Весь оставшийся день мы шли без остановок. Мощёная дорога позволяла держать рысь. Переханы, хоть и устали за предыдущие дни, бежали бодрее. Твёрдое покрытие под копытами было для них едва ли не отдыхом после рыхлых просёлков.

К сумеркам мы достигли места, которое я счёл подходящим для ночлега. Всё же пятнадцать тысяч человек, с учётом новобранцев. Такое воинство непросто расположить в одном месте. Подходящую поляну ещё поди найди. А разделяться не хотелось: купол над одним лагерем держать удобнее.

Этой ночью на дежурстве остался Ашкур. Даже без амулета ночного зрения он несколько раз поднимал людей по тревоге. Я слышал это сквозь сон: приглушённые команды, топот копыт, звон оружия. На второй подъём уже не стал надеяться на дежурных. Встал и лично предупредил, чтобы не выводили в бой одних и тех же бойцов. Людям всё-таки необходимо ночью отдыхать.

Утром мы выехали на рассвете. Не прошло и двух гонгов, как впереди показался дым. Чёрный жирный столб поднимался над равниной. Я придержал перехана и всмотрелся. Дым шёл чуть в стороне, сбоку от дороги. Явно что-то случилось. Отряд разведчиков, не став ждать приказа, понятливо устремился к нужному месту.

А вскоре один из них вернулся и доложил: обнаружены следы лагеря и боя. Не останавливая основные силы, я всё-таки съехал с дороги, чтобы взглянуть самому.

Лагерь был разбит прямо у дороги, на возвышенности. Те, кто здесь стоял, честно пытались укрепиться. Вокруг лагеря торчали вбитые в землю колья. Грубо заточенные, кое-как обструганные, сделанные в очевидной спешке. За ними, судя по следам, стояли телеги. Правда, самих телег уже не было. Зато была кровь. Много крови.

Я спешился и прошёл по лагерю. Следы свежие. По всей видимости, бой случился ночью. Демоны атаковали с востока: колья на той стороне были вырваны и разбросаны. Здесь же валялись щепки, обломок древка и окровавленные тряпки.

Защитники держались отчаянно. Повсюду лежали кучи чёрного песка и застывшие лужи псевдоплоти. Демонов тут перебили немало. Тел не было. Ни одного. Ни человеческих, ни демонических. Люди победили, свалили тела в кучу и подожгли. Похоже, даже использовали Порошок Солнца.

— Граш? — спросил Ситранис, подъезжая.

— Похоже, что он, — кивнул я. — Больше-то некому. Они одни мимо нас проехали. Да и обогнать должны были где-то на столько. Причём как раз к вечеру. Надеюсь, потери у них не слишком большие.

— Надо было с нами ехать, и вообще бы потерь не было!.. — буркнул регой. — А они решили нами прикрыться и уйти…

— А, может, просто спешили, — я пожал плечами.

Не стоит заранее думать о людях плохо. Я как наёмник и без того этим грешу. Однако с Ситранисом хотелось согласиться. Особенно учитывая слова Граша, брошенные на прощание: «Если хотите успеть».

Я вернулся в колонну, и весь день мы снова шли, не останавливаясь. Разве что на чашу-другую, чтобы напоить переханов. Благо, дорога впереди, да и позади, была пуста. Ни беженцев, ни караванов, ни одиноких путников. Лишь заскучавший ветер, гонявший песок по камням.

Ближе к вечеру разведчики доложили об угрозе впереди. Оказалось, на дороге, примерно в сихане от нас, стоит отряд гухулов в несколько сотен морд, ближе к тысяче. А рядом — следы кровопролитного боя.

Само собой, я приказал атаковать врага. Три тысячи всадников, выехав вперёд, построились клином. На этот раз я повёл людей сам, лично.

Сначала ехали рысью, а когда гухулы заметили нас, пустили переханов галопом, ощетинившись длинными копьями. Таранный удар срезал врагов, как серп сухую траву. Переханы прошли через толпу, раскидывая демонов и давя копытами. А всадники, не снижая скорости, закалывали копьями тех, кто устоял на ногах.

Ну а затем мы, как всегда, развернулись и ударили снова. В этот раз оружием ближнего боя, потому что копий не осталось. Тактику мы уже не раз обкатали, работала она с низшими безотказно. Иногда, конечно, случалась потеря одного перехана или даже всадника. А если крупно не везло, то бывало, что и сразу двоих. Однако чаще обходилось без потерь. Уж особенно, как сейчас, при трёхкратном численном преимуществе.

Когда пыль осела, я проехал к месту предыдущего боя с гухулами. Спешившись, обошёл вокруг, чтобы внимательно оглядеться. Картина была удручающе мрачной.

Сотни трупов гухулов и людей. Вперемешку, вповалку, они лежали в лужах псевдоплоти. Судя по доспехам, это вновь были наши недавние знакомые. И судя по тому, сколько гухулов нам пришлось перебить, в этот раз бойцам Граша не повезло.

Если кто и вырвался, то дальше ему будет нелегко. Повозки-то с остатками припасов пришлось бросить. А главное, выжившим пришлось бросить телеги с ранеными. Которых гухулы прямо в телегах, не сходя с места, и растерзали. Рядом лежали окровавленные трупы переханов и гнуров. Животных, если честно, было жалко не меньше, чем людей.

Особенно неприятно было осознавать, что все эти люди могли остаться в живых. Если бы их командир вчера принял моё предложение.

— Ну да, теперь-то уж точно Граш… — проворчал Ситранис, спешиваясь рядом. — Сам-то он где?

Я обошёл поле, всматриваясь в лица погибших. Однако тысячника так и не нашёл. Может, и вправду, удалось ему уйти?

— Его здесь нет, — сказал я Ситранису, тоже бродившему между трупами. — А может, ещё ночью погиб, и его сожгли.

— Ага, или свалил, бросив своих людей прикрывать отход! — едко бросил регой.

— Тогда бы он хоть обоз забрал… — усомнился я в непрактичности тысячника.

— Если гухулы напали неожиданно, мог и обоз бросить! — отмахнулся Ситранис.

— Что-то невзлюбил ты этого Граша, — хмыкнул я. — Чего он тебе плохого сделал?

— Да ну, вот просто сразу не понравился! — честно признал Ситранис.

Я кивнул, принимая это объяснение.

— Сжечь всех, — приказал бойцам из подъехавшего авангарда. — И людей, и демонов, да и животных тоже… А лагерь… Лагерь разобьём дальше по дороге, не здесь.

Весь вечер хоронили людей Граша. Бойцы стаскивали тела в общую кучу. И наших врагов, и наших погибших союзников. Перекладывали Порошком Солнца, поджигали. Чёрный дым поднимался к небу, языки пламени пожирали мертвецов.

Жаль, времени ушло много. Несколько сотен тел пока перетаскаешь, пока уложишь в одну кучу… Однако и оставить их у себя за спиной нельзя. Встанут и придут спросить за ненадлежащие похороны. В общем, солнце уже садилось, когда мы покинули это скорбное место.

Лагерь разбили через сихан, у дороги, на пустом поле. Телеги снова поставили в круг, переханов стреножили внутри, чтобы не разбрелись. Костры снова не разжигали.

Ночь выдалась беспокойной. Как и мы, демоны шли на север, к переправе у Танлавара. Отдельными группами, зато широким фронтом. И многие проходили в опасной близости от нашего лагеря. Снова приходилось будить людей. И снова верховые отряды выходили рубить низших демонов, если попадался не слишком большой отряд.

Правда, воевали мы уже без особого воодушевления. Больше для очистки совести. Спать-то тоже по ночам хотелось. А утром, свернув лагерь, бойцы выступили дальше на север.

Мы достигли переправы у Танлавара ближе к полудню. Я знал, что мы близко, ещё до того, как увидел реку. С востока ветер доносил запах влаги и речных водорослей. А потом мы поднялись на гребень очередного холма, и я придержал перехана, не в силах отвести взгляд.

Передо мной раскинулась Тихая. Два-три сихана ширины — широкий плёс. Ещё немного, и противоположный берег было бы не разглядеть. Река несла свои тёмные воды медленно и величаво. А в этих водах отражалось огромное, без краёв, голубое небо. Птицы носились над волнами, издавая долгие тоскливые крики. Ветер слегка покачивал заросли вдоль берегов.

На берегу лежал Пустой город, про который рассказывал мне Ситранис. И вправду, торговый исполин, способный вместить, наверно, тысяч двадцать, а то и тридцать жителей. И при этом внутри не было видно ни единого жилого дома.

Высокие стены, скачков восемь в высоту. Выступающие бастионы, на которых можно было разместить целые батареи лучников. За стенами, насколько я видел сверху, теснились здания в четыре-пять этажей, с плоскими крышами и узкими окнами. И всё это были отнюдь не жилые дома. В таких с первого взгляда определяешь гостиницы. Ни одного храма, ни одного административного здания. Одни лишь гостевые дома и рыночные площади.

А главное, этот город пал.

Приглядевшись внимательней, я заметил: стены пробиты в нескольких местах. Огромные бреши зияли в каменной кладке. Не иначе как бурусы поработали. Вокруг стен без дела бродили мелкие группы гухулов. И, надо сказать, было их очень много: явно не одна и не две тысячи. Зрелище, конечно, печальное, но…

Но всё же первое, за что уцепился мой взгляд — это был мост. В нём не было какой-то особой красоты или изящества. Угрюмое утилитарное сооружение из серого камня. Одинаковые арки пролётов. Простенько, скучно. Одно удивляло — его протяжённость, с учётом ширины реки.

Начинался он на правом берегу, у самого Пустого города. А дальше тянулся над водой длинной каменной лентой. Ближняя его часть уходила к острову, который возвышался посередь Тихой, в двух сотнях скачках от нашего берега. А после острова мост продолжался вплоть до левого берега, где раскинулся Танлавар.

Берега у острова были скалистые. Стены стоявшей на нём крепости казались его продолжением. А высота укреплений достигала, в итоге, скачков, наверно, пятнадцати. В общем, практически вдвое выше, чем стены Пустого города.

Над стенами островной крепости возвышались башни. А на этих башнях стояли орудия. Тяжёлые баллисты, огромные катапульты. Они, к слову, работали прямо сейчас. Я видел, как снаряды срываются с башен и летят в сторону правого берега, как рушатся дома в Пустом городе вокруг центральной улицы. Похоже, гарнизон крепости хотел зачистить подступы к мосту.

Я понял их план. Ночью демоны захватили Пустой город. Может, внезапным штурмом, а может, в последнем отчаянном натиске. И теперь защитники пытались обезопасить хотя бы часть Пустого города по пути к мосту. Чтобы отступающие силы объединённого войска Приречья и Междуречья смогли пройти дальше. И судя по тому, что орудия продолжали стрелять, защитники моста ещё не закончили.

А вдали, на другом берегу реки, виднелся Танлавар. Столица окрестных земель. Огромный город. Мне кажется, своими размерами Танлавар превосходил даже Ферунд. Он раскинулся на высоком берегу, окружённый стеной из серого камня. Речной порт, находившийся за пределами этой стены, был заполнен кораблями.

Даже с такого расстояния я мог оценить архитектуру Танлавара. И, честно скажу, она казалась мне несколько сумасшедшей. Непонятное смешение всего и вся. Купола храмов соседствовали с плоскими крышами жилых домов. Черепичные ровные скаты — с вогнутыми карнизами. Изящные башенки-ветроловы, наверно, ещё времён Первого Царства — с массивными новоделами из обожжённого кирпича. Город разрастался во все стороны, выплёскиваясь за пределы стен многоэтажными домами, которые лепились друг к другу, как соты в улье. Над крышами поднимались дымы, отчего вся картинка была подёрнута пеленой.

— Вот это да! — выдохнул остановившийся рядом Тадар, который тоже смотрел на город. — Это же сколько там народу-то… Живёт?

— Существует, — ответил я. — В таком городе нельзя жить. Только существовать.

— Ас-Арахамана больше, между прочим! — пробурчал Ситранис.

Я смотрел на Танлавар, и мне он не нравился. Я не хотел бы в нём жить, но… Видя это скопище домов и людей, я начинал вспоминать, что где-то в этом мире ещё теплится жизнь. И орда ещё не дотянула свои лапы до всего человечества.

И да, по мосту в направлении Танлавара двигались люди. Большая их часть шла из крепости на острове. Но какие-то отряды видны были и на ближней к нам части моста. Шагали они, причём, в обратном направлении. Видимо, собирались зайти в Пустой город, разорённый демонами.

А по бесконечному простору реки шло два десятка речных кораблей с косыми парусами. Судя по надстройкам и баллистам, это было подкрепление из Танлавара. И оно тоже подбиралось к Пустому городу.

Я сидел в седле, смотрел и напряжённо думал. Да, мы наконец-то добрались. Вот мы и дошли. Молодцы. А что дальше? Пустой город взят демонами. Пустят ли нас на другой берег — большой вопрос. Ситуация, мол, изменилась, и всё тут. Надо было решать, что делать.

Я объявил привал на вершине холма. Люди спешивались, разминали затёкшие ноги, перекусывали. Подозвав командиров, я указал им на раскинувшийся внизу город:

— Пошли. Подумаем, как дальше быть.

Чашу спустя мы впятером стояли на вершине холма. Истор, Ситранис, Тадар, Ферт, ну и я, само собой. Все смотрели вниз, на раскинувшуюся панораму. Пустой город лежал перед нами, как на ладони: пробитые стены, тысячи гухулов вокруг. За ним — серебристая гладь Тихой, мост через реку… И крепость на острове, орудия которой слали и слали снаряды в центр города.

— Значит, так, — начал я, когда командиры собрались. — Надо пройти через этот проклятый город. Первым делом быстро зачищаем его окрестности от гухулов. Эти твари днём вялые, мы справимся без задержек.

— Придётся разделяться, — заметил Ситранис. — Они кто куда разбрелись…

— Не надо разделяться, — ответил я. — Пошлём вперёд кочевников. Они будут стрелять по гухулам. Те сразу побегут к ним. Кочевники будут отъезжать, стрелять по другим. Так мы соберём наибольшую часть в одной точке. Ударим по ним основными силами, разобьём. А мелочь уже после додавим отдельными отрядами. Тадар, как думаешь, справятся твои ребята?

— Да вроде как дело нехитрое! — задумавшись, ответил хан. — Должны справиться.

— Нет возражений, что сначала зачищаем окрестности? — спросил я.

Возражений не было.

— Второе, — продолжил я и указал на Пустой город. — Нужно пройти его насквозь. От ворот и до моста. Однако внутри, судя по всему, хватает демонов. Те, которые штурмовали его ночью, никуда не делись. Они прячутся в домах, на складах, в подвалах. Если мы просто войдём и двинемся по центральной улице, по нам могут ударить с флангов, причём из любого переулка. Так что я предлагаю зачистить центральную магистраль. Выбить демонов из домов вдоль улицы и обеспечить коридор для колонны.

Ситранис покачал головой.

— Не согласен! — сказал он. — Толку от зачистки не будет, брат!

— Поясни, — не понял я.

— Ну смотри сам. Даже если демоны ударят с флангов… Какие демоны? Гухулы? И ничего, разберёмся с ними. Ударят другие? Быстро под солнышком рассыплются! — начал объяснять Ситранис. — Зачем нам вообще тратить время и чистить дома?

— А если за нами кто-то ещё из войск придёт? — спросил Истор. — А если наша колонна растянется, и демоны начнут резать обоз?

— Давайте честно… Потери будут в любом случае! — отрезал Ситранис. — И при зачистке, и при быстром проходе. Зато при быстром проходе мы сбережём время. А те, кто там следом пойдут… Они пусть сами разбираются. Всё-таки это вояки будут, а не мирный люд.

Тадар задумчиво погладил бороду.

— Я бы согласился с Ситранисом, — признался он. — Нам за чистку разве что благодарность выскажут. А в неё лепёшку не макнёшь, да и на лепёшку не обменяешь. Рисковать своими людьми, чтобы зачистить город, который местные сдать умудрились?

Ферт слушал молча, переводя взгляд с одного спорщика на другого. Я видел, что пожилой шептун колеблется.

— Я бы поддержал и ту, и другую точку зрения… — сказал он, наконец. — Доводов-то много с обеих сторон… Я согласен с Ишером и Истором: демонов надо добить. Потому что так Законы Песка велят. Но мы, боюсь, не успеем сделать это до темноты. Не все из наших по-настоящему бывалые, а демонов там, внизу, целая орава…

Я уже открыл рот, чтобы ответить, но кое-что заставило меня замолчать. Что-то блеснуло на дороге, которая могла идти только из Ферунда. Эдакой широкой ленте, выложенной брусчаткой.

— Смотрите, — сказал я, указывая туда.

Все обернулись. Некоторое время мы молча наблюдали, как новые силы выходят из-за холмов и разворачиваются в боевой порядок. Сотни пеших воинов. Телеги, запряжённые гнурами. Переханы со всадниками, которые сейчас спрыгивали на землю.

— Давайте отложим споры, — предложил я. — Раз уж у нас тут новые действующие лица, давайте покажем, какие мы небесполезные. Для начала разберёмся с гухулами вокруг города. Затем встретимся с командирами этих ребят и решим, что дальше. Вдруг ещё кто-то подойдёт. Не просто же так сюда с левого берега силы подтягивают.

Возражений на этот раз не последовало. Всегда удобнее переложить решение на чужие плечи. В этом я своих товарищей отлично понимал.

— Тогда по сёдлам, — сказал я. — Начинаем с гухулов. Выступаем немедленно.