Название: «Там, где живет истина»

Автор: Мия Шеридан

Серия: Там, где… #2

(разные герои)

Переводчик: Светлана П.

Редактор: Виктория П.

Вычитка: Екатерина Л.

Обложка: Татьяна С.

Переведено для группы: https://vk.com/bookhours https://t.me/bookhours_world

Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

АННОТАЦИЯ

Когда директора местной психиатрической больницы находят убитым и изуродованным, детектив из отдела убийств Рид Дэвис одним из первых оказывается на месте происшествия. То, что сделали с телом, просто ужасно. Необъяснимо. Но Рид сталкивается с еще одним неожиданным поворотом событий, когда узнает, что близко знаком с врачом, обнаружившим жертву. Это женщина, с которой он разделил одну страстную ночь несколько недель назад.

Доктор Элизабет Нолан каким-то образом замешана в преступлении, и, хотя Рид теперь вынужден сомневаться в ее возможной причастности, его не перестает тянуть к этой красивой, загадочной женщине.

По мере того как появляется все больше трупов, и коварный убийца терроризирует Цинциннати, начинает вырисовываться шокирующая связь, в которую вовлечена не только доктор Нолан, но и сам Рид. Связь более запутанная и сложная, чем можно себе представить. Теперь ему предстоит выследить монстра-убийцу, который не остановится ни перед чем, чтобы довести свой дьявольский план до окончательного, смертельного завершения.

ПРОЛОГ

В маленьком доме раздался грохот, за которым последовало проклятие. Хлопнула входная дверь в коридоре. Лиза, едва осмеливаясь дышать, придвинулась поближе к сестре, натянув до самого носа потрёпанное одеяло.

Она услышала, как открылась дверца холодильника, как зашуршал полиэтиленовый пакет, которым она прикрыла остатки еды, а потом еще одно проклятие, когда что-то упало на пол.

— Он пьян, — прошептала Мэди, озвучивая то, о чем Лиза подозревала, но не хотела верить. В животе поселился холодный ужас, гораздо более холодный, чем ледяной воздух дома, который отец не разрешал отапливать, когда его не было дома.

Пожалуйста, пусть он просто отключится на диване или в своей постели. Пожалуйста.

— Ш-ш-ш, — сказала Лиза, пытаясь успокоить младшую сестру, хотя в ее жилах бурлила паника. Она провела рукой по распущенным белокурым волосам Мэди. — Просто притворись, что спишь. Все будет хорошо. — Я буду оберегать тебя.

Лиза почувствовала, как затряслись плечи сестры, но не осмелилась притянуть ее ближе. Его шаги уже приближались, неровный шлепающий звук, когда он, пошатываясь, шел по деревянному полу коридора. Он засмеялся, и этот сальный звук заставил страх в ее животе подняться к горлу. Она сглотнула.

Пожалуйста, боже, пожалуйста, боже.

Только Бог никогда не находил времени для Лизы раньше, и она на самом деле не ожидала, что он уделит его сейчас.

Дверь со скрипом открылась, и Лиза сжала руку сестры под одеялом, ее сердце бешено колотилось, глаза были крепко зажмурены.

— Кто оставил эти чертовы туфли у двери, чтобы я споткнулся? — заорал он. — И что это за хрень ты мне сделала поесть? — Она услышала, как он сплюнул на пол.

Лиза открыла глаза и встретилась взглядом с сестрой в затемненной комнате. Лунный свет, пробивавшийся сквозь занавеску, позволил Лизе увидеть неприкрытый страх в глазах Мэди. Ее губы дрожали.

Лизу тоже трясло от страха, но отдаленное смирение подкрадывалось все ближе, словно вор в ночи, чтобы украсть любую маловероятную надежду на то, что все это может закончиться хорошо. Этого не будет. Самое большее, что она могла сейчас сделать, это выжить... и держать его подальше от Мэди.

Не то чтобы он хотел иметь много общего с Мэди — дочерью-инвалидом. Поврежденная. Нежеланная ни для кого, кроме Лизы.

Но иногда Лиза позволяла себе помечтать. И тогда она воображала, что увезет сестру далеко-далеко, в безопасное место, где их никогда не найдет дьявол — их отец. Она купила бы Мэди инвалидное кресло, которое отец отказался оплачивать, предпочитая тратить деньги на спиртное и азартные игры, и позаботилась бы о том, чтобы они были в безопасности.

Но сейчас эта туманная мечта была очень далека. Реальность была бессердечной пьяницей, которая вымещала на ней свою злость на жизнь.

— Отвечай, или я вытрясу это из вас обеих! Думаешь, мужчина хочет возвращаться домой в чертов свинарник к тарелкам с помоями?

Лиза повернулась и села.

— Я... прости меня, — прошептала она дрожащим голосом. У двери не было обуви. Если он и споткнулся, то только о свои собственные ноги. И Лиза сделала все, что могла, на те небольшие деньги, которые он оставил ей для покупки продуктов на той неделе. Но это не имело значения. Это никогда не имело значения.

— Папочка, пожалуйста, — взмолилась Мэди тихим хриплым голосом.

— Что ты сказала, бесполезный кусок мусора? — Его темная фигура, освещенная светом из коридора, накренилась и слегка зашаталась, он схватился рукой за дверной косяк, чтобы удержаться на ногах. — Целый день валяешься тут, как мусор, ешь мою еду и пользуешься моей горячей водой, — прорычал он.

Сердце Лизы заколотилось. Она откинула одеяла и быстро встала.

— Я пойду почищу обувь и приготовлю тебе что-нибудь горячее, — сказала она, выпаливая слова.

Нужно увести его подальше от Мэди. Как можно дальше.

Девочка поднырнула под руку, которую он использовал, чтобы удержаться на ногах, и молилась, чтобы тот последовал за ней. Выдохнула с облегчением, когда услышала звук его шагов, спотыкающихся позади нее. Она отвлекла монстра. Но теперь ей придется разбираться с ним самой.

Чернота заполнила ее. Одиночество было настолько глубоким и бездонным, что она боялась и надеялась, что утонет в нем. Задохнется. Исчезнет в его бездонных глубинах.

От ужина, который она приготовила для себя, Мэди и своего старшего брата Джулиана, — жалкое месиво из замороженных овощей, грибного супа и куска колбасы — остались лишь ошметки на облупившемся и выцветшем линолеуме. Еда была лишь наполовину съедобной, но она была рада, что электричество включили и можно было пользоваться плитой. Но так было не всегда.

Лиза переступила через беспорядок и открыла холодильник. Полбанки фасоли, банка с остатками майонеза, три морковки, картошка и пакет молока, которого было достаточно, чтобы утром приготовить Мэди и себе по порции хлопьев перед школой.

— Я могла бы, э-э, запечь тебе картошку, — сказала она. Почему ей было так стыдно? Почему в голове у нее все плыло? Не она устроила эту жизнь. Это он сделал. Так почему же она испытывает стыд, а он обвиняет ее? Все было наоборот, не так ли?

— Мне не нужна эта чертова картошка. Глупая девчонка. Ты даже не можешь купить продукты на те деньги, которые я тебе даю, чтобы нормально поесть. — Он слегка пошатнулся, наступив на грязь на полу, когда приближался к ней. Пощечина последовала быстро, как укус гадюки, несмотря на шаткость его пьяной походки.

Хотя удар был неожиданным, это не стало сюрпризом. Лиза знала, что все к этому ведет. Все всегда к чему-то вело.

Прежде чем успела среагировать, он схватил ее за руку и вывернул так, что девочка вскрикнула от боли. Лиза поскользнулась на застывшем месиве на полу, ее ноги подкосились, когда он потянул ее, сжал руку и потащил по коридору. Почему он такой сильный? Отец едва может нормально ходить, и все же такой сильный?

Она слышала, как Мэди тихонько всхлипывала из их общей комнаты, пока отец тащил ее за дверь. Лиза ожидала, что он свернет к своей спальне, но тот продолжал идти к задней двери.

О, боже, нет. Нет. Нет. Нет.

Горячие слезы потекли по ее щекам, возобновляя в ней борьбу.

— Пожалуйста, нет. Папа, нет, только не в подвал. Пожалуйста. — Она попыталась повернуть в сторону его комнаты — меньшего из двух ужасов, но отец потянул ее за собой.

Дверь открылась, и на пороге появился Джулиан, наблюдая за происходящим. Выражение его лица было бесстрастным, но в глазах светилась ненависть.

Ей хотелось умолять о помощи. Но Джулиан никогда ничего не делал. Он не стал бы помогать ей сейчас, а она не стала бы просить. Еще одна пощечина. Её голова дернулась в сторону, девочка вскрикнула от боли, когда отец вытащил ее через дверь в холодную февральскую ночь.

— Твоя мать была шлюхой и оставила мне на иждивение три бесполезных рта, один бесполезнее другого, — бормотал он. — Я должен был утопить вас всех при рождении. Засунуть в мешок и бросить в реку. Плюх, плюх, плюх.

Лиза пожалела, что он этого не сделал.

Его смех прорезал ночь, пронзая ее до глубины души. Дверь подвала скрипнула, когда он распахнул ее, и наружу вырвался затхлый запах, преследовавший ее в кошмарах. Девочка попыталась повернуть назад, но отец толкнул ее так, что она потеряла опору, споткнулась и вслепую ухватилась за перила. Вцепилась в них рукой и едва удержалась, чтобы не упасть вперед. Ее отец последовал за ней, снова толкнув ее, и она споткнулась, пропустив несколько последних ступеней и упав на твердую землю внизу. Ослепляющая боль пронзила ее руку, и она застонала, перед глазами замелькали крошечные белые точки, хотя было почти совсем темно, и только тусклый свет проникал через открытую дверь наверху.

Позади нее послышались шаги, и она сжалась в комочек, теперь уже открыто рыдая. Он собирался оставить ее здесь, в кромешной тьме. Одну. Пока она медленно сходит с ума.

Ее горло наполнилось рвотой. Его глаза над ней превратились в черные дыры. Пустые глазницы. Мертвые глаза.

Глаза монстра. Чудовища. Демона.

Позади него что-то двигалось, луна на небе смещалась, затмевая свет звезд. Только... нет, это была человеческая фигура, и она двигалась вниз по лестнице.

Лизу охватил шок.

Ее отец оглянулся и рассмеялся.

— Что? Хочешь поиграть, мальчик?

Ее брат не проронил ни слова. Тело отца внезапно дернулось, брат предплечьем обхватил его грудь, а другой рукой быстро описал дугу в сторону. Что-то горячее брызнуло Лизе в лицо. Все произошло так быстро, что она не успела понять, что это было.

— Джулиан? — выдохнула она. По щеке скользнуло что-то густое и мокрое, а в нос ударил металлический запах. Кровь. Желчь снова подкатила к горлу.

О, боже, кровь. Кровь.

Тело ее отца рухнуло на землю. Лиза испуганно всхлипнула и быстро вскочила на ноги, прижимая к себе раненую руку. Джулиан медленно двинулся к ней, нож в его руке тускло поблескивал в скудном лунном свете. Девочка оглянулась, сердце гулко стучало в ушах, а единственный путь к спасению лежал все дальше в недра ада.

— Пожалуйста, пожалуйста, нет, — захныкала она, медленно отступая назад, и ужас и смятение пронеслись по ее телу зигзагами. Что-то хрустнуло под ногами, и в голове возникли ужасные видения. Кости. Зубы. Остатки пищи жутких существ, скрывающихся в черноте. Она не могла пошевелиться.

Не могла двигаться.

Джулиан подошел ближе, и она с тихими рыданиями подняла на него глаза. В приглушенном свете звезд его глаза были такими же черными и пустыми, как у ее отца. Он развернул ее, и она почувствовала, как горло пронзила раскаленная боль. Лиза потянулась вверх, схватившись руками за шею, и почувствовала, как теплая, скользкая кровь покрывает ее кожу. Опустилась на колени.

Нет, нет. Я не могу умереть... Я должна добраться до Мэди!

Она попыталась выкрикнуть имя сестры, но из горла вырвался лишь тихий хрип. Девочка упала на землю.

Мир начал меркнуть. Джулиан повернулся и оставил ее там.

**********

Тепло. Свет.

Лиза распахнула глаза и втянула влажный, хриплый вздох.

Где я?

Она чувствовала себя такой... такой слабой. А потом до нее донеслись запахи... земли и затхлости. Кровь. Что-то сырое и, несомненно, человеческое.

С огромным усилием она заставила себя сесть, голова кружилась, теплая кровь все еще текла по горлу и затекала между грудей.

О, боже, как больно. Больно.

Ее взгляд упал на бесформенную кучу у ее ног. Ее отец, с закрытыми глазами, с темной раной на горле, кровь запеклась на земле рядом с его головой. От него воняло. Она чувствовала его запах. Он обделался.

Лиза отчаянно пыталась привести в порядок свои мечущиеся мысли.

Джулиан. Брат перерезал горло отцу. Затем ей. Здесь. В аду. Ужас нарастал, и она оглянулась. Свет проникал внутрь, становясь все тусклее и тусклее, а затем совсем исчез в глубоких недрах подвала. Они прятались там. В тенях. Она чувствовала их.

Голова закружилась, когда Лиза попыталась вдохнуть полной грудью, но, собрав остатки сил, она поднялась на ноги и, спотыкаясь, прошла мимо тела отца к лестнице. Небо над головой было по-прежнему темным, звезды заслоняли густые темные грозовые тучи.

Мэди.

В нос ударило что-то едкое. Дым. Ухватившись руками за перила, она потянула себя вверх по ступенькам. Если бы могла заплакать, она бы заплакала, но у нее не было сил. Лиза не могла позволить себе потратить впустую ни одной слезинки. Она была нужна своей сестре.

Мэди. Я иду.

Ее тело тряслось, перед глазами все плыло, когда она выбралась из ямы в земле и, спотыкаясь, двинулась вперед. Вспышка жара заставила ее вскрикнуть и повернуть голову. Позади нее дом был охвачен пламенем, диким инферно, выбрасывающим искры в небо.

О, боже, о, боже, о, боже.

Черный дым клубился, заставляя Лизу хрипеть и кашлять, из раны на шее хлестала кровь. Оранжевое пламя вырвалось из комнаты в задней части дома — комнаты, которая принадлежала ее отцу.

Отняв руки от горла, Лиза схватилась за ручку задней двери и отдернула руки, когда ее кожа соприкоснулась с раскаленным металлом. Слишком горячо. Перед глазами все поплыло, тело покачнулось, прежде чем она смогла взять себя в руки. Снова приложила покрытую волдырями руку к ране, чтобы остановить кровь, а другой рукой ударила себя по лицу. Она не могла снова потерять сознание, не могла. Не сейчас.