Три следующих дня тянулись со скоростью гусеницы.

После перерыва, на третьей паре, мы ждали Элен, и Мена, эта наша щедрая египетская душа, принесла с собой два стаканчика кофе и два пирожных. Кофе поставила на свою половину стола, выпечку отдала Киранжит, та вечно не успевала поесть, а другой стаканчик и пирожное оставила на учительском столе.

Но вместо Элен в класс зашёл Аарон. Он бодро подошёл к столу и увидел на учительском столе чужой кофе и сладкий квадратик и его брови странно поползли вверх. Мена со своего места окликнула его и приветливо помахала рукой:

— Месье Аарон, это вам от нас, хорошего дня!

Аарон молча посмотрел на неё и тут же наклеил эту пустую гримасу улыбки, что-то там пробормотал, кажется «спасибо». А потом он аккуратно, кончиками пальцев, будто это биологическая опасность, отодвинул стаканчик к краю стола, потом, даже не прикасаясь пальцами к пирожному, книжкой сдвинул и его.

И все это в полном молчании.

..Урок шёл очень медленно. Первые двадцать минут мы ещё пытались участвовать, пару раз спрашивали, но Аарон отвечал односложно и жёстко вёл свою линию. И он не придумал ничего более увлекательного, чем писать на доске таблицы и рассказывать про канадские зарплаты.

Уже каждый в классе по паре раз отлучился «помыть руки», конечно, не все вместе. Молча делились в чате материалами к экзамену.

Мена с тоской наклонилась ко мне, зашуршала в ухо:

— Его явно натренировали с последнего раза, чтобы он давил нас этими схемами. Первые уроки он ещё старался, помнишь? А это… Лекция по этике в Каире, и то интереснее.

Аарон, казалось, даже не замечал эти тоскливые взгляды. Его собственные глаза прикрылись на мгновение. Этот глубокий, неслышный вдох. Как будто собирался с силами.

— …так что даже минимальная зарплата в Канаде позволяет покрывать базовые потребности.

Общий чат «A2-2»:

Мена: Всё… я больше не могу, расплачусь, в какой великой стране я живу!!

Лора: Минималка? Это что, план по выживанию?

Катерина: Мужа уволили через 2,5 месяца испытательного, и прислали смс, что не подошел.

Мена: @Катя, классика. 1 438 778 6592 — номер моего адвоката, Тарек.

Аарон, тем временем, заложив руки за спину, говорил что-то про гарантированные социальные нормы. Голос звучал пафосно и так… немного патриотично.

— …и, конечно, оплачиваемый отпуск, минимум десять рабочих дней, это основа. Плюс личные дни, четыре в год, можно истратить на врачей либо на семейные обстоятельства.

Он сделал паузу у окна, глянул на свой конспект, будто проверяя цифры.

Мой телефон на столе начал выдавать сообщения один за одним, вибрируя не переставая, пришлось переложить его на колени.

Шарлин: Две недели отпуска у нас на Ямайке вообще ни о чем.

Мария: Ага, у нас в Мексике 6 недель оплачиваемого отпуска после года работы.

Катерина: Спросить, почему в Канаде такие долгие очереди в сады?

Мена: ДА! СПРОСИ!

Я почему-то некстати вспомнила реакцию Аарона на кофе и быстро написала:

Валерия: Не надо, он уже из-за твоего кофе дёргается, пожалуется потом на харассмент.

Мена: ВСЁ САМА СПРОШУ. МНЕ НУЖНО.

Валерия: Мена, нет, он сбежит.

Алекс: Давайте не будем его трогать, он же новенький, нервничает. Потерпим уже, тема для экзамена важная.

Аарон стоит около доски, обводит глазами класс:

— Вопросы есть?

Лора поднимает руку, не вставая:

— Месье Аарон, да, есть, а куда обращаться, если ребёнок две недели пропустил сад, болел, чтобы вернули хоть 400 долларов? Может, вы знаете?

Аарон скривился так, будто его спустили с неба на землю.

— Я не занимаюсь этим, обратитесь в администрацию садика. Ещё вопросы есть?

Мёртвая тишина, все кивают, и кажется, что остановилось само время. Монотонность этого пустого пафоса накрывала как тяжёлое мокрое одеяло и тут же сильно захотелось спать. Чат тоже замолк. Класс медленно впадал в какую-то гипнотическую прострацию.

А мои пальцы сами начинали играть фантазию-экспромт Шопена двумя руками прямо на столе, тихо, без стука. Спасительное упражнение от любой скуки, усвоенное ещё с музыкальной школы.

Тем временем Аарон вещал:

— И что особенно важно, в Канаде у родителей есть право на оплачиваемый декретный отпуск, а это целый год с оплатой вполовину от средней зарплаты и даже сохраняется рабочее место.

На коленях снова завибрировал телефон.

Мена: ОЙ ВСЁ. КАКАЯ ЩЕДРОСТЬ! У МЕНЯ В КАИРЕ БЫЛО ДВА ГОДА! 80 % ОПЛАТЫ!!

Я отрываюсь от своего Шопена, пишу:

Валерия: В Беларуси три, и оплачивают больничный по уходу за ребёнком до 14 лет.

Катерина: В Украине тоже три и больничный. Может, просветить его?

Лора: Девочки, успокойтесь, нам ещё здесь учиться. Не ломать же картину мира человеку на первом месяце работы.

Мена: НЕ МОГУ! ЕСЛИ ОН ЕЩЁ РАЗ СКАЖЕТ «ПЕРЕДОВАЯ СТРАНА», Я НЕ ВЫДЕРЖУ!

Мария: У нас в Мексике полгода, но можно продлить, и все родственники помогают.

Киранжит: В Пунджабе тоже, с оплатой 100 %, а не как здесь.

В этот момент Аарон, довольный полной тишиной, обводит класс долгим взглядом:

— Это и есть прогресс, когда общество заботится о семье, но, к сожалению, не во всех регионах мира так защищают семью, а жаль.

Он делает многозначительную паузу, полную жалости к «тем самым» регионам.

— И наша последняя тема на сегодня — планирование семейного бюджета.

В чате мгновенный взрыв, гудящий протест вырвался на экраны: гифка Шарлин с закатывающим глаза ямайским танцором, женщина с косой от Катерины, а Мария прислала мужчину в сомбреро, душащего самого себя. Это длилось три секунды, просто хор ярости и абсурда.

И отдельной строкой, перекрывая мемы:

Мена: ВСЁ. Я ПРОСТО СПРОШУ.

Она подняла руку с видом человека, который вот-вот совершит акт милосердия, прервав эту пытку.

— Месье Аарон, а если это реальная семья, например, ваша? У вас такие же проценты для бюджета? — спросила она с деловой простотой.

Аарон, не отрываясь от доски:

— Это общие принципы, Мена, мы не идём в личное.

Но Мену уже не остановить:

— Но как я пойму принципы, если не вижу, как они работают у реальных людей? Вы же канадец, объясните на себе. Ну, хотя бы: вы тратите на аренду больше, чем на еду?

В классе пробежал одобрительный шорох, вопрос был явно рискованный, и это была отчаянная попытка вдохнуть жизнь в скучный урок. Но Аарон — канадец, и вопрос Мены был для него как вторжение в его святая святых: личные финансы.

Аарон всё ещё сдерживался:

— Ваш вопрос не имеет отношения к теме, это личное.

— Почему это личное? — не унималась Мена. — Если мы говорим о бюджете, то говорим о деньгах, а деньги у всех или вы хотите, чтобы мы просто читали учебник без примеров?

Кто-то сзади фыркнул, кажется, Катерина, и тут же начала удушливо кашлять.

Аарон как-то сильно покраснел. Он явно видел в Мене нарушителя спокойствия, который сначала оставил на столе подозрительный кофе с пирожным, а теперь при всех пытается залезть к нему в карман.

— Мена, достаточно вопросов, займите, пожалуйста, своё место, — резко отрезал он.

Но Мена уже вошла в раж. Она даже бровью не повела, что бы сесть, более того, вышла на центр класса, и повернулась к нам:

— Ребята, а вам интересно? Обсудим бюджет на живых примерах? Можно на моём, я не считаю это личным! Кому интересно — поднимите руки!

Я не выдержав, первая медленно подняла руку. Взгляд Аарона упёрся в меня.

— Валерия?… Вам… музыканту… это интересно? — произнёс он медленно.

Он знал, конечно, знал из моего дела. Мол, строй свои воздушные замки, играй на пианино и не лезь в это. Я не опустила руку и посмотрела ему прямо в глаза, спокойно, почти безразлично:

— Да, месье Аарон, это практично и может помочь всем нам.

Его взгляд медленно переместился влево. Это Лора, всегда любопытная, подняла руку следом, потом парень с последней парты, ненавидевший таблицы лютой ненавистью. Катерина, Мария, Шарлин, Киранжит и нас трое. Семь рук, семь тихих бунтов.

Аарон скривил губы и повернулся к Мене:

— Видите? Это меньшинство, несколько человек.

В глазах у Мены вспыхнул странный блеск:

— Семь человек да, но это тоже люди, верно? Или здесь голосуют по принципу «кто в большинстве, тот и прав»?

Открытый мятеж, просто бунт. Авторитет Аарона безнадёжно разрушался, и его бесило это, бесило до дрожи. Раздался его свистящий шёпот:

— Это не большинство, это урок, и я здесь, чтобы профессионально учить вас, а не устраивать… — он явно искал слово, убийственное, хлёсткое, и нашёл самое дурацкое, — …восточный базар!

Последняя фраза была уже почти криком и я невольно вздрогнула.

Слово «базар» повисло в воздухе тяжело и некрасиво, как культурная пощёчина. Всё оживление Мены, весь азарт охотника мгновенно сдулись.

— А… вот оно что, — сказала она тихо, так тихо, что все замерли.

Она медленно повернулась к Аарону:

— То есть мои вопросы, эти семь человек, которые подняли руки — это восточный базар? Полтора часа лекции про великую Канаду, эти таблицы, где мы их применим? И почему моя попытка спросить — это восточный базар, а ваша лекция — это профессионализм?

Аарон, бледный, прошипел сквозь зубы:

— Я повторяю, семь человек — это меньшинство. Я здесь учитель, а ваши личные вопросы мы обсудим после урока. Все, тема закрыта. Класс, — он резко повернулся к доске, — откройте учебники на странице сорок два.

В классе была гробовая тишина, никто даже не шелохнулся и следующие слова Мены прозвучали в ней как приговор.

— Я поняла, значит, мой вопрос про практику бюджета — это личное, «восточный базар». Хорошо, больше вопросов не будет.

Она прошла к нашей парте, села и уперлась взглядом прямо в него, таким ледяным, спокойным, тотальным взглядом. Аарон отвернулся и продолжал, как будто ничего не было:

— Упражнение 2.1. Просмотрите глазами пару минут, потом послушаем…

Урок потёк дальше и казалось, ничего и не случилось, но по тому, как скрипел маркер под пальцами учителя, было ясно, что он это так не оставит.

Взгляд Аарона скользнул по Мене, сделал пометку в классном журнале; потом по мне — и снова запись, и дальше по классу. Молнии параллельных взглядов и его писанины уже вырывались сполохами.

Ясно, либо сегодня, либо завтра мы увидим грозу.

Чат снова ожил:

Алекс: Мена, это было слишком, теперь у всех будут проблемы.

Катерина: Он назвал нас базаром, Алекс. При чём тут вообще базар?

Имран: Я согласен с Алексом, у меня виза зависит от аттестата из этой школы, лучше бы потерпеть.

Лора: Вот сам терпи и учись, а нам надо думать, как дальше.

Я уже ощущала это напряжение, эти разряды энергии. Нет, нельзя терпеть, дальше будет только хуже.

Валерия: Могут вызвать. Тогда будем говорить как есть, и надо всем вместе.

Алекс: Я в этом не участвую.

Катерина: Напишем заявление, давно уже хотели.

Мена: НИЧЕГО ОНИ НЕ СДЕЛАЮТ!! МЫ СПРАШИВАЛИ ПРО БЮДЖЕТ И ВСЁ!!! @Алекс — НЕ БОЙСЯ!!

А в чате уже мигал новый мем от Шарлин: гифка, где шторм сметает скучный блёклый картонный домик.

Что же, пусть вызывают, хоть выскажемся. Все лучше, чем тупо скучать, бояться и терпеть.