Но Гейдж, скорее всего, не посчитал бы это невинным расследованием.

А может быть, это было и не так.

Потому что правда заключалась в том, что я завоевывала доверие людей с помощью обмана.

И все же причина, по которой мое сердце сжалось от шока и глубокого разочарования, заключалась не в том, что Гейдж меня разоблачил, а в том, что я узнала, кем он был. Кем он мог быть.

Я снова застонала. О, Боже.

— Я не думаю, что он тебя разоблачит, — сказала она. — Он мог бы сделать это сегодня, но не сделал. Кстати, о разоблачении, — продолжила она, — ты видела его тело в этом полотенце? Черт возьми. — Она сделала паузу. — Подожди, конечно, ты видела его тело. Ты занималась с ним сексом на бильярдном столе!

— Да, — призналась я. — Да, я видела. — Я встретилась с ней взглядом, ожидая момента, когда до нее дойдет реальность.

Фейт нахмурила брови и прищурила глаза, очевидно, обдумывая ситуацию.

— О, Боже, — сказала она через минуту, широко раскрыв глаза. — Гейдж может быть...

— Да! — я завыла от горя.

Она прикрыла рот рукой и держала ее так несколько мгновений, прежде чем опустить ее и печально посмотреть на меня.

— Определенно, Чингисхан, — прошептала она.

— Извините, что мне пришлось перенести встречу, дорогие, — сказала миссис Беллами. — Но вчера произошел неизбежный конфликт с «Женским клубом», — Она провела рукой по серебряному чайному сервизу, стоявшему на кофейном столике. — Чаю?

— Да, спасибо, — сказала Фейт, и миссис Беллами кивнула экономке, которая подошла, чтобы разлить чай по чашкам из серебряного чайника. — Я ценю, что вы вообще нашли для нас время, миссис Беллами. Я понимаю, что у вас довольно плотный график.

Воцарилось неловкое молчание, когда экономка закончила разливать чай и раздала его каждой из нас по очереди, прежде чем слегка улыбнуться миссис Беллами и удалиться. Я понятия не имела, с какой стати вы хотите, чтобы кто-то другой разливал чай, который стоит прямо перед вами. Может быть, это просто заставляло этих людей чувствовать, что к ним относятся благосклонно? А то, что к ним относятся так во всех проявлениях, позволяет им чувствовать себя важными, как мне показалось.

Думай, Рори. Возможно, это именно те люди. Мой взгляд скользнул к картине над камином, на которой был изображен пожилой мужчина рядом с женщиной, которая, как я предположила, была сама миссис Беллами. Как оказалось, очень состоятельные люди использовали свои собственные версии фильтров Инстаграм, даже если платили за них немного больше. Мистер Беллами был высоким и стройным, с удлиненной головой и ястребиными чертами лица. Он казался одновременно мудрым и могущественным, но если и был добр, то не показывал этого ни выражением лица, ни взглядом. Я наклонила голову, пытаясь найти в нем что-нибудь знакомое, но не увидела ничего, кроме похожей формы ноздрей.

Но я была точной копией своей матери, от ее черт лица до цвета кожи и фигуры. И всегда радовалась этому, потому что для меня она была красавицей, но в данном случае это вряд ли помогло.

Когда я снова посмотрела на миссис Беллами, то увидела, что она наблюдает за мной, пока я разглядываю портрет ее мужа. Она отвела взгляд, подняла мизинец и сделала изящный глоток из изящной чашечки с цветочным узором, прежде чем поставить ее на стол.

Безмятежно улыбалась, подняла свою чашку, неловко согнув мизинец, изо всех сил старалась подражать манерам пожилой женщины, пока обжигающая жидкость не заставила меня прихлебывать и отплевываться. Чашка со стуком упала обратно на блюдце, когда я втянула в рот обожженную губу. Ой.

Бедро Фейт коснулось моего, когда миссис Беллами посмотрела на меня свысока.

— Вы кажетесь мне знакомой, мисс Касл. Мы встречались?

Я покачала головой.

— Не могу представить, где бы мы могли встретиться, миссис Беллами. Я приехала в город всего два дня назад.

Она издала рассеянный щелкающий звук.

— Ну, в любом случае, я была рада услышать, что у нас в городе есть специалист по оценке произведений искусства. Наш чердак до краев забит мебелью и экспонатами прошлых десятилетий. Первыми на «Мэйфлауэре» прибыли Беллами, как вы знаете.

Фейт что-то промурлыкала, и я издала, как я надеялась, соответствующие звуки, свидетельствующие о том, что я очень заинтересована и глубоко впечатлена.

— Я очень рада расширению своего бизнеса, миссис Беллами, — сказала Фейт. — И рада, что могу предложить еще больше услуг замечательным клиентам в Каллиопе. Моя миссия, конечно же, заключается в том, чтобы привлечь внимание к перспективным художникам Новой Англии. Но когда Аврора обратилась ко мне с просьбой о переезде, мне понравилась ее идея, так что я надеюсь, что все получится.

— Да, превосходно. Расширение и диверсификация предпринимательства — это надежный бизнес. Я полагаю, у вас будет достаточно работы, учитывая историю семей в этом городе. — Пожилая женщина сделала еще один изящный глоток чая. Я удивилась, как она не обожгла себе рот. Должно быть, в частных школах преподают какую-то особую технику.

Я затопала ногой, мне уже порядком надоела эта праздная болтовня. Мой взгляд скользнул к холщовой сумке у двери, в которую миссис Беллами упаковала несколько произведений искусства, чтобы мы могли их «оценить». Я чувствовала себя немного неловко из-за того, что мои «оценки» были в лучшем случае поверхностными. Я провела небольшое исследование в Интернете и посмотрела, что можно найти о каждой картине, но, насколько я знала, я бы упустила тот факт, что одна из этих картин была бесценным шедевром.

Не то чтобы эти люди нуждались в деньгах.

Забудь о своем чувстве вины, Рори. Ты заслуживаешь знать, откуда ты взялась. И если один из этих мужчин решил бросить тебя… что ж, он должен как минимум объясниться с тобой.

Я услышала отдаленный звон колокольчика входной двери как раз в тот момент, когда маленький черный комочек шерсти в клетчатом свитере рысцой вбежал в комнату, и я втянула воздух, наклонилась и протянула руку, окликая малыша. Он подбежал прямо ко мне, и я подхватила его на руки и посадила к себе на колени.

— Привет. Ну разве ты не милашка? Как тебя зовут?

— Бартоломью! — выругалась миссис Беллами. — Ты плохой пес. Брысь отсюда. Где Марта? — она оглянулась через плечо. — Марта!

Во входную дверь снова позвонили.

— О, все в порядке, — сказала я, почесывая Бартоломью под пастью, когда он посмотрел на меня. По его седым бакенбардам я поняла, что это пожилой пес. — Вы настоящий джентльмен, не так ли?

Он тявкнул в ответ.

— О боже. Он не в духе с тех пор, как его няня ушла в декретный отпуск, — сказала миссис Беллами, прежде чем снова позвать Марту. — Где она? — пробормотала миссис Беллами. — Бартоломью! — она рявкнула на него, а затем указала на пол рядом с собой. Он оглянулся на нее через плечо, а затем спрыгнул с моих колен и, высоко подняв голову, подошел к ней и лег на ковер, царственно скрестив лапы. — У Марты просто нет времени ухаживать за ним. Я думаю, он скучает по прогулкам, — объяснила она.

У Бартоломью была няня?

— Если вам нужно, чтобы кто-нибудь с ним погулял, я буду рада, — предложила я.

— Нет. Я не могу просить тебя об этом, дорогая, — сказала миссис Беллами. — Ты здесь для того, чтобы работать в галерее.

— Да, но я люблю животных. Я оставила своих собак у члена семьи и уже скучаю по ним. Я выгуливаю собаку Фейт, Коко, по утрам, чтобы размяться — я была бы рада пригласить и Бартоломью. Я могла бы прийти завтра в семь утра?

— Если вы хотите, пожалуйста, — сказала миссис Беллами. — У Марты тоже есть собака, если вы хотите взять ее с собой.

— О, я с удовольствием.

— Очень хорошо. Я попрошу Марту взять их на поводки.

— Спасибо, — сказала я, и мое лицо расплылось в улыбке. Я подмигнула Бартоломью, и, готова поклясться, этот маленький пес закатил глаза.

— Мне так жаль, миссис Беллами. На кухне кое-что случилось, — воскликнула женщина, которая ворвалась в комнату, ее волосы были в легком беспорядке.

— Все в порядке, Марта. Пожалуйста, открой дверь и забери Бартоломью.

— Я только что открыла дверь, но там никого нет, — сказала Марта, быстро приглаживая волосы. — Должно быть, они ушли.

— Кстати, — сказала Фейт, вставая, — нам тоже пора идти, а тебе заняться своими планами на день.

Я начала вставать, когда какое-то движение у окна заставило меня затаить дыхание. Я прикрыла рот рукой, когда в стекло заглянуло знакомое лицо, глаза мужчины сузились, когда он заметил меня.

Миссис Беллами испуганно втянула воздух.

— Это Гейдж Бьюкенен? — спросила она, прижимая руку к груди. — Боже мой, он напугал меня до смерти.

Гейдж постучал по стеклу и указал на меня, что-то бормоча одними губами.

— Ну, теперь мы пойдем, — сказала Фейт, задыхаясь, и потянула меня за собой так, что я, спотыкаясь, последовала за ней. Но моя голова оставалась повернутой, а широко раскрытые глаза были прикованы к Гейджу. Что он собирался делать? Позвать меня прямо здесь и сейчас, в присутствии миссис Беллами? Позвать Фейт? Боже, этот поворот сюжета в нашем плане действительно все усложнил.

Но я не могла допустить, чтобы это повлияло на Фейт.

— Миссис Беллами, у вас есть черный ход, которым мы могли бы воспользоваться?

— Черный ход? Зачем вообще…

Гейдж снова постучал в окно, теперь стало ясно, что он хотел сказать. Оставайся там. Он исчез, вероятно, направляясь обратно к входной двери, где Марта впустила бы его.

— Тот мужчина у окна думает, что я не та, за кого себя выдаю, — выпалила я в спешке.

— Я боюсь, что у Гейджа проблемы с алкоголем, — пояснила Фейт, поднимая пакет с картинами. — В последний раз, когда мы его видели, он бегал полуголый.

— Проблемы с алкоголем? Гейдж Бьюкенен? Точно нет. Он один из самых уважаемых людей в Каллиопе...

— Миссис Беллами, он в вашем саду, стучится в ваше окно.

Она нахмурилась.

— Он действительно выглядит очень взволнованным. — Зазвонил дверной звонок. — И ему действительно пришлось перелезть через каменную стену, чтобы попасть в этот сад. — Она помолчала всего мгновение. — Я позвоню его матери. С такими вещами нужно разбираться быстро и без шума. Поверните направо по коридору, и из кухни будет черный ход, который ведет к подъездной дорожке.

— Спасибо, миссис Беллами, — крикнула Фейт, когда мы быстро выходили из комнаты, переходя на бег, когда вошли в холл, подавляя нервный смех. Слава богу, кто-то готовил на кухне что-то сладкое, потому что божественный аромат сахара и корицы подсказал нам, куда именно обратиться.

— Просто проходили мимо, — объяснила Фейт удивленному мужчине, который доставал из духовки пирог. Я заметила, что его волосы выглядели так, словно по ним недавно пробегали чьи-то пальцы. Очевидно, на кухне Беллами происходили какие-то разборки. Я помахала мужчине, а затем мы открыли заднюю дверь и выскочили на летнее солнце, пробежав вдоль дома и выглянув на подъездную дорожку, где стояла машина Фейт.

— Идем! — крикнула я.

Пока мы обе бежали к машине, позади нас послышались голоса — это Гейдж разговаривал с миссис Беллами. Я оглянулась. Он что, сказал ей, что я обманщица? Появится ли полиция в галерее Фейт сегодня вечером? Все, что у меня было, — это мое слово против его и абсолютно нулевое подтверждение моих полномочий, потому что их на самом деле не существовало.

Я застонала, ударившись головой о подголовник, когда Фейт завела машину и тронулась с места. Я оглянулась через плечо и увидела Гейджа, который оглянулся на звук мотора. Он стоял там, выражение его лица было нечитаемым в ярком солнечном свете, очертания его тела были мне знакомы, хотя я провела с ним всего несколько часов. Я почувствовала острую боль в груди. Какую же кашу я уже заварила.

Глава одиннадцатая

Гейдж

Девушка была хороша, надо отдать ей должное. Вот уже три дня она успешно избегала меня. Я четыре раза ходил в галерею Фейт; прошлой ночью свет погас как раз перед тем, как я позвонил в дверь.

После того, как моя мать предположила, что у меня могут быть проблемы с алкоголем — будто она прекрасно не знала меня, — Фейт, очевидно, повторила это после того, как я перелез через садовую ограду миссис Беллами и появился в окне, как преследователь. И... ладно, я не мог винить их за то, что они искали объяснения такому нехарактерному поведению. Я вел себя как дурак. А я никогда не вел себя как дурак. Я стиснул зубы. Несмотря на это, я не собирался публично обвинять Фейт в пособничестве Рори без доказательств. Возможно, она солгала Фейт и о том, кто она такая. Вероятно, девушка действительно думала, что у меня проблемы с алкоголем.

А может, просто надеялся, что этому есть какое-то другое объяснение. Я вел себя как сумасшедший, в надежде выяснить, что происходит. Я не узнавал сам себя.

Я подъехал к тротуару перед популярным рестораном Каллиопы и, выйдя из машины, передал ключи парковщику. У входа собралась небольшая толпа посетителей, которые, очевидно, только что вышли, они болтали и делали фотографии, ожидая свою машину. Я узнал Арчера и Бри Хейл, которые владели бизнесом в соседнем городе Пелион. Они позировали со своими сыновьями-близнецами и младшей дочерью. Хейвен Хейл, прижавшая к груди рюкзак со спящим ребенком, держала телефон и строила глупые рожицы, которые заставляли мальчиков смеяться на фотографиях. Трэвис Хейл стоял в стороне, наблюдая за Хейвен с тем же выражением лица, которое было у нее в кофейне несколько недель назад, — тем, которое говорило, что ему скоро может понадобиться медицинская помощь. Возможно, в их интересах иметь при себе нюхательную соль в качестве меры предосторожности.

— Гейдж, — поприветствовал меня Трэвис. — Как дела?

Я остановился и взял его за протянутую руку. Я считал Трэвиса своим другом, хотя был на класс младше его, и мы всегда соперничали с тех пор, как стали подростками и вращались в одних и тех же кругах. Он всегда казался безупречным, но на самом деле у него были острые углы, которые он хорошо скрывал, пока вы не натыкались на них и не получали травму. Однако с тех пор многое произошло — в город приехала Хейвен и вдохновила Трэвиса взять на себя ответственность за то, как жестоко он обращался с окружающими людьми, а именно со своим сводным братом со шрамом на шее, который в настоящее время позировал с улыбающейся женой, хихикающими мальчиками и серьезной дочерью.