— О, Лиза, — сказал он с нежностью. — Милая девушка. Очень умная. — Мужчина выдохнул. — Да, системе не помешало бы лучшее управление, хотя должен признать, что и я не самый организованный человек. За годы работы в «Лейксайде» я потерял как минимум пару карточек, и мне пришлось заводить новые. Предполагается, что старые карты должны быть деактивированы, но не удивлюсь, если этого так и не произошло. И не удивлюсь, если мистер Садовски нашел одну из этих старых карточек в офисе, который он занял после меня. Возможно, он по какой-то причине использовал карточки попеременно. А, возможно, принял найденную карточку за свою. Я не знаю. И полагаю, это не облегчает работу детектива в свете случившегося.

Мистер Дрейпер нажал кнопку на подлокотнике своего инвалидного кресла и двинулся в сторону коридора. Он жестом показал Риду, что тот должен следовать за ним. Когда они вошли в кабинет, расположенный в конце коридора, пожилой мужчина подкатил к столу из красного дерева и открыл ящик, доставая что-то из него. Затем протянул белую ключ-карту.

— Я нашел ее, когда в прошлом году проводил редкую чистку стола. — Он обогнул стол и протянул карточку Риду. — Как я уже сказал, она должна была быть деактивирована, но кто знает. — Он пожал плечами. — Полагаю, вы снова окажетесь в «Лейксайде» в какой-то момент во время расследования. Я был бы признателен, если бы вы могли вернуть её за меня.

— Конечно. — Рид сунул ключ-карту в карман.

Мистер Дрейпер наклонил голову и пристально посмотрел на него.

— Могу ли я сказать, детектив, что вы выглядите... как-то знакомо? Я пытался вспомнить, но... э-эм, — он сделал небольшое движение пальцами, — моя память уже не так хороша, как раньше.

Рид улыбнулся, но улыбка получилась натянутой. Такое с ним иногда случалось, и он всегда полагал, что это происходит потому, что в какой-то момент времени человек, пытающийся узнать его, видел его печально известного биологического отца в одном из десятков криминальных шоу, объектом которых он был.

— Думаю, у меня просто одно из тех лиц, — сказал Рид, протягивая руку для пожатия мистеру Дрейперу.

— Да, возможно, — сказал старик, хотя на его лице читалось сомнение.

— Я ценю ваше время, сэр. И сожалею о вашей недавней утрате.

— Спасибо, детектив. Вы очень добры. — Он кивнул на фотографию двух улыбающихся мальчиков на книжной полке рядом с дверью. — Это Эверетт, — сказал он, указывая на младшего из них.

Рид подошел ближе, переводя взгляд с пухлого мальчика постарше с широкой ухмылкой на Эверетта. В рубашке на пуговицах и очках он выглядел субтильным и начитанным. Его улыбка была застенчивой, но глаза прищурены, как будто он вот-вот рассмеется.

Мистер Дрейпер указал на другую фотографию, стоявшую на полке рядом со стопкой комиксов. На ней была изображена улыбающаяся пара, держащаяся за руки.

— Это мои сын и невестка, родители мальчиков, — сказал он. — Они погибли во время пожара в доме, когда мальчики только начали ходить в среднюю школу. После этого они переехали жить ко мне. — Повернув голову к Риду, он издал горловой звук, похожий на щелчок. — Я всю свою карьеру занимался программами помощи людям с психическими и эмоциональными проблемами, многие из которых были вызваны травмой. Но недостаточно внимательно следил за теми, кто находился в моем собственном доме, детектив. Теми, кто находится под моей опекой. Я… потерпел неудачу. — Он покачал головой, выглядя постаревшим и побежденным. — Не я подвел его. Но я не справился, детектив.

Мужчина снова встретился взглядом с Ридом, и в его глазах было столько горького сожаления, столько эмоций, что Рид едва не отвел взгляд.

— Я не справился, — повторил мистер Дрейпер.

Еще раз поблагодарив Гордона Дрейпера и оставив старика в инвалидном кресле у входа в дом, Рид завел свою машину и замешкался, растерянно глядя на дом, в котором пульсировала какая-то... сочувственная меланхолия. Он уставился на закрытую входную дверь, размышляя о сожалении старика. Как, должно быть, тяжело осознавать, что ты помогал стольким другим семьям и при этом не понимал нужд своей собственной.

«Я не справился».

По какой-то причине эти слова звучали в голове Рида еще долго после того, как он отъехал от обочины, оставив дом далеко позади.

ГЛАВА 11

Рид взглянул на мигающий экран телефона на приборной панели, нажал кнопку громкой связи, принимая вызов, и голос Рэнсома заполнил салон его внедорожника.

— Введи меня в курс дела.

Сначала Рид рассказал ему о визите к доктору Уэстбруку, о глазах Стивена Садовски, найденных засунутыми в переднюю часть его брюк, и о клейме в виде листа предположительно марихуаны на шее.

— Что думаешь?

— Не знаю. Единственное, что могу предположить, это то, что Садовски был как-то связан с наркотиками?

— Это могло привести к его убийству?

— Все возможно.

— А может убийца просто большой поклонник музыки регги.

Рид усмехнулся, а затем рассказал ему о своей встрече с Гордоном Дрейпером, об обвинении в деле Стивена Садовски, которое впоследствии было снято, и о том, что бывший директор больницы «Лейксайд» предположил относительно дополнительной карты-ключа.

— Скорее всего, у него было две, зарегистрированные на разные имена. Одну он использовал, чтобы покинуть здание, и она может быть сейчас в его машине, где бы та ни находилась. А убийца воспользовался другой, возможно, из бумажника Садовски.

— У меня нет теории лучше этой.

Рэнсом вздохнул.

— Вот уж удружил, «Лейксайд». Хотя, должен сказать, я не удивлен такой расхлябанностью. Сколько раз я привозил туда заключенных, когда был патрульным? Помню, как охранники сидели, задрав ноги, играли в карты, даже спали на рабочем месте. Безопасность там вызывает сомнения. Логично предположить, что и административные методы тоже.

Рид тоже не был удивлен, даже учитывая высокую степень риска из-за заключенных, содержащихся там. Он знал, насколько устаревшими могут быть больничные системы, знал, с каким бюджетом работает большинство таких учреждений. И, конечно, людям свойственно ошибаться, это он тоже знал.

— Правительство ни черта не может сделать правильно, — продолжал Рэнсом.

— Правительство наняло тебя.

— Мужик, даже сломанные часы дважды в день показывают точное время.

Рид усмехнулся.

— Верно. Так что насчет квартиры Стивена Садовски? Узнал что-нибудь от соседей?

— Немного. Нет никаких доказательств того, что этот человек был связан с наркотиками. Старушка, живущая по соседству, клянется, что в понедельник вечером он не вернулся домой. Говорит, что заметила это, потому что его кошка мяукала на улице, просясь в дом, а он так и не открыл дверь. По ее словам, кошка не давала ей спать до полуночи.

— Так, значит, его либо похитили где-то между выходом из больницы и возвращением домой. Либо он направился куда-то сразу после работы, где либо случайно столкнулся с подозреваемым, либо подозреваемый последовал за ним. — Рид сделал паузу. — Хотя думаю, что это не было случайным нападением. Иначе какая причина была бы у убийцы возвращать его на место работы?

— Согласен. Я запросил видеозаписи с нескольких камер, расположенных на его вероятном пути домой, и записи с парковки жилого дома. Завтра начну их просматривать, посмотрим, есть ли что-то, с чем можно работать. В его доме был ноутбук, который изучат специалисты по цифровым технологиям. Посмотрим, делал ли он что-нибудь в интернете, что может дать нам зацепку. Записи его телефонных разговоров пока ни о чем не говорят, а последняя геолокация была в «Лейксайде». Значит ли это, что он выключил телефон, или это сделал кто-то другой, или он разрядился, не знаю. Ты едешь домой?

Рид прищурился, когда его внедорожник заходил на поворот, и опустил козырек, чтобы интенсивность заходящего солнца не била ему прямо в глаза.

— Нет, к Джози.

— О, да? — спросил Рэнсом с теплотой в голосе. Как напарник Рида, Рэнсом и его жена Сиси часто ужинали на ферме. На такой работе, как у них, связи складывались быстро, семьи естественным образом сближались и расширялись. Никто не знал, когда им всем понадобится собраться вместе. К тому же они с Рэнсомом с самого начала поладили. Он считал его братом. — Передай ей привет. И Коупу тоже.

— Передам. Увидимся утром.

— Увидимся.

Когда впереди показался фермерский дом, Рид почувствовал, как его окутывает волна спокойствия. Казалось, для этого достаточно было одного взгляда на это место. Живописный белый дом с верандой по периметру, из каждого угла которого раздавался смех. Он был красивым и по-домашнему уютным, и Джози с Заком много лет трудились над тем, чтобы вернуть ему былое великолепие. Но главным образом здесь жила любовь.

Рид улыбнулся, выходя из машины, и услышал голос, доносившийся с бокового двора, и направился туда. Джози.

— Вылезай из корзины, грязное животное! — выругалась она.

Он обошел дом сбоку и увидел, как Джози, стоя спиной к нему, прикрепляет что-то к бельевой веревке, а грязный щенок сидит в полупустой корзине для белья у ее ног и держит в пасти белый кусок материи, мотая головой из стороны в сторону. Закончив вешать, женщина наклонилась, взяла щенка на руки и чмокнула его, потерлась щекой о его мордочку, когда тот радостно лизнул ее в ответ, а затем опустила его на землю.

— Не понимаю, почему я тебя терплю, — сказала она, и Рид услышал в ее голосе обожание.

Маленькая собачка залаяла, увидела свой хвост и побежала за ним по кругу. Джози рассмеялась, и Рид последовал ее примеру. Услышав этот звук, она резко обернулась и поднесла руки ко рту.

— О, боже! — воскликнула она, расплываясь в улыбке. — Рид!

Джози быстро подошла к нему, обняла и сжала. Отступив назад, рассмеялась, убирая волосы с лица. На ее щеке остался грязный след от щенка.

— О, как я рада тебя видеть!

— Прости, что не позвонил...

— О, пожалуйста, тебе не нужно звонить.

Щенок подпрыгнул, размазывая грязь по его брюкам.

— О, нет, Бандит! Вниз! Прости. Зак принес этого негодяя домой, и теперь я вынуждена учить его хорошим манерам.

Рид рассмеялся, присев на корточки, чтобы погладить расшалившегося щенка.

— Все в порядке. Новый член семьи, да? — Он взял маленького пушистика на руки, и тот лизнул его в лицо, радостно извиваясь у него на руках. Рид прищурился и посмотрел на Джози. — Кажется, он довольно неуправляемый. Он в безопасности с детьми?

— Точно нет.

Рид рассмеялся, опустил щенка на землю и встал.

— Хочешь, я возьму это? — спросил он, жестом указывая на корзину с бельем.

— Заберу ее позже. Все равно все нужно будет снова стирать. — Она вздохнула и улыбнулась, взяв его за руку, и они пошли к дому. — Останешься на ужин?

— Если это не доставит тебе хлопот и у тебя достаточно еды.

— Ты шутишь? У меня всегда всего в достатке. Кладовая выглядит так, будто мы готовимся к концу света. Количество еды, которое могут съесть мальчики, просто поражает воображение.

Рид рассмеялся.

— Я помню те дни. Как все?

Джози улыбнулась.

— Все хорошо. Обычно они разъезжаются во все стороны, но сегодня все дома. Даже Аррин работает над учебным проектом. Ты выбрал идеальный вечер, чтобы заглянуть к нам. Сможешь пообщаться со всеми.

— Хорошо. — Рид глубоко вдохнул свежий деревенский воздух, и его сердце наполнилось радостью.

За последние десять лет они с Джози сблизились, и он часто общался с ней по телефону или отправлял смс, но уже давно не появлялся в доме. Ему нужно было приложить больше усилий, чтобы регулярно навещать ее. Это всегда помогало его сердцу.

— Я думала, тебе запрещено было появляться в этом доме после инцидента с «Монополией» два месяца назад.

Рид усмехнулся, увидев свою сводную сестру-студентку, которая стояла, прислонившись бедром к дверному косяку, скрестив руки на груди и приподняв бровь.

— Я уже объяснял это, Аррин. Не моя вина, что ты впадаешь в истерику из-за долгов всякий раз, когда я пытаюсь продемонстрировать, как работает капитализм.

Девушка выпрямилась, положив руки на бедра.

— Истерика? Я просто страстно борюсь с неэтичной банковской практикой. Кто-то должен встать на защиту маленького человека.

Рид вздохнул и похлопал ее по плечу.

— Ты бы добилась большего успеха, если бы постаралась держаться подальше от тюрьмы. — Он наклонился к ее уху и насмешливо прошептал: — Становится неловко, что приходится постоянно вносить за тебя залог.

— О, я убью тебя, ты, бесчестный владелец трущоб!

Она сделала вид, что замахивается на него, и Рид рассмеялся, увернувшись, когда боком вошел в дом, затем обхватил ее за плечи и притянул к себе, чтобы обнять.

— Привет, сестренка.

— И тебе привет.

Рид услышал позади смех их матери и пронзительный лай щенка.

— Мальчики! — позвала Джози, и в коридоре наверху послышался топот ног, как будто по лестнице спускались слоны.

Сводные братья, пятнадцатилетний Вэнс и двенадцатилетний Сайрус, ворвались в комнату, бурно приветствуя Рида. Зак вышел из своего кабинета. Поднялся шум, и щенок завертелся у их ног, лая от восторга. Рид рассмеялся, взглянув на Джози, и увидел, что она стоит у двери, наблюдая за происходящим с улыбкой на лице и такой любовью в глазах, что у него защемило сердце.

«Никто не заслуживает этого больше, чем ты», — подумал он, улыбаясь своей биологической матери.

Он вырос в замечательном, любящем доме с двумя родителями, которые обожали его, а затем, в тот день, когда он постучал в дверь Джози, у него появилась вторая семья.

И Рид был благодарен за все это. За каждую частичку.

После оживленного ужина, во время которого Рид узнавал последние новости от детей Коуплендов и наблюдал, как его сводные братья запихивают в рот безумное количество еды, он помог Джози с уборкой, непринужденно болтая с ней на случайные темы, пока она мыла посуду, а он вытирал.

— Я видела в новостях сюжет об убийстве в больнице, — сказала она, ставя кастрюлю в раковину. — Зак сказал, что ты занимаешься этим делом. — Она бросила на него обеспокоенный взгляд.