— Да, именно 28-е июня, может быть 29-е, не позже. Я еще ничего толком не сделал, но семена сомнений в начальнике Генштаба начали произрастать. Наверное, с того момента были остановлены все эти контрудары, и Жуков принял решение концентрировать войска на подготовленных рубежах. Тут и Полоцк с Лепелем, и Березина, но главное Псков с Островым.

Евдокимов говорил сам с собою, но как ни странно — укрепрайоны на «старой» границе в большинстве своем держались, и противник не прошел по ним парадным маршем, даже толком не заметив сопротивления. Характерны события в Пскове, где дислоцировался до войны 1-й механизированный корпус. За четыре дня до нападения на СССР из него извлекли 1-ю танковую дивизию, и отправили на Кандалакшу — понятно, что не для обороны Заполярья. Вот только для наступления дивизия не годилась, в тамошних краях лучше действовать взводами, максимум ротами. Затем с началом войны всему корпусу устроили «пробежку» до Ленинграда, потом обратно — несколько десятков танков застыло по дороге, им требовался ремонт. Череда странностей для товарища Жукова, о которых он как-то не пожелал вспоминать, и тем более размышлять над ними.

И когда 26-го Манштейн оказался в Двинске, началась нездоровая суета — бросили в бой 5-й ВДК и направили боевые группы из состава недоукомплектованного 21-го корпуса, и те, понятное дело, своими атаками ничего толком не добились, кроме напрасных потерь. С запозданием направили 163-ю моторизованную дивизию, причем погрузили ее в эшелоны. Вот только немцы уже «вскрылись» на плацдармах и дивизию просто разгромили на марше, и Рейнгардт со своим корпусом направился к Острову. В то время 3-ю танковую дивизию «раздербанили» по «милой привычке» тех дней — выдергивали батальоны и полки для прикрытия направлений, которым противник и не думал угрожать. От соединения остались полторы сотни танков без всякой мотопехоты. И как всегда последовало очередное запоздание — 41-й корпус генерала Кособуцкого подходил к 25-му укрепрайону последовательно — вначале одна дивизия, за ней другая, потом третья. И также последовательно, одну за другой немцы их громили. После чего дорога на Ленинград была ими открыта — там только начали возводить Лужский рубеж и формировать армию народного ополчения. Примерно та же картина на Западном фронте, чего стоит «увертюра» с выдвижением 21-го и 47-го корпусов. Так что можно обвинить Кузнецова и Павлова, вот только когда случаев много, становится ясно, что командующие фронтами выполняли чье-то прямое указание. Вместо того, чтобы гнать все эти корпуса на убой, чему противник только радовался, ведь он получал великолепную возможность крушить советские войска по частям, нужно было остановить выдвижения и занять позиции на «линии Сталина», вдоль укрепрайонов. А судя по директивам Генштаба, тогда всякая «ориентация» была потеряна, «мозг армии» стал совершенно неадекватным. И в таком состоянии пребывал, пока не сменили руководителя. А вот сейчас пошли «странности», только знаки поменялись с минуса на плюс. Дивизии 1-го мехкорпуса успели занять укрепления Пскова и Острова, а в них танков столько же имелось, как у немцев во всей 4-й танковой группы. С Кингисеппского укрепрайона перебросили 191-ю стрелковую дивизию, а ведь та должна была там стоять, оберегая побережье от возможной высадки финнов — абсурдней задачи и представить невозможно. Успели выдвинуть и 16-ю стрелковую дивизию — тоже занималась подобными экзерсисами. И успели собрать четыре дивизии, подъехала и 111-я из 41-го корпуса. Успели вывести за реку Великую 22-й и 24-й «эстонский» и «латышские» корпуса, каждый в несколько тысяч бойцов, русских и евреев. Всех местных «националистов» хорошенько «вычистили», успели провести «спецмероприятия». И Рейнгардт со своими тремя дивизиями нарвался — и стороны принялись за «темповую игру», которую немцы проиграли. И потому, что бросили на Себеж и Опочку 57-й корпус Манштейна — а в укрепрайоне была не одна, а две дивизии, ведь 186-ю не пришлось снимать с позиций и спешно отправлять к Двине, когда Лепель остался совершенно без защиты. Причем, в это же время 153-я дивизия Гагена бесцельно стояла на позициях у Витебска в той истории, когда немцам до города было топать и топать.

Сейчас все иначе — в Генштабе прекратили делать ошибки, и «странности» закончились с началом июля. Под Псковом и Островом шли жестокие бои, туда перебросили остатки дивизий 11-й армии, развернули 35-ю армию из Псковской оперативной группы. И все стала определять логистика — из Ленинграда подкрепления пошли гораздо быстрее, чем из Восточной Пруссии. В «Северной Пальмире» подошли к делу серьезно, как в прошлый раз, но стали собирать не дивизии народного ополчения, а формировать два десятка стрелковых полков, которые отправляли на Перешеек и в Карелию. Против финнов им сражаться было сподручней, те не имели того уровня оснащения как немцы, и местность для многих была знакомой по «зимней войне». А оттуда увозили к Пскову и Острову стрелковые дивизии или выделенные из их состава бригады. Так что немцам придется штурмовать тамошние укрепрайоны, как и здешние, вот только это непростая для них задача — нет превосходства, более того, СЗФ превосходит группу армий «Север» своими силами, по крайней мере, вдвое, если верить Еременко. А не верить нет резона, прекрасно зная, сколько дивизий и бригад выставил один Ленинград. И питерские заводы сейчас начали гнать продукцию в циклопических объемах — одних полковых трехдюймовок, как Василий Павлович точно знал, там с июля по октябрь сделали две с половиной тысячи, половина от того количества, которое имелось в РККА на начало войны. А еще пойдут с Кировского завода КВ, с июля по сентябрь чуть больше четырех сотен, две трети от всего довоенного выпуска. И если блокады не будет, то над немцами «крышка» захлопнется раньше, и финны не сильно помогут — в одном Ленинграде населения больше, чем во всей Финляндии. И группа армий «Север» самая слабая — всего два десятка пехотных дивизий, а свежих подкреплений против нее уже отправлено не менее десятка дивизий, и потоком пошли бригады. И разбитые соединения теперь быстрей восстановят и вооружат.

— У нас похожие дела также начались, подкрепления отправляются целенаправленно, и очень вовремя, без всяких запозданий. Такое ощущение, что генерал Жуков информацией постфактум овладел. Или из моих намеков Георгий Константинович совсем иные выводы для себя сделал. Именно пехоту с артиллерией усиливают теперь всячески, осознали, что ее нужно очень много, и одномоментно, причем достаточно хорошо вооруженной.

Евдокимов еще раз посмотрел на карту, мысленно представив обстановку — вдоль «старой» границы сейчас шли ожесточенные бои. Псков, Остров, Себеж, Верхнедвинск, Полоцк и Лепель — вытянулись вдоль рубежей. Эти укрепрайоны на «линии Сталина» еще держались, и судя по всему, сейчас в Москве прилагались титанические усилия, чтобы немцы проторчали там как можно дольше. В тот же Мозырьский УР посадили 4-я армию, в Коростеньский 5-ю армию, а до Киева немцы пока не добрались. Ожесточенные бои пошли в Молдавии, но за спиной Южного фронта по Днестру вытянулись четыре УРа — армии отходят именно туда.

На Украине, если судить по оперативным сводкам, прорвали только первый оборонительный рубеж из недостроенных укрепрайонов, а вот перед вторым, сооруженным в начале тридцатых годов, который успели занять выдвигаемые армии, немцы застряли, и, судя по всему, надолго. И дело не в бетонных коробках, вооруженных пулеметами, хотя они тоже играют свою роль. Войск много, не расстроенной пехоты, и хорошо подкрепленной танками — теперь пошла другая крайность применения бронетехники.

— Гомель, Жлобин, Могилев, Орша, Витебск — все эти города сейчас превращают в крепости без всяких шуток. Днепр способствует обороне, армии Резервного фронта именно туда выдвигают. Да, немцы смогут легко овладеть одним-двумя укрепрайонами, пусть и насыщенными полевыми войсками, но ведь не всеми сразу. Банально сил не хватит, у них полторы сотни дивизий всего на весь «восточный фронт». Этого не просто мало, совершенно недостаточно. «Блицкриг» закончился, пойдут «вязкие» бои…

Сами по себе все эти укрепрайоны не сыграли никакой роли в войне — в большинстве своем войска их просто не успели занять, а отступавшие от границы армии их проскочили, не задержавшись. Но если бы выдвигаемые к границы стрелковые корпуса придержали с началом войны, и посадили в укрепрайоны, то вместо погибели на маршах к границе от внезапных ударов танковых дивизий противника, они бы за несколько дней успели подготовиться к обороне, как произошло в Полоцке, вовремя занятом 174-й дивизией…