Они сидели на траве у самого портала, посматривая то на кольцо, то друг на друга. Радость от скорого возвращения сменилась горечью от расставания.

— Ну что, пойдём, что ли, — Гур поднялся, покряхтывая.

— Подождите, — Эль размяла пальцы и начала приводить всем одежду в порядок: тщательно, не спеша.

— Эль, да мы дома очнёмся, как и были до этого… наверное, — ворчал Стас, но не подгонял.

— Ну всё, теперь можно, — Эль посмотрела со стороны на свою работу.

— Обнимемся на прощание, что ли? — Гур неловко обнял Эль и повернулся к Като.

Прощальные объятия нарушались лишь всхлипами Эль да покашливанием Гура.

Като задержала Захара чуть дольше, чем требовалось. И он вдруг понял, что хотел бы простоять так, рядом с ней, ещё очень долго.

Наконец все встали у выхода.

— Девушки вперёд, — Захар вытянул руку в сторону кольца.

— Всё, — сказала Като, — пока, ребята. Спасибо за всё. Найду вас в корпоративном мессенджере.

И шагнула внутрь — туда, где кольцо переходило в каменную площадку у основания портала.

Свет мигнул на секунду и снова выровнялся. Като стояла там же.

Она нахмурила брови и покрутила головой в поисках кнопки иди рычага, но ничего не было.

— Не поняла, в чём дело? Почему не работает?

Она постучала по кольцу, топнула пару раз ногой — ничего.

— Не работает, — тихо сказал Захар.

— Не может быть, — Стас рванул к порталу, отодвинул Като и стал рядом с ней.

Ничего.

Он растеряно посмотрел на Захара, Малого, Гура.

— Да не может быть, что за… Почему опять подстава?

И он начал лихорадочно щупать кольцо в поисках подсказки, но ничего не нашёл.

— Откройся! — крикнул он и стукнул по кольцу.

Несмотря на мягкое свечение материал кольца был твёрдым.

— Да откройся же, — Стас ударил сильнее, — мы всё сделали! Выполнили все задания, спасли детей! Выпусти нас!

Но система молчала.

Като взяла его за руку:

— Не надо, только себе больно сделаешь.

— А мне плевать! Мы через столько прошли, а она… — и он стукнул ещё сильнее. — Ненавижу!

Стукнул снова и снова, продолжая бить по кольцу уже на автомате, как робот.

Малой тоже попытался поискать секретку в кольце, но безуспешно. Остальные стояли молча, не понимая, что делать дальше.

Эль закрыла лицо руками и опустилась на землю. Плечи её не дрожали — она просто сидела, не шевелясь.

Като подошла и села рядом, обняв Эль за плечи.

Гур стоял молча, но Захар чувствовал всё: гнев, обиду на систему и бессилие. И от других тоже. Странно, но сам он был спокоен.

— Подождите, — сказал он, — система уже не раз играла с нами, но всегда за этим был какой-то смысл.

Все с надеждой посмотрели на него, а он продолжал:

— Что было написано в том сообщении, кто помнит?

— Я только про выход и котелок помню, — Малой усиленно морщил лоб.

Стас открыл меню в поисках сообщений системы.

— Вот, — крикнул он радостно и пробежался глазами по экрану, — так… собраться, точка выхода, следующая сессия через 72 часа…

— Не туда смотришь, — Като ткнула пальцем в экран. — Вот — всему отряду.

Захар устало улыбнулся:

— Верно. Система сказала собраться всем. А все — это и Илья тоже.

Все притихли. В этой тишине была и радость от найденного ответа, и стыд, что забыли про Илью, и та усталость, что бывает после сильного потрясения.

— Про него мы и забыли, — тихо сказал Малой.

— Не забыли, — попытался оправдаться Стас, — просто отвлеклись. На выход, на испытания… Да и он недалеко от нас был.

Он уже открывал карту. Отчаяние в глазах сменилось привычным геймерским азартом — он понял, где глючит, и мог действовать.

Жёлтая точка пульсировала совсем рядом. Метрах в двухстах, не больше. Она то появлялась, то исчезала, как будто Илья делал шаг вперёд, потом останавливался, потом возвращался.

— Он близко, — сказал Захар. — Но не идёт.

— Или не может, — добавила Като. — Может, у него свои испытания.

— Или не хочет, — буркнул Стас.

Захар закрыл глаза. Сосредоточился. Эмпатию накинули при выборе пути, значит он почувствует и на таком расстоянии. Он должен был понять, что происходит с Ильёй.

Сначала ничего не чувствовал, но потом появился слабый сигнал. Стала слышна боль. Но не физическая, а душевная. Было что-то ещё, что трудно разобрать. Одиночество, отчаяние, страх — всё переплелось.

— Он боится, — сказал Захар, открывая глаза. — Себя, не нас.

— Почему? — не понял Гур.

— Он боится, что причинит нам вред. Что не сможет контролировать… его.

— Кого его? — спросил Малой.

— Гнев, — ответил Захар. — Больше, чем мой. Намного.

Отряд задумался. Они видели, что гнев делал с Захаром. А если больше… То что же происходит с Ильёй.

— Я должен пойти к нему, — сказал Захар.

— Ты с ума сошёл, — отрезал Стас. — Хочешь обратно? В джунгли? Чтоб мы потом и тебя искали?

— Я должен, — повторил Захар тихо, но твёрдо. — Мы без него не выйдем.

Все понимали необходимость поисков, но уйти снова от портала… Это было непросто.

— Все пойдём, — наконец заговорил Гур.

Эль поднялась с земли, отряхнув мантию. В её глазах не было страха или боли — только решимость. Стас вздохнул, но возражать не стал. Като и Малой молча кивнули.

Все пошли к джунглям. Дошли до края поляны и… упёрлись в невидимую стену.

— Да ё-моё… — Стас опустил руки и покачал головой обречённо.

Стена была мягкая, упругая, но непробиваемая. Захар надавил, но стена не поддалась. Малой попробовал ударить посильнее — его отбросило назад.

— Что за… — он попробовал дальше, и ещё дальше. Обежал поляну по периметру, но стена была везде. Она отгораживала их от джунглей, от деревьев, от всего, что было снаружи. Они оказались на этой поляне словно в ловушке. У портала, который не хотел их выпускать.

— Не пускает, — сказал он, возвращаясь к отряду. — Обратного пути нет.

Система, будто услышав его, выдала сообщение:

«Внимание, отряд!

Вы достигли точки назначения.

Обратный путь недоступен.

Ожидайте завершения сессии».

— Получается, что всё теперь зависит от него, — глухо сказал Стас.

— Да, от Ильи, — кивнул Захар. — Он должен прийти, чтоб мы смогли…

Он не договорил. Все и так поняли.

— А может, — начал Малой. Но Захар остановил его движением руки и закрыл глаза, прислушиваясь.

— Он приближается, — сказал Захар через несколько минут.

— Уверен? — спросил Стас, поднимая голову.

— Да. Медленно, сомневается, но идёт.

— И сколько нам ждать?

— Не знаю. Просто ждём. Я попробую настроиться на него и… позвать, что ли.

Захар сел на траву и закрыл глаза. Попытался сконцентрироваться на Илье.

Ожидание давило всё сильнее — нервы отряда были на пределе. Все посматривали на часы — до полуночи оставалось шесть часов.

Нужно было хоть немного снизить накал.

— Слушайте, — сказала вдруг Като, поворачиваясь к Эль. — Раз мы тут сидим, покажи нам на прощание что-нибудь волшебное.

— Что например? — не поняла Эль.

— Ну, магию свою. Ты ж теперь у нас почти Мерлин. Или Гермиона. Наколдуй нам что-нибудь необычное. Хочется чего-то… красивого.

— Красивого? — Эль растерянно посмотрела на Като.

— Ну да, — Като выпрямилась и закрыла глаза, будто загадывая желание. — Хочу букет цветов. Полевых. Огромный такой букетище, и чтоб пахли.

Эль посмотрела на неё, как на сумасшедшую.

— Ты серьёзно?

— А почему нет? — Като пожала плечами. — Знаешь, как мне эти джунгли надоели уже? Хочется нормально чего-то, родного. Ромашек там, васильков…

— Даже не знаю… — задумалась Эль. — С искрами как-то с самого начала получалось само. Где-то Стас подсказывал. А цветы…

— А ты попробуй, — Стас сидел на земле, посматривая на Захара. — Ты же огонь из ничего делаешь. Почему бы и цветы не сделать. Подумай про них.

— Попробуй, — поддержал Гур. — А то сидим тут, как на вокзале. Тоска. А так хоть какое-то развлечение.

Эль поднялась, отряхнула мантию, вытянула перед собой руки и зажмурилась.

— Букет полевых цветов, — прошептала она. — Ромашки, васильки, колокольчики. И чтобы пахли как настоящие.

Она сосредоточилась. Представила луг, по которому бегала в детстве у бабушки в деревне. А там — полынь, ромашки, колокольчики. Ветерок качает их, а бабочки перелетают с одного цветка на другой.

Руки потеплели, а между пальцами появились лёгкие огоньки. Эль открыла глаза.

Но в руках ничего не было.

— Не получилось, — она с сожалением посмотрела на Като.

— Ничего, — улыбнулась Като в ответ. — Ты попробовала…

— А вы посмотрите вокруг, — тихо сказал Захар, не открывая глаз.

Все повернули головы.

Поляна, на которой они сидели, изменилась. Сквозь траву везде пробивались цветы, пестрея по всей поляне яркими пятнами. Ромашки, васильки, колокольчики покачивались на тонких стебельках, алые маки краснели то тут, то там.

Откуда-то появились пчёлы, которые начали деловито жужжать над поляной.

Табло засветилось внизу, прям над цветами:

«Эль. Магия +2. Получен новый навык — садовник».

Като вскочила на ноги и побежала по поляне, срывая цветы. Она собирала их в большой букет, прижимала к себе, втягивая их аромат, и смеялась счастливо, как ребёнок.

— Эль! Иди сюда! — крикнула она. — Тут такие ромашки! Настоящие!

Эль стояла в нерешительности, не веря своим глазам. Потом сорвала несколько ромашек, понюхала их — пахло как в детстве. И улыбнулась. Впервые за последние часы.

— Правда, как настоящие, — сказала она.

— А ты сомневалась! — Като уже набрала целую охапку. — Давай венки плести! Я умею, в детстве плела.

Они сели рядом на траву, смеясь и переговариваясь. И начали плести венки из ромашек, перекручивая стебли между собой.

Малой смотрел на них, потом перевёл взгляд на Гура, Стаса и Захара.

— А мы? — спросил он. — Что мы будем делать?

— А мы, — Гур откинулся на спину, положив руки под голову, — будем лежать и как положено обсуждать мужские дела.

— Какие? — не понял Малой.

— Ну, — Гур повернул голову к нему, — работа там, машины, рыбалка. Женщины, в конце концов.

Малой покраснел, вспомнив дочь старосты.

Захар слушал их краем уха, но не вступал в разговор. Он сидел с закрытыми глазами и настраивался на Илью. Его энергия пульсировала где-то там, в джунглях.

Като с Эль уже сплели по венку и примеряли их друг на друга. Потом на Гура, который отмахивался и рассказывал Стасу, как поймал метровую щуку. На Стаса, который делал вид, что не замечает.

Потом Като поднялась, подошла к Захару и надела ему на голову венок.

— Чтобы ты не забывал, — сказала она. — Про нас. И про джунгли. И про меня.

Он открыл глаза и улыбнулся в ответ. Като слегка покраснела и поспешила за следующим венком.

Захар смотрел ей вслед долгим взглядом. Будто увидел что-то, чего не видел раньше. Она просто была, и от этого становилось светлее и теплее.

Перевёл взгляд на Эль, которая поправляла Гуру сползающий венок, и удивился — насколько важной она стала для отряда, насколько незаменимой и при этом такой тихой и незаметной.

Гур отмахивался ворчливо, но венок не снимал. Только посматривал по сторонам иногда, готовый в любое время вскочить с мечом, несмотря на больную спину.

Малой уже не краснел при взгляде Эль и Като, а только выпрямлял спину, поднимал голову выше и краем глаза смотрел, когда же и ему сплетут венок.

Даже Стас сидел, шутил и смеялся, слушая рыбацкие байки Гура. В кольчуге, проверяя иногда топор за поясом. Щит у него на время изъяли Эль и Като — собирать в него цветы.

Это был уже не просто отряд — почти семья.

И где-то там в джунглях бродил ещё один её участник.

Захар снова посмотрел на карту. Жёлтая точка была уже совсем близко. Метрах в пятидесяти. Но двигалась медленно.

— Боится, — сказал Захар. — Подойдёт — и отступает.

Он снова закрыл глаза. Сосредоточился на точке. Постарался почувствовать её как человека, как своего.

«Мы ждём тебя, — послал он мысль. — Иди к нам. Вместе мы выйдем».

Точка дёрнулась. Немного приблизилась. Потом ещё немного.

— Он меня услышал, — сказал Захар. — Он идёт к нам.

Все повернулись к джунглям. Смотрели туда, где между деревьями должен был появиться человек.

Минута. Две. Три.

Джунгли зашумели, расступаясь перед кем-то.