Своими вновь образованными руками фигурка раздвинула ягодицы Алекса. Хриплым голосом она процедила:
- Черт возьми, парень, да он тебе тут знатно все прочистил, а?
Алекс почувствовал, как его лицо заливается краской от этого постыдного факта. Он почувствовал себя слабым и никчемным.
Фигурка медленно выбралась наружу, вскарабкалась по его спине на плечо, оставляя за собой мокрый след.
- Как насчет того, чтобы сегодня сделать твой мир чуть ярче? - спросил Дьявол.
Алекс нечаянно дернул плечом и какашечная фигурка сминаясь, врезалась ему в шею.
- И что для этого нужно?
Фигурка медленно восстановила свою естественную (или неестественную) форму, и Алекс впервые уловил исходящий от нее неприятный запах. Он боковым зрением заметил, что у Дьявола вместо глаз торчали два кукурузных зерна, а уши были слеплены из кусочков семечек подсолнуха.
- Мы немного повеселимся, малыш, - заявил Дьявол, и голос его звучал из глубин полости, напоминающей пустотелое ядро попкорна.
- Что ты имеешь ввиду?
- Сыграем в три желания, - сказал Дьявол. - Какое у тебя первое?
- Хочу, чтобы папа вернулся, - выпалил Алекс.
Темная бесформенная голова печально закачалась из стороны в сторону.
- Не-а, прости, мелкий. Твоего папашу уже прибил Иисус. Что там у тебя следующее?
Алекс нахмурился, но вдруг губы дрогнули в улыбке.
- Второе желание - наблюдать, как Ник страдает. А третье - увидеть, как он сдохнет.
- Вот это я могу! - осклабилась кособокая масса экскрементов. - Приготовим старине Нику сэндвич. Мой любимый - с болонской колбасой, майонезом, солеными огурчиками... и бритвенными лезвиями. Сдобрим все "Драйно" - и сытный обед с мощным энергетическим зарядом готов!
Улыбка Алекса растянулась еще шире. Ощущение одиночества внезапно начало рассеиваться.
- Кажется, ты мне нравишься.
- Так я и думал.
Шестого октября Господа наконец объявили мертвым. Внезапно в мире не осталось никого, кто не следил бы за новостями. На горнолыжном курорте где-то в Колорадо туша Бога врезалась в склон, убив сотни любителей беговых лыж.
Христиане скорбели, сатанисты ликовали, а агностики с атеистами лишь чесали затылки и бормотали:
- Какого хера?
Представители различных религий схлестнулись в спорах об этом событии. Одни объявили новость выдумкой желтой прессы, другие заявляли, что с неба упал Будда или что Иисус при втором пришествии полетел вниз кувырком, как мешок с песком.
Появились окончательные доказательства. Чудеса внезапно прекратились. Святые статуи перестали источать слезы. Прекратились странные видения вроде изображений Иеговы. И самое убедительное из всего: "Чикаго Кабс" выиграли Мировую серию.
Христиане всего мира рыдали о павшем мессии. Церкви опустели. На улицах воцарился хаос.
Все изменилось, кроме одного: католические священники почему-то по-прежнему находили алтарных мальчиков для домогательств.
Люди сошлись на последнем вопросе: как это могло случиться? Как мог просто умереть всемогущий, всесильный Творец?
- Я вам одну верную вещь скажу, - заявил старик на улице. - Этот хрен точно был старым. Видать, просто дуба дал, как мой друг Билл в доме престарелых, - cтарик с хрипом прочистил горло. - Да, Билл встал однажды, пописать пошел, а потом - бах! Башкой в унитаз. Утонул в собственной моче. Вот так кончина.
Я просто улыбнулся.
- А вы как думаете, мистер, что стряслось? - спросил старик.
Я поднял глаза к небу.
- Ну, полагаю, Он наконец-то взглянул на мир и понял, какое же паршивое, никчемное дерьмо создал. На Его месте я бы так расстроился, что просто сиганул бы вниз.
Старик сморщил нос:
- Думаешь, Господь прыгнул сам?
- Ага. Если бы я сотворил нечто настолько омерзительное - нечто еще более отвратительное, чем та бездна, откуда оно явилось, - да еб твою мать, меня бы так приплющило, что я бы рухнул вниз, не думая ни секунды.
- Ну и больной ты ублюдок, - заметил старик.
- Меня таким создали.
Когда в последующие месяцы мир разваливался на части, Папа Римский отправился на горный склон, чтобы воздать почести Великому. По иронии судьбы, Папа выглядел древнее самого Бога, но продолжал жить. Его сопровождала в гору свора алтарных мальчиков, которые благословляли каждый дюйм земли, забрызганный божественной протоплазмой.
К счастью, удар Господа почти не повредил землю. За месяцы до того астрономы заметили странную массу, движущуюся к Земле. Они опасались худшего: метеорит пробьет атмосферу, вызовет катастрофические цунами и создаст кратер, который поднимет столько пыли, что солнце скроется на месяцы. Приблизившись, масса выглядела как гигантское человеческое тело. Она меняла форму и положение и разрушалась гораздо быстрее метеорита. Лишь одна сотая от исходного размера покрыла горный склон застывающей студенистой массой, которая сочилась как лава, но воняла больше подгоревшей курицей.
Я все же считал, что Богу еще повезло. Могло быть и хуже. Что, если бы он не пробил атмосферу, а попал в гравитационный поток между пространствами, как некоторые кометы, вращающиеся вокруг планет? Я мог представить родителей, которые учат детей в телескоп отличать комету Галлея от Трупа Господнего.
Хотя вышеупомянутый горнолыжный курорт, в который врезался Бог, разорился, его хозяева быстро оправились, установив плату в сто раз выше за возможность "кататься на лыжах по трупу Бога". Владельцы оказались достаточно любезны, чтобы разрешить установить на своей земле мемориал, поскольку похоронить Создателя как следует никто не мог - Он был растянут на три мили частной собственности, и лыжный сезон был в разгаре.
Вскоре между разными религиями вспыхнули войны - какие символы и какой именно памятник установить на месте падения. Одни секты хотели построить для Владыки мавзолей размером с футбольный стадион, другие возражали, что это отнимет слишком много налоговых денег, предназначенных для строительства предлагаемого правительственного филиала по национальной безопасности. В конце концов спор стал бессмысленным, потому что владельцы курорта настояли на том, чтобы мемориал занимал не больше семи квадратных футов.
На склоне горы установили простой деревянный крест.
Официальным местом памяти стало кладбище Сансдорф - частное кладбище, где собраны одни из самых известных фигур мира.
Я добирался несколько дней, чтобы увидеть надгробие Бога. Провел рукой по холодному мрамору, стараясь не касаться использованного презерватива, который кто-то набросил сверху. Обвел пальцем надпись:
БОГ
РОДИЛСЯ: В начале времен
УМЕР: 6 октября
Текущий год был перечеркнут красной краской - словами СОЖРИ МЕНЯ.
Я посмотрел через кладбище и увидел пожилую пару. Старик уставился на надгробие с именем Джека Кеворкяна. Они плакали в голос.
В одном ряду свора хулиганов сбивала надгробия и палила в воздух из пистолета. Шум меня не беспокоил. Такое поведение теперь было повсюду.
Один парень подбежал к пожилой паре и завыл как пес. Старик обеими руками вцепился в жену, а парень подобрался ближе и засунул голову старухе под юбку. Другой хулиган выстрелил старику в голову. На его жене они позабавились по очереди.
Вскоре они направились ко мне. Я посмотрел на них. Они мгновенно успокоились. Их вожак кивнул в мою сторону:
- Добрый вечер, сэр, - вежливо сказал он.
- Добрый вечер, господа, - ответил я.
Они медленно отошли, каждый склонив голову в мою сторону.
Это был день, когда старый мир кончился и начался новый. Я родился в тот день, когда умер Бог. Я пробудился, когда Бог упал с небес. Почти три десятилетия его труп дрейфовал в космосе, пока достиг земли. За это время я обрел свое призвание, понял природу равновесия. Я знал важность своей роли. Потому что это надо было сделать.
Если ничто не умирает, ничто новое не возникает.
Я воздел руки к небу, окинул взглядом тенистые могилы перед собой и закричал:
- Да будет тьма!
Я замолчал, перевел дыхание и прошептал:
- Восстаньте. Восстаньте. Восстаньте.
Земля задрожала, почва раскололась. В ней зашевелилось то, что выползало из запечатанных и забытых гробниц.
Слева от меня из своей крошечной могилы вылез Пасхальный кролик. Уши были изъедены червями, глазницы пусты. Он взвизгнул, дернулся, будто пытаясь прыгнуть, но заговорил чудовищным, низким голосом:
- Хочу яйца!
Он направился к пожилой женщине, распростертой на надгробном камне, ее цветастое платье было задрано на лицо. Отвратительный кролик ткнулся носом в промежность женщины. Оттуда глухо, с раскатистым эхом донеслось:
- Яйца? Нужны яйца!
Затем из своей могилы выбежала Зубная фея. Она взлетела на паре скелетированных крыльев и врезалась старику в рот. Его зубные протезы вылетели от удара и упали на землю, Зубная фея схватила их крючковатыми когтями.
- Зубы! - заверещала она, а потом, разглядев их, поморщилась и проворчала: - Ну и ладно, сойдут!
Санта-Клаус наконец сумел вытащить свой жирный зад из гробницы. Он перекинул через плечо грязный, покрытый лишайником мешок и сказал:
- Надо найти детей.
Все кладбище теперь ожило, и единственное сходство с любым зомби-муви был момент, когда Человек с травянистого холма вывалился из могилы с заржавевшей винтовкой и заорал:
- Мо-о-озги!
Тем временем за сотни миль оттуда, на уединенном горнолыжном курорте, гигантская туша Бога ожила, превращаясь в образ, которым была когда-то. Лыжники на подъемниках первыми увидели, как исполинское нечто регенерирует в существо, похожее на уродливого вомбата с ореховыми глазами.
Существо завопило:
- Души! - и небеса потемнели.
На кладбище молодой человек тронул меня за плечо, выводя из транса.
- Что происходит? Это вы все устроили? - oн показал на ожившую погостную активность.
- Работа грязная, но кому-то же надо ее делать.
- Но почему столько странного дерьма? - спросил он.
- Если честно, по-моему, люди слишком серьезно относятся к своим обязанностям, - ответил я. - Почему бы немного не повеселиться в процессе?
- Пожалуй, в этом есть смысл, - сказал он с улыбкой, и тут Зубная фея подлетела и врезала ему в зубы.
Потребуется несколько лет, чтобы восставший мертвец Бог наконец расчистил собственный бардак. Он будет пожирать души, ковыляя и переплывая через весь мир, собирая всех своих ублюдочных детей. В конце концов он придет и за мной - это будет финальная битва. Если я одержу победу, я унаследую силу творения.
Если выиграю я, я планирую поймать сущность Бога и заточить Его в простого смертного, который станет единственным живым существом на этой мертвой планете.
И я планирую преподать Ему и другие уроки об ответственности.
Очень жестким способом.
Сторонние люди кричат, что мы секта. Другие говорят - жироферма. А я знаю: это последняя ступенька к Pаю, а мы - избранные.
Я родился в Скотлееме, на маленькой ферме, где отец разводил свиней и растил зерно. Я помню ту ночь, когда все изменилось.
Мне было всего семь, когда отец вбежал в дом - руки в крови, лицо белое от страха. Мать велела мне сидеть на месте и вышла. Отец повел ее к амбару.
Через мгновение я услышал ее крик. Я побежал к амбару - и тут моя жизнь переменилась навсегда.
Свиные потроха были разбросаны по полу. Лужа крови растеклась под трактором. Я посмотрел на отца с матерью - они оба завороженно смотрели на содрогающуюся тушу свиньи.
Я уже видел, как отец режет свиней. Он разрешал мне смотреть, учил, как фермер должен жертвовать животное, чтобы прокормить семью. Кровь меня не пугала, как не пугали и дергания туши, когда последняя кровь вытекала из бледного тела на солому под ногами. Но меня напугало то, что выползло из этой свиньи, волоча за собой массу жировой ткани.
Отец поднял над головой вилы, и я вздрогнул, когда тварь поползла ближе к нему.
- Убей ее, Мейнард! - закричала мать.
Но глаза у отца затуманились. Вместо страха в них стояли слезы, когда он отбросил вилы и опустился на колени, чтобы принять это.
Крик матери звенел у меня в ушах, мешая даже тому хаосу, который уже поселился в моей голове. Я не понимал, что происходит. Все казалось страшным сном - бессмысленным, но намекающим на тайный смысл, отчего становилось еще страшнее.
Тварь скользнула по отцовской руке, а он погладил ее, словно младенца, прижимая к себе.
- Папа! - заорал я. - Убей ее!
Но он ничего не слышал. Слезы все текли по его лицу.
Я подумал, чтобы самому схватить вилы, но остановился и посмотрел на тварь. Она была бледная, студенистая. Похожая на отрезанный кусок свиного жира - но она шевелилась.
Я искал глаза или усики, думал, что это какой-то паразитический червь, но не видел ничего, кроме жира. Я видел коров и кур, зараженных ленточными червями, но те были крошечными по сравнению с этой тварью на папиной руке. От кончиков пальцев до самой шеи - во всю длину.
Вилы снова попали в поле зрения, и тут отец заговорил:
- О, Господь, благодарим тебя за твое присутствие...
Тварь не сказала ни слова. Но как-то она общалась с отцом. Можно было видеть, как понимание загорается на лице отца - будто тварь была из "Звездного пути" и говорила с помощью телепатии. И отец понимал каждое слово.
И в тот же миг клянусь - она заговорила со мной. Она сказала: Не бойся, дитя мое. И меня сразу отпустило, я тут же забыл про вилы.
Поначалу я не знал, верить ли, что это настоящий Господь.
Наша семья никогда не была религиозной, но понятия Иисуса и Бога все равно вбивались мне в голову обществом, особенно когда я пошел в школу. Я все спрашивал себя: а вдруг все остальные ошибаются? Существуют сотни религий, но никто не поклоняется такой сущности, как Сало. Для большинства это было просто абсурдно.