Парень кивнул, отводя взгляд. Он знал это. Знал. Или, по крайней мере, знал на рациональном уровне. Но в его сердце ярче горело конкретное желание. Потребность доказать, что ему место на этом свете. Что он не просто ужасная случайность, которой не суждено было случиться. Что его существование имеет значение — не только для него или тех, кто его любил, но и для других. Незнакомых людей, которые, возможно, однажды будут благодарны ему за то, что он появился в их жизни.

— Я знаю. — Только голос его звучал неубедительно, даже для него самого.

В глазах Джози мелькнуло беспокойство, но в них все еще читалась гордость.

— Хорошо. — Она сделала паузу. — У тебя была хорошая жизнь, Рид.

Она не задавала вопрос. В конце концов, она явно следила за его жизнью. Он знал, что его приемная мать посылала Джози фотографии и ежегодные новости, еще до того, как он вошел в ее дом и увидел множество фотографий на стене, но все равно ответил, чтобы она получила от него подтверждение.

— Да. У меня была прекрасная жизнь.

Женщина улыбнулась и неуверенно потянулась к нему. Он протянул ей руки, и она взяла их, нежно сжав.

— Хорошо, — выдохнула она. — Это все, чего я когда-либо хотела.

Ее прикосновение наполнило Рида уверенностью. Да, он будет много работать, ради Джози, ради своих приемных родителей, которые воспитали в нем уважение к жизни и другим людям. Каждый день он будет стараться быть достойным людей, которые так сильно его любили. Как вблизи... так и издалека.

ГЛАВА 2

Десять лет спустя

Рид обошел своего чересчур увлеченного коллегу, чтобы не наткнуться на него, и сошел с небольшой площадки, которую в баре использовали в качестве сцены для караоке.

— Еще одну! — услышал он крик Бройера, направляясь к бару. — Вот черт, у них есть «Пурпурный дождь»¹. Давайте, ребята. «Пурпурный дождь»!

Ни хрена подобного. Рид рассмеялся через плечо, подняв руку и показав жестом «я закончил». Он присоединился к ребятам в бурном исполнении: «Еще один повержен в прах»² только потому, что это был мальчишник его коллеги ДиКресченцо, и его практически заставили петь. Это не было... так уж ужасно, но, опять же, Рид выпил пару бутылок пива с тех пор, как приехал час назад, а другие парни не меньше восьми, а сейчас была уже почти полночь. Он не планировал догонять их, но если собирался удержаться от того, чтобы уйти пораньше, как ему хотелось, то для этого нужно было выпить как минимум еще одну, а может, и три.

Пробравшись сквозь небольшую толпу, Рид нашел свободное место у барной стойки и наклонился вперед, чтобы увидеть, что бармен занят наливанием мартини из серебристого шейкера на другом конце стойки. Девушка в топе с леопардовым принтом, стоявшая перед стойкой с напитками, подняла руки и издала громкий визг. Три девушки, окружавшие ее, последовали ее примеру.

— Это было нечто.

Рид повернул голову, увидев, как блондинка рядом с ним сделала глоток белого вина из бокала, который держала в своих изящных пальцах. Опустив бокал, она повернулась к нему лицом, и у него пересохло во рту. Господи. Словно что-то сильно ударило его в живот, едва не лишив воздуха. Незнакомка была похожа на ангела. Пухлые губы, невероятные голубые глаза и нежная кожа. Она что-то сказала ему. Что она сказала? «Это было нечто». Секунду Рид не мог понять, о чем она, но потом до него дошло, что она, должно быть, наблюдала за ним и парнями на сцене.

Он ухмыльнулся.

— Спасибо.

— Это был не комплимент. — Фраза прозвучала сухо, хотя в ее широко раскрытых голубых глазах появился дразнящий огонек.

Рид разразился удивленным смехом, и улыбка сменилась гримасой, когда он приложил руку к сердцу.

— Ай... — Он повернулся к ней лицом. — Значит, под «нечто» ты подразумевала...

— Катастрофу. Вызывающую мигрень.

Рид сжал губы, сдерживая очередную улыбку. Очевидно, он был настроен оптимистично относительно качества исполнения. Парень кивнул, показывая, что соглашается, а затем протянул ей руку.

— Я...

— Подожди, дай угадаю, — сказала незнакомка, затем прикоснулась пальцем к своим пухлым губам, изучая его черты.

Боже, она действительно была такой невероятно красивой. Риду захотелось остановить время и смотреть на нее, не отрываясь, как смотрят на прекрасное произведение искусства, позволяя видению заполнить пустоту, прежде существовавшую глубоко внутри. Парень слегка покачал головой. Черт, возможно, он был пьян сильнее, чем думал.

Как по команде, появился бармен.

— Что я могу вам предложить?

Он посмотрел на незнакомку, указывая на ее бокал, но она покачала головой.

— «Сэм Адамс», пожалуйста. — Бармен отвернулся и снова Рид посмотрел на женщину, которая только что закончила набирать что-то в телефоне и возвращала его в сумочку на коленях. — Ты собиралась угадать мое имя.

Она кивнула, на секунду поджав губы.

— Спенсер. Но все зовут тебя Спенс.

Рид притворился удивленным.

— Ты тоже детектив? Почему я никогда не сталкивался с тобой в участке?

Незнакомка рассмеялась как раз в тот момент, когда бармен поставил перед Ридом пиво, и он протянул ему десятку, велев оставить сдачу.

— Нет, не детектив. Ясновидящая, — сказала она.

Он наклонился ближе, приложив ладонь к уху.

— Прости, ты сказала «психопатка»³?

Девушка только что сделала глоток вина, поднесла руку ко рту, сглотнула, а затем рассмеялась.

— Ничего не обещаю.

— Хорошо. — Он сделал глоток пива. — В эту игру могут играть двое. Позволь мне угадать твое имя.

Рид позволил себе медленно осмотреть ее. Его взгляд переместился с ее черных туфель на каблуках на узкие черные джинсы, обтягивающие стройные ноги, на свободный черный топ с высоким воротом. Этот топ каким-то образом был безумно сексуальным и в то же время совершенно скромным, старомодным, с маленькими перламутровыми пуговицами по бокам высокой горловины. Он встретился с ней взглядом. На фоне черного цвета ее светлые волосы и кремовая кожа выглядели еще более потрясающе. Что он действительно прочитал о ней? Приверженка правил с тайной, бунтарской стороной, чем-то провокативным и темным, о чем она не говорила со своими друзьями. Женщина, достаточно уверенная в себе, чтобы в одиночку сидеть в переполненном баре и завязывать разговор с незнакомцем, но с определенной... невинностью в глазах. Хм. Она была загадкой. Головоломка, которую он хотел бы собрать воедино, понять, где и почему соединяются ее части. Рид всегда любил трудные задачки. Это была одна из причин, почему ему так нравилась его работа. Однако он не стал ничего говорить об этом. Они играли в игру, и ему нравился звук ее смеха.

— Бриттани. Но твои сестры из сестринства в университете начали называть тебя Банни по причинам, которые ты раскрываешь только близким друзьям или после того, как выпьешь слишком много коктейлей, и это прижилось.

Девушка рассмеялась, издав тихий фыркающий звук, который заставил Рида тоже рассмеяться.

— Потрясающе. И с первого раза.

Рид отпил пива, перестав улыбаться ровно настолько, чтобы сделать глоток. Позади него зазвучали первые ноты «Пурпурного дождя».

О, боже, Бройер, не делай этого. Не делай этого, чувак.

Оглянувшись через плечо, он увидел явно пьяного Бройера, сидящего на стуле на сцене, склонив голову и поднеся микрофон ко рту, готовясь спеть первые строки культовой песни. И когда он это сделал, Рид вздрогнул. Если бы он не был так занят своей нынешней компанией, то бросился бы туда и увел своего коллегу, спасая его репутацию, но Рид был занят, поэтому Бройер был предоставлен сам себе. Учитывая, что телефоны были наготове, чтобы запечатлеть эту катастрофу, бедняга никогда не переживет унижения.

Когда он повернулся к девушке, она тоже как раз отвернулась от сцены.

— Что ж. Это навсегда останется в памяти как песня, которая мне когда-то нравилась.

Рид рассмеялся.

— Думаю, тут я с тобой согласен. Ладно, Банни, стало ясно, что мы с друзьями не умеем петь. Но ты должна признать, что наши танцевальные движения были великолепны.

Она повернулась к нему лицом, прядь шелковистых волос коснулась ее щеки, и Риду захотелось ощутить их текстуру между пальцами. Он отмахнулся от неуместного порыва и вместо этого постучал пальцами по барной стойке.

Девушка пожала плечами.

— Я не видела. Была слишком занята поисками того, что можно засунуть в уши.

— А это ложь. Как бы ты еще узнала, что я один из тех парней, если бы не смотрела?

Она рассмеялась, покачав головой.

— Ладно, ты меня поймал. Я подглядывала. Ты хороший детектив.

— Именно поэтому город Цинциннати платит мне большие деньги.

— Хм, интересно. Так раскройте мне эту тайну, детектив. Почему мужчины женятся, если считают, что это пустая трата времени?

— Я открою тебе секрет. — Он оглянулся через плечо, притворяясь обеспокоенным тем, что его могут подслушать. — Видишь ли, есть правила. Если мы не будем хотя бы притворяться, что нас силком тащат к алтарю, то нам придется сдать нашу мужскую карточку в Бюро по мужским делам.

Она широко раскрыла глаза.

— О. И когда же вам рассказали об этих правилах? В детском саду, полагаю?

— Нет, не так рано. Мы называем их заповедями, акцент на «мужчина»⁴, и их передают нам на тайной церемонии, когда достигаем совершеннолетия.

Девушка поморщилась от его неудачного каламбура, но в ее глазах заплясало веселье.

— О, понятно. Церемония, значит. Очень официальная. Полагаю, там много битья в грудь и...

— Отвратительных телесных звуков, хрюканья...

— Чесание причиндалов?

Рид рассмеялся.

— Когда все сказано и сделано, ни у кого нет зудящих яиц, да. Откуда ты знаешь? — Он приподнял бровь. — Ты каким-то образом обнаружила подземный бункер, где проводится церемония, и пробралась туда, чтобы понаблюдать?

— Нет, нет. Просто ткнула пальцем в небо. Полагаю, ты не должен был рассказывать мне об этой секретной церемонии. Стоит ли мне теперь опасаться за свою жизнь?

Он покачал головой.

— Учитывая, что ты сама призналась, что ты психопатка, не думаю, что кто-то тебе поверит.

Девушка рассмеялась, и он усмехнулся, их взгляды встретились, и между ними забурлила энергия. В воздухе словно вспыхнули невидимые искры. Боже, как это было приятно. Рид чувствовал себя живым, сосредоточенным. Его давно, а может, и никогда так не тянуло к женщине, и он наслаждался этим чувством. Позволил себе погрузиться в него.

Кто-то позади них издал громкий крик, и незнакомка рядом с ним вздрогнула. Обернувшись, они увидели молодую женщину, обнимавшую подругу в пьяном приветствии. Они посмотрели друг на друга, и блондинка начала вставать. Разочарование охватило его, как и смутное чувство паники. Она уходит. Рид посторонился, чтобы дать ей место, и мысленно пытался придумать, что сказать, чтобы заставить ее остаться или найти способ увидеться с ней снова.

Попросить номер телефона. Я должен попросить ее номер.

Но девушка заговорила раньше, чем он успел это сделать.

— Давай уйдем отсюда, Спенс.

На мгновение его разум отключился.

— Хорошо. Да. — Он поставил бутылку на барную стойку. — Дальше по улице есть кофейня, где...

Она натянула кожаную куртку, висевшую на спинке барного стула, и перекинула сумочку через плечо.

— Я не хочу кофе, Спенс. — Она повернулась и направилась к двери, а он лишь на мгновение задержался, прежде чем последовать за ней. Я не хочу кофе...

Они пробирались сквозь толпу, мысли Рида путались, пока он держал блондинку в поле зрения. Это было последнее, чего он ожидал, когда прямо с работы направился в бар, чтобы отпраздновать скорую женитьбу своего коллеги.

Как раз в тот момент, когда в его голове пронеслась мысль о ДиКресченцо, парень чуть не врезался в него.

— Уже уходишь, приятель? — невнятно пробормотал он.

— Да. Я... — Блондинка протиснулась между двумя мужчинами и скрылась из виду, и его снова охватила паника. Рид взял руку ДиКресченцо в свою. — Мне пора домой. Рад за тебя, парень. Она хорошая женщина.

ДиКресченцо кивнул.

— Я люблю ее. Это самое… лучшее, понимаешь? Я реально… — На мгновение он выглядел растерянным. — Реально люблю ее. — Парень засмеялся, слегка покачнувшись, и Биллингс, другой коллега, подошел к ДиКресченцо и поймал его, прежде чем тот упадет.

— Эй, здоровяк. Ты в порядке? Мы обещали доставить тебя сегодня домой в целости и сохранности.

— Мне нужно отлить, — сообщил ДиКресченцо.

— Я держу тебя, дружище, — сказал Биллингс. — Уже уходишь, Дэвис?

Рид снова повернулся к двери, но женщины нигде не было видно.

— Да. Увидимся завтра. — Он кивнул на ДиКресченцо. — Проследишь, чтобы он нормально добрался до дома?

— Конечно.

Рид повернулся в другую сторону, когда Биллингс повел спотыкающегося ДиКресченцо к мужскому туалету. Обойдя людей, преграждавших ему путь, он толкнул дверь и вышел в прохладный ночной воздух. Посмотрел направо и налево, но не сразу заметил женщину. А потом увидел мелькнувшие светлые волосы и понял, что она нырнула в черный внедорожник, стоящий в конце квартала. Рид направился к нему, теперь уже неуверенно. Он ничего не понимал в этой ситуации и, по правде говоря, был совершенно не в своей тарелке.

— Ты едешь? — крикнула женщина из открытой задней двери машины. Значит она заказала такси. Должно быть, именно это набирала в своем телефоне в баре. Впрочем, это произошло всего через минуту после того, как они начали болтать. Когда же она решила попросить его поехать с ней?

Рид колебался всего мгновение, прежде чем подошел к машине. Забравшись внутрь, он закрыл дверь, и машина отъехала от обочины.

— Какой у тебя адрес? — спросила она.

Парень заколебался, но затем назвал адрес своей квартиры в центре Цинциннати, в историческом здании, превращенном в кондоминиум, всего в пяти минутах езды.