Конечно же, пусть не рассчитывает на то, что я его простила так легко и просто. Годы насмешек не исправить одним «извини». И, конечно, извинила я его только потому, что он меня спровоцировал своим идиотским поведением.

Тут удивляться нечему – он ведь и есть идиот.

Но… тот факт, что он вообще решил попросить прощения, пусть даже вот так, по-идиотски, это уже хоть что-то. Может, я его простила на один процент.

Но осталось ещё девяносто девять! Так что пусть не обольщается.

Если подумать, то ночь после свадьбы Милы и Жени вполне доказывает, что я ему вовсе не была противна. «Толстушка», «пончик», «колобок» – это всё понятно. Но где-то в глубине души Соколов допускал всё же мысли обо мне.

Иначе между нами ничего бы не произошло.

Оу. Это ведь значит, что где-то в глубине и я… Ну уж нет. Такого уж точно не может быть.

– О чём так глубоко задумалась? – поинтересовался Андрей, сворачивая в частный сектор.

По обе стороны дороги замелькали частные особняки один больше другого.

– Думаю вот, зачем лепить розового фламинго на крышу? – я кивнула на дом, к которому мы как раз подъехали. – И какие чокнутые тут живут?

Андрей ничего не ответил.

Вместо этого плавно завернул в отъехавшие ворота как раз того особняка с фламинго. Что ж, понятно.

– Его мама туда отправила на счастье, – снизошёл до пояснения Соколов.

– И как? Работает?

– Не жалуемся.

– Так вот в чём ваш секрет, – ухмыльнулась я. – Ну, а у меня розового фламинго нет, да и никак мне его не закинуть на крышу моей одиннадцатиэтажки. Так что приходится много работать.

– Работать? Да ты просто красиво стоишь перед камерой.

– ЧТО? Да ты хоть представляешь себе… – начала было заводиться я. Собиралась поведать ему обо всех тяготах жизни модели: о диете, ежедневных тренировках, массажах, уроков по танцам и актёрскому мастерству…

Андрей примирительно вскинул руки и рассмеялся:

– Ладно-ладно. Я просто хотел, чтобы ты мне рассказала о себе… Но нас уже ждут, так что идём? Расскажешь в следующий раз.

Мы вышли из машины.

– Во-первых, надеюсь, никакого следующего раза, – заявила я. – Во-вторых, если, не дай Бог, он состоится, то можно же просто спросить.

– Извини, – неожиданно сказал Андрей. – Разговаривать с тобой по-нормальному я не умею. Но буду учиться.

– С чего бы? Зачем ты… – я попыталась подобрать слова. – Чего такой добрый?

– Алина, я знаю, что…

Мысль он не закончил, потому что из дома нам навстречу вышли, предположительно, его родители. На самом деле, отца я сразу узнала. Он часто пытался защитить сыночка от хулиганки-меня.

А вот маму я ни разу не видела. Но Андрей пошёл в неё – тот же цвет волос и кожи. А смуглый и черноволосый Женя явно пошёл в отца.

– Что я вижу? – всплеснул руками Соколов-старший. – Мой сын привёл, наконец, девушку. Это первый раз, когда он решился познакомить нас со своей пассией. – Он протянул мне руку. – Глеб Викторович. Можно просто «папа», дорогая.

Он явно меня не узнал.

– Приятно познакомиться, – подыграла я. – А я Алина Вишнякова. Не помните?

Улыбка медленно сошла с его губ. В глазах читался немой вопрос: что такого вообще могло произойти, чтобы Андрей привёз меня? Тут мы с ним солидарны.

– Алина сестра Милы, – подсказал Андрей.

– Ух ты! А, точно, мы виделись на свадьбе, – вспомнил Глеб Викторович. – Но я вас и правда не узнал. Та самая Алина. Как вас там Андрюша называл?

– Пап, – предупреждающе позвал его Андрей.

– А что такого? Как она может до сих пор обижаться? Вы же были детьми! А как она тебя задирала, помнишь? В седьмом классе распылила на тебя огнетушитель.

– Да уж, были деньки, – неловко рассмеялась я.

– Алиночка, идём в дом, – мама Андрея взяла меня под руку. – Меня зовут Елена Игоревна, можно просто Лена.

– Приятно познакомиться.

Оставив мужчин снаружи, мы прошли в особняк Соколовых. Как я поняла, отец Андрея бывший владелец крупнейшего косметического холдинга. Бывший – потому что передал дела старшему сыну, а сам живёт в этом огромном особняке в своё удовольствие.

Внутри дома было всё, как полагается. Широкие проходы, панорамные окна, картины и предметы декора, самые дорогие и вычурные, конечно. Спорю, у них и бассейн имеется. А может, даже и не один.

– А где Мила? – спросила я.

– Твоя сестра на кухне, прямо и направо, – показала мне Лена. – Ты иди, а я подойду через минуту. Не буду оставлять отца с сыном наедине. А не то ещё поругаются, – подмигнула она мне так, будто это обычное дело.

Я пожала плечами и пошла на кухню, ожидая увидеть там Милу и Женю.

Но там была только одна Мила. Она держала в одной руке нож, в другой – разделочную доску. На столе лежал лук, над которым Мила проливала слёзы.

Лук, кстати, был совершенно целым, как будто только с грядки.

– Надо сначала очистить, а уж потом плакать, – подсказала я.

– Алина! Я сказала свекрови, что сама приготовлю котлеты! Это катастрофа!

Готовить Мила не умела. Ну как не умела – что-то приготовить, конечно, могла. Вон, Женя стоически ел её стряпню и не жаловался, особенно после случая с тем хлебом. Но тут проблема, видимо, в том, что посредственными котлетами впечатлить свекровь вряд ли удастся.

А Мила явно очень хочет это сделать.

– Ты же мне поможешь?

– Если только заказом пиццы, – отозвалась я. Готовить я не умела от слова «совсем», у меня просто не было на это времени.

– Алина! Что же делать? Точно, – он радостно взмахнула ножом. – Попроси Андрея помочь. Только так, чтобы никто не узнал, даже Женя!

– Ага, а он бежит и спотыкается тебе котлеты лепить.

– Он шикарно готовит! Ещё до свадьбы он приглашал нас с Женей к себе, о, он приготовил такой ужин, пальчики оближешь…

– Это Андрей-то? – усомнилась я.

– Он! Алина, пожалуйста, попроси его!

– Сама и попроси.

– Меня он и слушать не станет! А у тебя получится его уговорить.

– Это с чего бы?

– Ты имеешь на него влияние, – терпеливо объяснила мне Мила.

– Да ну, глупости какие!

– Ой, ладно, скажу, но только по секрету, – Мила перегнулась через стол, наклоняясь ближе ко мне. – Женя сказал, что когда они видятся, то Андрей постоянно о тебе расспрашивает. И говорит только про тебя!

– Смешная шутка, жаль, сегодня не первое апреля.

– Я абсолютно серьёзно, Алина! Разве я тебе когда-нибудь врала?

Я нахмурилась, переваривая полученную информацию. Андрей говорит обо мне?

Так, ладно, вот и проверим. Согласится лепить котлеты для моей сестры – точно в меня влюблён!