рукой по волосам.

— Не знаю. У меня нет особых причин так думать, но...

— Рид, — сказала она. — Если ты считаешь, что мне лучше остаться дома, я останусь.

— Спасибо, — выдохнул он. — За то, что доверяешь мне. Возможно, это пустяк, но...

— Иди. — Она рассмеялась. — В любом случае, я сейчас на середине книги. Она составит мне компанию, пока ты не вернешься.

— Хорошо. Я позвоню, как только узнаю, когда это произойдет. — Он повернулся и пошел в спальню, где быстро переоделся, схватил значок, бумажник и оружие.

Возле входной двери попрощался с Лизой.

Когда ехал к месту преступления, в животе у него все сжималось. Что, черт возьми, это будет? Казалось, у них было так много деталей, но они не могли собрать их вместе достаточно быстро, чтобы остановить этого парня. Рид крепко сжал руль, чувствуя тщетность их усилий. Им нужно было больше. Всего пара нитей, и картина сложится. Он чувствовал это. Как бы ужасно это ни было, но, возможно, новое убийство даст им еще несколько подсказок, как остановить этого безумца.

Рид остановился на красный свет и взял в руки телефон, обдумывая то, что Лиза сказала ему всего минут пятнадцать назад. Теперь он позволил себе полностью обдумать это. Еще одна связь с Эвереттом Дрейпером, и ни одно из этих совпадений не было случайным. Он взглянул на часы, гадая, по какому времени работает лагерь «Радость». До кладбища было еще минут пять езды, и он решил, что стоит попробовать. Рид погуглил название лагеря, набрал номер, и через мгновение трубку снял мужчина.

— Лагерь «Радость», чем могу помочь?

Рид представился и сказал мужчине, что расследует преступление и ему нужна информация о некоторых отдыхающих, которые были в лагере пятнадцать лет назад.

— Э-эм, хорошо, вау. Наверное, мне придется попросить нашего административного директора перезвонить вам. Она еще не пришла, но скоро будет. Могу я записать кое-какую информацию, чтобы она могла просмотреть записи, прежде чем перезвонить вам?

— Это было бы здорово. Как я уже сказал, это было пятнадцать лет назад, и там была группа детей, которые недавно пережили травму в своей жизни. Насколько я понимаю, скорее всего, это было организовано социальной службой.

— А, да, я знаком с этой программой. Штат больше не финансирует ее. Сокращение бюджета и все такое. А вы случайно не знаете, в каком месяце это было?

— Не знаю. — Ему нужно было расспросить Лизу об этом подробнее, но он был удивлен новостями, и их прервали...

— Ладно, нет проблем. Я попрошу Барбару подтянуть весь тот год. Вероятно, их было не больше двенадцати. У нас всего два домика, которые подходят для больших групп детей. Лагерь предпочитает размещать их вместе, понимаете? Так что их поселили бы либо в «Каштан», либо в «Сикамор».

Пульс Рида подскочил.

— Каштан?

Символ.

Клеймо.

Черт!

— Да, не могу сказать точно, но скорее всего. Я попрошу Барбару Гутиер связаться с вами.

— Пожалуйста, — сказал он. — Как можно скорее было бы здорово. — Он дал парню свой номер и отключил звонок, повернув к въезду на кладбище.

Что это, черт возьми, значит? Он хотел посидеть и подумать обо всем этом, обдумать, как это связано с Лизой и почему, но возле массивного дуба на склоне уже стояла целая толпа служебных машин.

И кто-то еще был мертв.

ГЛАВА 37

Тело было прислонено к надгробному камню, частично сгорбленное, так что лицо было видно не сразу. Рид поприветствовал Рэнсома, который тоже вылез из машины, и вместе они направились к криминалисту, прибывшему раньше них.

— Есть какая-нибудь информация? — спросил Рид у Рэнсома.

— Никакой. Кроме того, что труп странный и что это пожилой белый мужчина.

— Странный? В каком смысле?

— Не знаю. Полагаю, нам нужно это увидеть.

Рид почувствовал запах разлагающегося тела еще до того, как они приблизились к нему на расстояние нескольких футов.

— Господи, — сказал он, поморщившись. — Ну, это что-то новенькое. Похоже, он оставил его здесь гнить.

— Черт возьми, ненавижу этот гребаный запах, — сказал Рэнсом. — Если не говорил об этом раньше, пусть Сиси меня кремирует. Я не хочу так пахнуть, даже когда умру.

— Принято к сведению.

«Значит, — подумал Рид, — вот что они имели в виду под словом «странный»?» Либо убийца специально позволил этому трупу сгнить, либо из-за более уединенного места он пролежал здесь дольше остальных, прежде чем его обнаружили.

Когда они приблизились к трупу, прислоненному к надгробному камню, и запах разлагающейся плоти усилился, Рид повернулся лицом в ту же сторону, что и тело. Почему его положили именно здесь?

С этой точки обзора был виден искусственный пруд, но, вероятно, он находился слишком далеко, чтобы иметь какое-то значение для места происшествия.

— Знаете, кто его нашел?

— Полицейский, проводивший обход. Он был здесь впервые, так что, похоже, находка была случайной.

Хм. Еще одно «странное» в дополнение к тому, что нашли техники.

Рид опустил взгляд, прищурившись, на камень у своих ног и отодвинул траву, чтобы разглядеть имя. Он не узнал его, но когда подошел к соседнему надгробию, то увидел, что камень выглядит новее, а имя легко читается.

— Не может быть!

Рэнсом, который повернулся, чтобы посмотреть в ту же сторону, что и Рид, подошел к тому месту, где он стоял.

— Ни хрена себе.

Рид посмотрел на него.

— Эверетт Дрейпер.

— Джентльмены, — позвал Льюис. Он стоял на коленях рядом с телом в нескольких футах позади них и, вероятно, только что заметил их появление.

Они повернулись и пошли к телу, Рид подавил отвращение к зловонию.

— Льюис, — поприветствовал Рид. — Есть информация о личности жертвы?

— Нет. Никаких документов. Мы проверили его карманы. Но посмотрите на это. — Льюис протянул руку в перчатке и откинул голову мужчины назад.

Рид уставился на него, моргая. Лицо мужчины представляло собой гнилое месиво из разложившейся и впалой плоти, щеки были бугристыми и... шевелились, типа как личинки под тем, что когда-то было кожей. Даже сквозь кровавую массу мужчина выглядел... знакомым.

Рид нахмурился.

— Черт, — выругался Рэнсом. — Чувак не просто мертв. А мертв давно.

— От других жертв его отличает не только разложение, — сказал Льюис. — Посмотрите внимательнее. — Он жестом указал на глаза мужчины, нетронутые, просто закрашенные краской, едва заметные среди остальной фиолетово-черной палитры того, что когда-то было человеческим лицом.

Рид потер подбородок. Убийца следовал тому же методу, но не удалил глаза и оставил тело гнить, и это был совсем другой образ действий.

— Что у него с ногами? — спросил Рэнсом.

Льюис посмотрел вниз, а Рид оторвал взгляд от изуродованного лица убитого и посмотрел на его ноги. Они казались... сморщенными под тканью его штанов. Атрофированными.

Шок охватил Рида, когда его взгляд снова переместился на лицо мужчины.

— Он был инвалидом, — сказал Льюис. — Должно быть передвигался в инвалидном кресле.

— Нет, — выдохнул Рид.

— О да, без сомнения.

В голове Рида все мысли перепутались.

— Я не понимаю. Этого не может быть.

— Я тоже не понимаю, — сказал Льюис. — Ситуация с глазами не так ужасна, но все остальное? — Он скорчил гримасу.

Отдаленный гул в голове Рида становился все громче.

— Разложение, — выдавил он.

— Да, — ответил Льюис. — Этот парень мертв уже неделю, если не больше. Также следует отметить, что на шее сзади, насколько я могу судить, нет клейма, хотя кожа там сильно разложилась. — Льюис на мгновение поднял голову. — Возможно, он сидел прямо здесь, но никто его не заметил. — Он огляделся по сторонам. — Это в стороне от дороги. И этот парень? — Он поднял пальцы мужчины, фиолетовые и согнутые в неестественных положениях. — Его пытали. У него по всему телу раны. Убийца не торопился с ним.

Рид покачал головой, встал и сделал шаг назад.

— Нет, не может быть.

— О, это так, — сказал Льюис, задирая рукав мужчины, где виднелось несколько порезов, зияющих темно-красным на фоне фиолетовой, шелушащейся кожи. — Смотрите. Его жгли, кололи, резали. Кто-то очень постарался над ним.

— Не это. Я не об этом, — сказал Рид, качая головой, его сердце бешено колотилось в груди. — Я знаю его.

— Что? — спросил Рэнсом, и Льюис с любопытством посмотрел на него.

— Это бывший директор «Лейксайда». Гордон Дрейпер.

— Подожди, что?

— Но, — Рид потер висок, — не может быть, чтобы он был здесь. Я же говорил с ним. Сегодня утром. — Рид задыхался, его слова сбивались, как будто он только что закончил пробежку.

Рэнсом смотрел на него так, словно наблюдал за тем, как Рид медленно сходит с ума, и не знал, как на это реагировать. Может, он и вправду сходил с ума, потому что это было совершенно невозможно.

— Я говорил с ним сегодня, — подчеркнул Рид, как будто если сказать это несколько раз, то тайное станет явным. — Я позвонил ему после нашего с тобой разговора, Рэнсом. Сегодня.

«Как думаешь, сынок, какова его цель?»

Сынок. Рид издал нечто среднее между стоном и судорожным вдохом, и схватился за голову.

О, боже милостивый!

Нет.

Нет, нет, нет...

Он повернулся к Рэнсому и оттащил его в сторону. Льюис бросил на них еще один странный взгляд и вернулся к работе.

— Это был Чарльз Хартсман.

Лицо Рэнсома вытянулось.

— Твой биологический отец? Чувак. Нет. Подожди, притормози.

— Я разговаривал с Гордоном Дрейпером сегодня утром, Рэнсом. И я говорил с ним несколько дней назад. Но это невозможно, потому что Гордон Дрейпер был уже мертв.

Рэнсом медленно выдохнул.

— Черт. — Он посмотрел туда, где у тропинки стояли несколько человек в форме — скорее всего, первые офицеры, прибывшие на место происшествия, и еще несколько, которых, вероятно, поставят у главных ворот. Место происшествия организовывалось. Прибывало все больше сотрудников полиции. Скоро здесь все будет кишеть. — Ты уверен в этом?

— Да, — сказал Рид. — Уверен. Никто другой не смог бы сделать такую убедительную имитацию. — Он читал о преступлениях своего отца и точно знал, как тот их совершал, убеждая своими точными пародиями даже самых умных и наблюдательных людей.

Рид сделал несколько шагов назад к Льюису.

— Причина смерти та же, что и у других жертв? — спросил он, жестом указывая на свою шею.

Льюис поднял глаза.

— Нет, вообще-то. Это еще одна странная деталь. Глаза целы, и этот человек — Драпер, вы сказали? — был убит ножевым ранением в сердце. — Он пальцем в перчатке сдвинул в сторону пиджак, под которым оказалась пропитанная кровью рубашка и черная дыра прямо над сердцем мужчины. — Что вы думаете об этом?

Сердце Рида гулко билось в груди.

— Ладно, — пробормотал он, и только отойдя подальше, понял, что так и не ответил на вопрос Льюиса.

Он чувствовал себя так, словно оказался в подводной ловушке.

— Почерк совсем другой, — сказал Рид. — Как будто он пытался воссоздать это, но либо не смог, либо не позаботился о том, чтобы правильно передать детали. — Он хотел, чтобы это выглядело связанным, но...

— Значит, ты думаешь, что «Пустоглазый убийца» — это кто-то другой?

Рид кивнул, хотя в нем зародилось сомнение. Прав ли он? Или Чарльз Хартсман может быть «Пустоглазым убийцей»? И если да, то почему? Какой у него может быть мотив?

Bellum finivit — написал Чарльз Хартсман на стене над тем, кого считали его последней жертвой. Война окончена.

Но, может быть, это была ложь?

— Не знаю, Рэнсом. Но не думаю, что Чарльз Хартсман совершил другие убийства. Описание его внешности совершенно отличается от того, которое дали свидетели, видевшие, как Джулиана Нолана заставляли подняться по лестнице. Нет, этот, — он кивнул головой на тело позади себя, — кажется другим. Совершенно не к месту. Но... мы не можем ничего исключать.

Выражение лица Рэнсома выражало глубокое беспокойство.

— Хорошо. Сначала мы позвоним сержанту Валенти и посмотрим, что он скажет. — Рэнсом сделал паузу. — Думаю, я с тобой согласен. Не похоже, что он все это время был нашим преступником. Но какая у него причина впутываться во все это? — спросил он. — Чарльз Хартсман? Вернуться в Цинциннати, рисковать быть пойманным, вмешаться в текущее расследование убийства, — он махнул рукой в сторону распростертого тела Гордона Дрейпера, — снова убить, если он действительно сделал это?