Начало соревнований по прыжкам с трамплина из-за сильного снегопада было перенесено на двенадцать часов. Но и к этому времени погода не улучшилась. А болельщиков собралось много. Все они посматривали на судей.

Наконец объявили о начале зачетных прыжков. На верху эстакады появлялся лыжник и поднимал руку — сигнал о готовности к прыжку. Раздавался звонок, спортсмен устремлялся вниз и скрывался от взоров зрителей. Еще не успевал отозваться эхом в горах звук колокола, как лыжник уже парил в воздухе.

Стоявший со мной рядом мужчина в пушистой заячьей шапке и в таких же лохматых, почти до локтей, рукавицах время от времени произносил, ни к кому не обращаясь:

— Опять воспитанник дяди Саши прыгает. Сразу видно.

— А вы как различаете?

— Э, милый, меня не обманешь. Его ребят сразу отличишь. У них техника…

— А кто такой дядя Саша?

— Кто? — удивляется мужчина. — Перфильев, конечно, Александр Петрович. — И не без гордости, чуть помедлив, добавил: — Наш, саткинский!

Вскоре собеседник показал мне человека, стоящего на склоне горы.

— Вон он, дядя Саша-то…

* * *

Вечером встретились с Александром Петровичем. Он не спеша рассказывал о своей жизни, спортивном пути.

…Петр Андреевич заметил, что Сашка со своими товарищами все время крутится под навесом. Ребята о чем-то шепчутся и настороженно посматривают по сторонам. Поначалу он не придал этому значения. На другой день, заглянув под навес, не обнаружил там бочки. В углу валялись ржавые погнутые обручи да рассохшееся, покоробленное днище.

Петр Андреевич вернулся в дом.

— У Горбачевых с утра парень, — сказала Александра Тимофеевна.

Отец направился к соседям. Вошел в дом. У порога прислоненными к стене стояли четыре пары свежевыструганных лыж. О том, что произошло после, Сашка не любил вспоминать. Только потом, когда стал взрослым, говорил:

— Из меня тягу к спорту хотели ремнем выбить, а вогнали глубже, в самое нутро.

Детские забавы, катание на лыжах, коньках, сменило настоящее увлечение спортом. В 1927 году в один из летних дней шестнадцатилетний Саша Перфильев пришел к организатору первого в Сатке физкультурного кружка Федору Васильевичу Макееву и сказал:

— Хочу быть физкультурником.

— Ишь ты, шустрый. Сразу уж и физкультурником.

Но в кружок принял. Там Саша начал обучаться приемам борьбы, фехтованию. Летом члены кружка играли в футбол и баскетбол, бегали, прыгали. А когда наступила зима, стали совершать лыжные походы в горы, посещать каток.

Саше минуло 17 лет, стал он комсомольцем. Юношу послали учиться на трехмесячные курсы физкультурных организаторов, а затем рекомендовали на должность председателя Саткинского районного совета физкультуры. Один за другим в городе начали возникать спортивные кружки, целые коллективы. Но вот беда, руководить занятиями Александр тогда сам не мог — не хватало знаний. «Надо учиться!» — решил он и уехал в Пермский физкультурный техникум.

Занимался Перфильев настойчиво, старательно. Быстро освоив технику ходьбы на лыжах, он стал одним из лучших слаломистов техникума. Однажды на зачетных соревнованиях по слалому и прыжкам с трамплина, когда Александр показал особенно хорошие результаты, преподаватель сказал ему:

— В горах ты вырос, на горах и спортом заниматься будешь.

Так оно и случилось. После техникума — служба в Красной Армии. Здесь Александр неоднократно выступает в соревнованиях, совершенствует мастерство горнолыжника. В 1935 году на Всеармейской олимпиаде он завоевал первый приз. С тех пор Перфильева часто можно было видеть среди участников соревнований первенства СССР. Имя его не раз значилось в десятке сильнейших спортсменов страны.

Как-то Александр зашел к своему товарищу по техникуму Саше Косякову, который работал после него председателем Саткинского райкома физкультуры.

— Давно хочу поговорить с тобой да все как-то не решаюсь. Трамплин бы нам в Сатке построить. Знаешь, что было бы… — Перфильев начал увлеченно говорить о перспективах развития горнолыжного спорта в городе.

— Дельное предложение, — оживленно сказал Косяков. — Сами, своими руками сделаем. Обучать ребят будешь ты.

Трамплин построили. Помогли городские организации, в свободное от работы время много потрудились и спортсмены.

Первый прыжок с трамплина должен был сделать Перфильев. Вместе с ним вверх поднялся и Косяков.

— Ну, тезка, — сказал он, — давай. За тобой и другие начнут.

И в самом деле. Желающих заниматься горнолыжным спортом оказалось много. Через два дня Александр Петрович провел с ними первый урок.

После Великой Отечественной войны Перфильев вернулся в Сатку. Несмотря на длительный перерыв, ему доверили первый номер в составе сборной команды области. Успешно выступал он в первенстве РСФСР.

Но Александр Петрович чувствовал, что 35 лет со счета не сбросишь. И однажды, как бы в шутку, обронил:

— Нынче пойду на «пенсию».

— Э, нет, дядя Саша, — возразил златоустовец Иван Баев, — так дело не пойдет. Кто же нас обучать будет?

Задумался бывалый спортсмен. В самом деле разве можно оставить тех, кому помог сделать первые шаги? Вот хотя бы Петр Барсуков. Он еще только начинает прыгать и, конечно, допускает немало ошибок. За ним зоркий глаз нужен. Или вот Виталий Арефин. Уж кто-кто, а он то знает, что значит помощь.

А другие? Как быть? И Перфильев все больше задумывается над тем, что хорошо бы создать в Сатке горнолыжную базу. Условия для этого есть. Тогда и школу горнолыжников открыть можно. В горкоме партии такое предложение одобрили.

— Будем строить трамплин? — спросил хозяйственников секретарь горкома. — Найдем силы и средства?

Прошло немного времени, и в Сатке появилось замечательное спортивное сооружение. Недалеко от него на склоне горы устроили слаломную трассу.

Специализированная детская спортивная школа начала работать. Преподавать стал Александр Петрович. Весь богатый опыт и знания он терпеливо передавал своим питомцам, в каждом из них сумел воспитать горячую любовь к спорту. Многие из ребят, став взрослыми, давно уехали из Сатки, но бывая здесь, обязательно зайдут к своему учителю.

А школа живет. Один выпуск сменяет другой. И никого теперь уже не удивляет, что все чемпионы и участники сборной команды области по горнолыжному спорту — саткинцы, воспитанники Перфильева.

…Расходились мы поздно. Проводив меня, Александр Петрович легкой походкой человека, привыкшего ходить по горам, направился вверх по освещенной улице. Я стоял, смотрел ему вслед и думал: «Как хорошо, что в Сатке есть дядя Саша, как хорошо, что в каждом городе, в каждом селе есть такие же люди, которые много делают для того, чтобы спорт у нас стал достоянием миллионов».