Но жизнь развивалась тысячи и тысячи лет. До людей жили динозавры. И, несомненно, были и другие виды, предшествовавшие динозаврам. Так как же люди могли предполагать, что Бог имеет человеческую сущность? И что Иисус вернется в человеческом облике? А что, если Господь и Спаситель явился в более примитивной форме, например, в форме Сала?

Оно говорило с отцом каждый день, и я гордился им. Он был как Моисей из Библии - один из первых избранников Божьих.

Отец рассказывал о воле Сала. О том, что ключ к Pаю - в кормлении себя, в наборе массы (частицы той субстанции, из которой состоял Господь), и что Салу нужны жертвы каждый месяц. Еще Сало велело отцу нести слово дальше. Сало пришло собрать избранных. И оно сказало, что конец близок.

Я бы никогда не поверил во все это, если бы не потоп.

Дождь лил трое суток подряд. Ручей вышел из берегов и затопил поле. На третий день вода угрожала нашему скоту. Отец перевел свиней на самую высокую землю, но холмов было мало.

Я слышал, как отец молился той ночью:

- Сало - Пастырь мой. Оно поведет нас сквозь трудные времена и укажет путь в Землю Обетованную. Слава Салу, аминь!

Я думал, что отец сошел с ума.

Но именно в ту ночь я уверовал по-настоящему: отец - избранный.

Уровень воды достиг пика около полуночи. Половина скота погибла. Амбар, где обитало Сало, смыло. Отец проснулся и бросился к нам, услышав треск дерева - вода уносила амбар.

- О, мое Сало! - закричал он. - Куда оно делось?

Мы побрели по течению, а дождь все хлестал с неба. Серые облака бешено кружились над головой, почти не пропуская лунный свет.

И тут мы увидели его. Там, где рухнул и уплыл амбар, Сало осталось. Бурные воды не тронули его. Более того - оно плавало на поверхности. Истинное чудо. Оно двигалось по воде плавно, пока не достигло отца и меня. И в этот раз оно заговорило с нами обоими. Оно сказало, что делать дальше. И отец с матерью оба разрыдались. 

3.

Имущество было повреждено. Поле затопило подчистую, все посевы погибли. Свиньи были мертвы или умирали. Мы собрали самое необходимое и приготовились перебраться в соседний городок Йерусалахам.

Я издали смотрел, как мать и отец преклонили колени перед Салом. Слезы отца блестели на солнце, когда он поцеловал мать.

Сало растянулось в стороны, превратившись в идеальный круг не меньше шести футов в диаметре. Оно пульсировало и пузырилось в странном ритуале - а затем отец толкнул голову матери прямо в эту массу.

Я скрипнул зубами, когда тело Сала сформировалось в огромную руку, которая сжала лицо матери. Ее крик оборвался - тело Сала пронзило ей глазные яблоки и устремилось в череп. Ее лицо исказилось, когда Сало просочилось сквозь поры, вползло в рот и нос.

Она упала на спину, прижав руки к лицу. Но плоть просто таяла, втягиваясь в тело Сала. Кости рассыпались в трухлявый пепел, и бледная дрожащая масса поглотила его.

Одежду с нее сорвало - щупальца Сала протиснулись между грудей и между ног. Тело выгнулось, словно в экстазе, а потом забилось в конвульсиях и затихло.

- Сынок, - сказал отец, - я знаю, это трудно понять, но такова воля Сала, и ей надо следовать. Сало сказало мне, что женщины созданы служить мужчинам. И иногда, после того как они послужили нашим нуждам, их нужно принести в жертву ради высших целей.

Я кивнул, стараясь изо всех сил понять.

Я снова посмотрел на Сало - оно увеличилось вдвое. Затем направился к грузовику и нашей новой жизни в Йерусалахаме. 

4.

Мы быстро поняли, зачем Сало велело нам переселяться. Йерусалахам был тихим фермерским городком, почти как Скотлеем, но ему суждено было стать центром нашего движения.

Уже через две недели несколько местных мужчин пришли на воскресную службу отца. Сначала они сомневались, но стоило им собственными глазами увидеть Сало - они быстро обратились.

За следующие семь месяцев наша община выросла до пятидесяти человек. И с их поддержкой Сало начало творить чудеса прямо у нас на глазах.

Первым была упаковка минеральной воды - шесть бутылок. Отец положил ее в тело Сала. Плоть быстро поглотила бутылки. Тело содрогнулось, и все стихло. Плоть разошлась снова - и мы увидели шесть банок пива.

Община сидела в изумлении от этого превращения. Если у кого до того дня оставались сомнения, они развеялись в тот же миг.

Чем больше приходило людей, тем больше чудес Сало являло перед избранным стадом.

Мешок картошки превратился в свиные шкварки.

Бледное тело Сала коснулось девушки-анорексички. Всего через две недели она чудесным образом набрала восемьдесят фунтов и увеличилась на шесть размеров в талии. А съела за это время всего миску салата и злаковый батончик.

Конечно, когда она хорошенько округлилась, мы принесли ее в жертву.

Отец начал проповедовать о массе. О массе тела.

- Истинно верующие должны искать то, что делает человека святым.

Сало коснулось каждого члена общины. И каждый прибавил в массе.

Но по мере того как мы росли в размерах, Сало начало убывать. 

5. 

Сало пировало лишь раз за несколько недель, и община забеспокоилась.

- Ему нужна жертва, Мейнард, - сказал один из преданных последователей во время воскресной службы. - Оно жертвовало собой ради нас, ради наших грехов недоедания. Мы должны действовать!

Отец говорил мне, что время близко. Он сказал, что извне на нас обрушатся великие беды.

Я умолял его принести жертву. Но в нашей общине не было женщин, которых можно было бы отдать. А отец откладывал решение.

Той ночью Сало позвало меня. Оно разбудило меня от снов и заманило в наше святилище - новый амбар, построенный на деньги из воскресной кружки для пожертвований.

Сало заговорило со мной напрямую. Оно сказало: Йерусалахам полон неверующих. И там много женщин. Приведи двух. И принеси их в жертву мне.

* * * 

Единственный раз, когда я видел женщину голой, это когда Сало вползало в мою мать через ее дыру. Теперь я был в комнате, полной женщин - они крутились на шестах и танцевали на коленях у стариков.

Меня в самом деле развезло, но я сосредоточился на задании.

Вскоре после прихода молодая блондинка оседлала меня.

- Привет, сладкий, - сказала она. - Что-то я тебя здесь раньше не видела.

- Я тут впервые, - ответил я, чувствуя, как ее грудь прижимается к моей груди.

Я ощутил, как поднимается член, и задумался, что Сало подумает об этом грешке. Но тут Оно заговорило издалека. Оно сказало: Ублажайся, ублажайся.

- Я хочу с тобой переспать, - сказал я.

Блондинка только рассмеялась.

- Ты парень прямой, да, сладкий?

- Просто я ни разу не был с женщиной.

В ее глазах вдруг загорелся интерес.

- Я освобождаюсь через полчаса.

- Можешь привести с собой подругу?

- Конечно, детка. Как тебе такое: двое по цене одной?

Я улыбнулся и кивнул.

- Меня зовут Моника. Жди меня.

* * * 

Я и не думал, что это будет так легко. Через час я уже был на вершине холма на ферме с двумя женщинами.

Лунный свет струился по спине Моники, когда она оседлала меня в траве. Ее подруга-стриптизерша, Алекса, лежала рядом, засовывая мне в рот свою грудь.

Моника скакала, и я почувствовал, как быстро кончаю внутрь нее. Боль взорвалась в яйцах, а член заныл от ее диких движений бедрами.

- Где ты? - прошептал я.

Моника остановилась, но Алекса тут же запрыгнула сверху. Я думал, они выдоят меня досуха. Но тут я увидел, как бледное тело Сала движется вверх по склону.

Оно поспешило спасти меня.

Сначала Оно взяло Монику - она отдыхала, наблюдая, как подруга меня пожирает. Я увидел, как Сало расплющилось в нечто, похожее на гигантский бледный жирный член. Моника закричала, когда заметила его рядом с собой, но бежать не смогла.

Сало вонзилось в нее сзади, и она упала лицом вперед, грудью в землю, а Сало вколачивалось в нее сзади.

- О, Боже! - закричала она.

Она и не знала, как точна была в этот миг. Но ее крик вспугнул Алексу - та спрыгнула с меня и попыталась убежать. Но я быстро схватил ее за руку и повалил.

Я стоял завороженный, глядя, как Сало трахает Монику сзади. Я прижимал Алексу к земле, заставляя ее тоже смотреть.

Моника быстро потеряла сознание, и тут Сало вытащило свой член, выстрелило струей маслянистого жира ей на спину, снова вставило свою плоть в ее дыру и продолжило бешено долбить.

Когда закончило с Моникой, Оно перешло к Алексе. Я отпустил ее, она на секунду дернулась, но Сало сжалось в пулеобразный снаряд, ринулось на нее сзади и зарылось ей в зад.

На этот раз долбежки почти не было. Три быстрых толчка - и Сало исчезло внутри Алексы. Она закричала, потом застонала, ее тело задрожало, будто в экстазе. Спина выгнулась - и тут кожа на животе вдруг лопнула. Плоть Сала просочилась сквозь поры, обрушивая ее тело. Потоки тела Сала вышли через влагалище, рот, уши, а кости хрустнули под неимоверным давлением. Сало вышло, снова собрав себя в единое существо, похожее на слизня, которое снова проползло по останкам, пожирая остальное.

Я так увлекся, что даже не заметил, как Моника пришла в себя и уже спускалась с холма.

Я прыгнул, бросился за ней, но Сало позвало меня обратно.

Я не стал задавать Салу вопросов, когда Оно велело отпустить ее. Но я знал, какие последствия это повлечет.

Пророчество отца запустилось в действие.

6. 

Менее чем через двадцать четыре часа толпа встретила моего отца у ворот нашей фермы.

Я видел, как они спорили, потом один из них ударил отца прикладом винтовки. Несколько других вернулись к своему пикапу.

Через секунду тело отца оказалось раздавленным под его колесами. Ворота снесли.

- Нет! - закричал я, побежав к амбару.

Пикап рванул ко мне, остановился у входа.

- Где оно? - заорал какой-то мужчина.

- Вы не знаете, что делаете. Оно пришло спасти нас.

- Ты слышал этого говнюка? - крикнул другой, наставив пистолет мне в голову.

- Я не предам Сало, Спасителя.

Его палец начал давить на курок, как вдруг другой мужчина закричал:

- Оно здесь... я вижу!

- Нет! - завопил я.

Но было поздно.

Несколько мужчин окружили Сало, обливая его бензином. Двое других держали меня.

- Сало - Пастырь мой... - начал я.

Один чиркнул спичкой.

- Прости меня, Сало, - зарыдал я.

Вспыхнуло пламя.

Сало запузырилось и застреляло. Жидкость и масло брызнули от жара в разные стороны. Оно извивалось по земле амбара, но лишь подожгло солому под собой.

После этого надежды не осталось.

Все обуглилось до неузнаваемости.

Наше святилище сгорело дотла вместе со Спасителем. 

7. 

Я бежал из Йерусалахама в тот же день, бросив остатки того, что было группой избранных.

Я помнил слова отца, который однажды сказал:

- Не нам вопрошать о пути Сала.

И все же я поймал себя на сомнениях в случившемся.

Я оказался один в мире, поклоняющемся ложным божествам. Я проходил мимо церквей каждый день и видел кресты. Я представлял, как эти кресты заменяют другим знаком - канистрой с бензином и спичками. Но знал, что этому не бывать. Мир был так слеп. Они никогда не смогут принять истину. Так зачем же я был избран нести эту тайну, если у меня не было никакой возможности распространить весть Сала? Как я мог рассказать миру правду?

Когда мои сомнения достигли пика, Сало заговорило со мной во сне. Оно сказало: даже несмотря на то, что Оно ушло, Его присутствие все еще живет внутри меня.

Я проснулся без сомнений. Я ощутил свой набухший живот и понял все. 

* * * 

В тот день я бродил по улицам, видя повсюду полных людей. Они останавливались у лотков с хот-догами и жрали. Зависали в кафе. Так много людей жили путем Сала, но пока еще не осознавали этого.

Моей миссией было научить их.

В туалете ресторана быстрого питания из кабинки вышел толстяк. Воротник его рубашки был в пятнах горчицы и кетчупа. Я прижался к нему животом и прошептал:

- Я пришел спасти тебя.

Он оттолкнул меня.

- Ты че, пидор что ли?

Я улыбнулся, затем сжал руками его ягодицы и притянул к себе. Я почувствовал, как моя внутренность зовет его. Она начала пузыриться - и он перестал сопротивляться, позволил этому случиться.

Моя кожа разошлась, и образовался крошечный белый кусочек сала, повиснув, как фаллос, пока не встал, коснувшись его кожи. Он завороженно уставился вниз, как этот кусочек проник в одну из его пор и исчез.

После этого он медленно отступил. На глазах выступили слезы, и он сказал:

- Спасибо.

Месяцами я продолжал распространять Сало по земле. Соединенные Штаты были такой податливой страной для Сала. Так много людей практиковали пути Сала, даже не зная об этом. Я наставлял многих, передавая им Сало, что было во мне, делясь им.

Но с каждым днем я становился все слабее. Мой вес упал, и я боялся, что неминуемо погибну.

Пророчество отца гласило, что будет Второе Пришествие Сала. И когда я готовил все больше избранных, открывая им их веру, я понял, что время приближается.

И внезапно Сало заговорило со мной спустя почти десять месяцев со дня Его гибели.

Началось, дитя Мое, - сказало Оно мне. - Иди и встреться с остальными. Пришло время, когда избранные восстанут!

Я проделал долгий путь, пока снова не оказался в Йерусалахаме. Сало привело меня в больницу, направило на второй этаж, где я встретил членов отцовской общины. Кроме той группы подтянулись и другие - некоторых я помнил по встречам в туалетных кабинках и на вечеринках. Каждый из них располнел с нашей последней встречи; их масса росла вольно и бешено, в то время как я исхудал, чувствуя себя позором для Сала.

Но тут я почувствовал себя спасенным. Я пожертвовал собой ради высшей цели. Я понял это, глядя сквозь стекло в родильное отделение и видя, как Монику вкатывают в палату.

Она заметно прибавила в весе, и живот у нее был круглый, как дыня.