— Какого черта, Гейдж? — крикнул мужчина из окна.

Впереди Рори повернула направо, в парк, и все собаки взволнованно залаяли в восторге от внезапной пробежки, которую она им устроила. Собаки разбежались, когда наткнулись на низкий куст, и она легко перепрыгнула через него, бросив взгляд через плечо.

Я готов был поклясться, что увидел на ее лице радостное выражение.

— Это что, вызов, Пирожное? — увидел свое отражение в зеркале заднего вида и заметил, что ухмыляюсь. — Ладно, тогда начнем.

Я прибавил скорость, резко повернул, минуя вход в парк, и помчался за угол, чтобы перехватить ее на другой стороне. Я наблюдал в боковое окно, как она петляла и уворачивалась, перепрыгивая через живые изгороди, а собаки лаяли, путались и пытались разбежаться в трех разных направлениях. Маленькая черная девочка в свитере от Барберри выглядела явно довольной.

Утренние прохожие поспешно расступались, отворачиваясь, когда она пролетала мимо них, совершенно потеряв над собой контроль.

Я снова обернулся, и пешеход, который как раз собирался сойти с тротуара, отпрыгнул в сторону. Я поднял руку и помахал старому мистеру Дорнбушу, одарив его извиняющейся улыбкой. Он поднял свою трость и сердито помахал ею в воздухе, когда я пронесся мимо.

Рори сделала пол-оборота, обходя мать, толкавшую своего ребенка, и подняла руку, чтобы поводки не зацепились за коляску. Отличный ход. Я рассмеялся, мое сердце бешено колотилось от адреналина погони. И будь я проклят, если мне не было весело, даже когда мое раздражение подскочило еще на три уровня. Теперь она буквально убегала от меня. От меня никто не убегал. Женщины бежали ко мне. Несколько из них буквально бросились в мою сторону раз или два.

А эта сбивающая с толку маленькая мошенница перепрыгивала через скамейки в парке, чтобы скрыться от меня. Я нажал на газ, поворачивая за очередной угол, намереваясь обогнать ее у единственного незагороженного выезда. Я начал парковаться в конце дорожки, по которой она в данный момент бежала со своей лающей стайкой собак и…

— Вот черт!

Мое тело дернулось, когда что-то ударило меня по лицу, уши пронзил звук хруста металла, а затем стал слышен звук льющейся воды. Я моргнул, пытаясь понять, что, черт возьми, только что произошло, и ударил по воздушному шару, закрывавшему мне обзор.

Нет, не воздушному шару. Моей подушки безопасности. О, черт, я обо что-то ударился. Я врезался. Я снова стукнул по подушке безопасности, теперь она сдулась, немного открыв обзор. Затем открыл дверцу машины, вышел, и меня почти мгновенно сбила с ног мощная струя воды.

— Что за хрень? — я задохнулся, пытаясь руками защититься от потока воды из пожарного гидранта, который я наконец разглядел. В него я и влетел.

Выбрался из-под воды и остановился рядом со своей дымящейся машиной, все еще приткнувшейся к красному гидранту, тяжело дыша и промокнув до нитки.

— Гейдж? Ты в порядке? — воскликнул, разинув рот, Хит Макгонигал, владелец местного кафе на берегу озера. Группа бегунов трусцой и ранних пташек остановилась, чтобы посмотреть, что происходит, и в глубине небольшой толпы я увидел Рори, которая не сводила с меня глаз, пытаясь усмирить перевозбужденных собак.

У нее отвисла челюсть, когда она уставилась на меня с... беспокойством. Она вздрогнула, когда я встретился взглядом с ее широко раскрытыми глазами, и начала поворачиваться.

О, нет, ты не должна.

Позади себя я услышал, как хлопнула дверца машины, и, обернувшись, увидел Трэвиса Хейла, выходящего из своей полицейской машины. Я выдохнул и повернулся к Рори, которая торопливо уходила, бросая взгляды через плечо, как будто ожидая, что я последую за ней. Что я, безусловно, и сделал бы, если бы не появился начальник полиции Пелиона.

— Гейдж? Что, черт возьми, случилось? — спросил он, подходя ко мне.

Я провел рукой по мокрым волосам.

— Я врезался в пожарный гидрант.

— Да. Я это вижу. — Он взглянул туда, где струя воды билась об землю, образуя растущую лужу. — Я не думал, что ранняя утренняя встреча с начальником полиции Каллиопы станет чем-то интересным, но вот мы здесь, — сказал он, оглядывая меня. — Пожарные уже едут, чтобы перекрыть это. Ты пил?

Я повернулся к нему.

— Сейчас семь тридцать утра.

Он коротко хмыкнул, его пристальный взгляд скользнул по моему лицу, и между его бровями появились морщинки.

— Я просто пытаюсь понять, как ты врезался в пожарный гидрант, который находится в парке.

Я оглянулся и заметил, что свернул с дороги и въехал в парк, когда выслеживал Рори и ее потерявшую контроль свору собак.

Дерьмо. Мне повезло, что я врезался в пожарный гидрант, а не в человека. Глубоко вздохнув, провел рукой по щетине на подбородке. Что со мной происходит?

— Я отвлекся. И, конечно, заплачу за пожарный гидрант и все необходимые услуги, чтобы починить его.

Трэвис наклонился вперед и уставился на меня, словно пытаясь что-то прочесть на моем лице. Я отвел взгляд, когда позади нас раздался рев большого грузовика.

Прибыли пожарные и офицер полиции Каллиопы. Я посмотрел туда, куда только что уходила Рори с собаками, но они уже скрылись из виду.

Глава двенадцатая

Рори

Отдаленные звуки скрипки проникли в библиотеку, где мы с Фейт сидели, уже не так терпеливо ожидая миссис Эдну Рэмсботтом.

Рори Рэмсботтом, мысленно повторила я.

Хм. Это было бы... несколько прискорбно.

Но, как бы то ни было, если бы мои поиски закончились здесь, в поместье Рамсботтомов, я была бы благодарна за то, что раскрыла тайну своего происхождения.

— Простите, что заставила вас ждать, — сказала миссис Рэмсботтом, грациозно входя в комнату. Я где-то слышала шутку о том, что женщины определенного высшего эшелона общества учатся ходить с книгами на голове, чтобы сохранять равновесие, и я начинала верить, что это правда. У каждой женщины, с которой мы встречались до сих пор, была великолепная осанка. Такому надо было учиться. Конечно, позвоночник не мог этого сделать естественным образом? Кстати, об этом... выпрямилась и расправила плечи, а затем скрестила ноги в лодыжках и вежливо улыбнулась миссис Рэмсботтом. — Как вы могли слышать, сегодня у моего внука урок игры на скрипке, и он хотел, чтобы я послушала пьесу, которую он разучивал. — Она села напротив нас на такой же красный бархатный стул с высокой спинкой и разгладила свою плиссированную юбку.

— Не нужно извиняться, — сказала Фейт. — Мы наслаждались этой великолепной комнатой. Здесь чудесно. — Я кивнула в знак согласия, оглядывая аккуратные полки с книгами, которые доходили до потолка. Это действительно была мечта. Пока мы ждали, я воспользовалась возможностью более внимательно изучить несколько названий и увидела, что Шекспиру посвящен целый раздел. Представители моей фамилии в прошлом были бы на седьмом небе от счастья. У меня самой в настоящее время не было много времени для чтения, но, если бы я была богата и мне не нужно было работать сверхурочно, по выходным и праздникам, то, забыв о теннисном клубе или бридже с дамами, я бы проводила все свое время за чтением и играми со своими собаками. Я испустила тихий задумчивый вздох, возвращая себя к реальности, где я была не леди, которая обедала, а скорее... ну, леди, которая подавала другим обед со старой как мир сковороды в таверне на пристани.

На данный момент.

Но я могла бы вписаться в среду этих людей, не так ли? Если мой отец был одним из них, то в моих жилах тоже текла его голубая кровь. Конечно, до сих пор публика загородного клуба в значительной степени отвергала меня. В моей голове промелькнуло воспоминание о том, как Таддеус в полутемном коридоре предложил нам встречаться за закрытыми дверями. Но это не обязательно должно было что-то значить. Я уже держалась наравне в отношениях с семьями, с которыми встречалась до сих пор.

Ну, за исключением одного из них, но мне просто нужно было продолжать держаться от него подальше.

— ... ты не согласна, Рори? Рори? — Голос Фейт полностью вывел меня из моих собственных размышлений, и я, моргнув, посмотрела на нее и кивнула.

— Э-э... да. Да, от всего сердца.

Фейт улыбнулась, поворачиваясь обратно к миссис Рэмсботтом. Я медленно выдохнула, очевидно, правильно ответив на неизвестный вопрос.

— Я даже представить себе не могу, сколько произведений искусства десятилетиями остается незамеченным из-за того, что кто-то не знал их ценности и спрятал на чердаке, — сказала Фейт. — Произведения красоты и мастерства должны быть оценены по достоинству. Я содрогаюсь, представляя, что спрятанные по всему городу жемчужины только и ждут, чтобы их обнаружили.

Я скрестила ноги, и мои брюки задели царапину, которую я получила, когда прошлым утром прыгала через колючий куст остролиста. Я прикусила губу, чтобы не поморщиться, когда миссис Рэмсботтом начала рассказывать о своей родственнице, у которой хватило наглости установить пластиковые окна в солярии. Против моей воли мои мысли обратились к Гейджу, насквозь промокшему, в брюках от костюма, рубашке на пуговицах и галстуке, стоящему рядом со своей разбитой и дымящейся машиной, к фонтану воды, бьющему в небо, когда мы смотрели друг на друга сквозь собирающуюся толпу.

Поначалу, когда он гнался за нами, это было захватывающе, честно говоря. Но и глупо тоже. Кто-то мог пострадать. Когда я услышала грохот, мое сердце чуть не остановилось. Я взяла собак и побежала туда, где его машина столкнулась с пожарным гидрантом.

Это была, по крайней мере, частично моя вина, так как именно я убегала от него. Мне нужно было убраться из города, и как можно скорее. Было бы в интересах всех, если бы я провела свое расследование быстро и продуктивно, и приложила все усилия, чтобы больше не сталкиваться с Гейджем Бьюкененом.

— Ты в порядке? — Фейт легонько сжала мне руку.

— Что?

— Ты застонала.

— Что? О, да, да. Я в порядке. Просто... пластиковые окна. — Я расправила плечи и поежилась.

— Это определенно грешно, — сказала миссис Рэмсботтом. — Я хочу сказать, что согласна с тобой, Фейт. Не каждое поколение Рэмсботтомов обладало таким же здравым смыслом. Если у нас на чердаке спрятаны ценные вещи, я догадываюсь, кто их туда положил. — Она заговорщицки наклонилась вперед. — Он не был похож на Рэмсботтома, — сказала она. — Я часто задавалась вопросом, не его ли мать... — Она приподняла брови, как будто некоторые пороки просто не следовало облекать в слова. — В любом случае, мой дворецкий принесет то, что ему удалось найти. Должно быть, это он, — сказала она, когда за дверью послышались шаги и дверь начала открываться. — Спасибо, Руперт...

Я замерла, когда Гейдж Бьюкенен вошел в комнату, его улыбка была похожа на улыбку гиены, а взгляд прикован ко мне.

— Гейдж? Вот это сюрприз, — произнесла миссис Рэмсботтом, вставая.

— Эдна. Как вы? Простите, что врываюсь вот так, но я хотел предупредить вас...

— Предупредить меня? О чём?

Я услышала, как Фейт, сидевшая рядом со мной, тихо вздохнула, словно готовясь к конфронтации. Гейдж снова взглянул на меня и прищурился, уголок его рта слегка приподнялся, прежде чем он снова повернулся к миссис Рэмсботтом и сказал:

— Болезнь. Самшит в Каллиопе сильно пострадал от фитофтороза. — Миссис Рэмсботтом быстро моргнула.

— Фитофтороз?

— Угу, — промычал он.

Она прочистила горло и наклонилась ближе, словно проверяя, не расширились ли у него зрачки.

— Я немедленно скажу своему садовнику. Конечно. Но, Гейдж, у тебя не было причин сворачивать со своего пути и приходить сюда лично. Не то чтобы я была не рада тебя видеть. Но ты мог бы позвонить по поводу... этого.

— Я вижу, что помешал вам, — сказал он, проходя дальше в комнату. — Я приношу свои извинения. Привет, Фейт. — Он бросил на нее прищуренный взгляд. — И ты …Аврора, верно? Касл, не так ли? Нет, не вставай. По-моему, мы встречались несколько дней назад. — Он возвышался надо мной, протягивая руку.

Я снова опустилась в кресло. Пойманная. Когда я взяла его за руку, его лицо расплылось в волчьей улыбке, и хотя он явно злорадствовал по поводу того, что загнал меня в угол, это все равно заставило мое сердце слегка подпрыгнуть в груди. Я выдернула свою руку из его чересчур крепкой хватки.

— Правда? Простите, но я не помню.

Он тихо усмехнулся и отошел в сторону как раз в тот момент, когда в комнату вошел дворецкий, держа за ручку художественно оформленный футляр с картинами. Мужчина кивнул миссис Рэмсботтом.

— Спасибо, Руперт. Можете оставить это на столе, — приказала она.

Руперт подошел к библиотечному столу, стоявшему между тем местом, где мы сидели, и дверью, аккуратно поставил футляр на стол и быстро вышел из комнаты.

— Можно мне? — спросил Гейдж, подходя к столу и расстегивая молнию на футляре.

— О, конечно. Будь моим гостем, — сказала миссис Рэмсботтом, бросив на него еще один слегка смущенный взгляд, как будто он вел себя совершенно не в своей манере.

Он открыл футляр и посмотрел на верхнюю картину, а затем слегка приподнял ее, чтобы посмотреть на ту, что под ней.

— Мило. — Он повернулся ко мне, заставив вздрогнуть и меня, и Фейт. — Вы искусствовед, не так ли, мисс Касл?

— Верно, — сказала я с натянутой улыбкой. Мне почти захотелось рассмеяться. Теперь я знала, что он не собирается разоблачать меня. По крайней мере, не публично. Если бы он собирался это сделать, он бы сделал это сразу. Засранец! Правда? Но я видела его игру. Он собирался попытаться поставить меня в неловкое положение, как я поступила с ним в отношении моего дяди Кэша.

— Отлично, — сказал он. — Я всегда был любителем искусства. Я бы хотел побольше узнать о вашем обучении. У меня было не так много времени для беседы с вами в доме моей матери.

Я постучала пальцем по нижней губе.

— Подождите, кажется, теперь я вас вспомнила. Разве вы не были голым, когда мы виделись в последний раз?