В просторной мастерской, занимающей весь подвал большого дома, царила та особенная тишина, которая бывает только в местах, где время замирает по доброй воле человека. Лампа с холодным светом, похожая на хирургическое оборудование, послушно выхватывала из темноты фрагмент длинного стола. Алиса склонилась над гравюрой Иеронимуса Кока, которую им с Леоном удалось выцепить на аукционе прошлой осенью. Тончайшая стальная игла в ее руке двигалась едва заметно, миллиметр за миллиметром освобождая старинную бумагу от наслоений вековой пыли и чужих небрежных прикосновений.

Работа над Коком требовала почти медитативного спокойствия, и Алисе это нравилось. Здесь, среди шкатулок, бронзовых фигурок и молчаливых книг, мир казался предсказуемым и правильным. Под ее руками проступали четкие линии готических шпилей и гротескные фигуры, созданные пять веков назад. Алиса на мгновение замерла, прислушиваясь к гулкому безмолвию дома. Она любила эти часы одиночества, когда инструменты становились продолжением ее пальцев, а единственным звуком в помещении было собственное размеренное дыхание.

Она как раз собиралась сменить раствор для промывки края листа, когда тяжелая дверь в мастерскую тихо скрипнула. Алиса не испугалась, она знала этот шаг. В помещении, пропахшем старыми страницами и металлом, сразу стало теплее от присутствия Леона. Алиса положила иглу на стол, стянула на шею маску и обернулась к мужу.

— Уехал?

— Уже полчаса как, — кивнул Леон, подходя к ней ближе.

На нем были черные джинсы и черная рубашка, длинные темные волосы, связанные на затылке в хвост, открывали покрытую шрамами и рубцами щеку и шею, и Алиса невольно залюбовалась им, вспомнила то время, когда Леон переживал, что будет неприятен ей в таком виде. Алисе стоило определенных усилий убедить его в том, что он будет приятен ей всегда и в любом виде. И ей это удалось: Леон теперь надевал одежду с высоким воротом и распускал волосы только тогда, когда шел в общественные места. Говорил, что не хочет пугать детей и привлекать к себе лишнее внимание. Дома же шрамы практически не прятал, даже если кто-то приходил с визитом.

Алиса знала, что сегодня он встречался со Стефаном Яновским, который должен был отчитаться о результатах командировки на Урал, поэтому с самого утра скрылась в мастерской. Она никогда не присутствовала при этих встречах, не сделала исключения и сегодня.

— Привез рубин?

Леон вместо ответа сунул руку в карман джинсов, а затем протянул Алисе раскрытую ладонь, на которой лежал самый обычный с виду камешек. Алиса удивленно приподняла бровь.

— Не похоже на рубин.

— Поверь мне, это он, — усмехнулся Леон, кладя камень на край стола. — Поужинаешь со мной? Или ты занята?

— Занята, но с удовольствием сделаю перерыв. — Алиса поднялась, с хрустом потянулась, разминая затекшие мышцы. — Только руки помою и приду. Софи вернулась?

— Еще нет.

Софи, верная помощница Леона, еще утром уехала в Москву, и Алиса любила такие моменты. Нет, с Софи они были дружны, но ужинать дома вдвоем с Леоном получалось редко, и Алиса особенно ценила такую возможность. Однако сегодня планам не суждено было сбыться. Едва только вымыв руки и поднявшись наверх, Алиса услышала, как во дворе отъезжают в сторону тяжелые ворота.

— Леон, мы кого-то ждем? — громко крикнула Алиса, стараясь скрыть разочарование в голосе.

— Это Денис, — отозвался из кухни Леон.

— Так что ж ты с ужином сам напрягаешься? — рассмеялась Алиса. — Доверил бы ему.

Леон вышел из кухни, одновременно перекидывая через плечо полотенце и открывая дверь.

— Ну, ты совсем уж не наглей, дай парню отдохнуть. Он среди тайги на всех несколько дней готовил, — поддел он.

— Держу пари, не перетрудился, — хмыкнула Алиса, глядя на идущего по двору Дэна, ярко сверкающего в свете уличного фонаря рыжей шевелюрой.

Дэн взбежал по лестнице, вошел в распахнутую дверь, пожал руку Леону и заключил в объятия Алису.

— О, белобрысая, и ты дома? — в своем стиле поприветствовал он. Кто-то другой мог бы и обидеться, но Алиса слишком давно и хорошо его знала, чтобы обижаться на манеры. — Вечно от тебя какой-то химией пахнет, — поморщился он, отстраняясь.

— А от тебя жареным луком и наглостью, но я же молчу, — парировала Алиса. — Иди мой руки, ужинать будем. И раз ты испортил мне романтический вечер с мужем, будешь развлекать нас интересными рассказами.

— А что, историк еще не развлек? — приподнял брови Дэн, переводя взгляд с Алисы на Леона.

— Развлек, — подтвердил Леон. — Но и твою версию мы с удовольствием послушаем.

— А я с удовольствием расскажу, — потер руки Дэн. — Есть мнение, что мой рассказ будет куда красочнее.

— В этом я не сомневаюсь, — усмехнулся Леон.

Дэн, не наклоняясь, сбросил с ног ботинки и уверенно шагнул к гостевому санузлу, а Алиса вместе с Леоном отправилась на кухню. Если встреч с Яновским она избегала, то Дэн — совсем другое дело.