— Спокойно, — прошептала Роза.

Мы все встали, склоняясь в поклонах и реверансах перед неожиданно пришедшим Наилем. Императором Элдории и моим мужем.

Я выступила вперед. Мне попросту пришлось!

Под осторожными взглядами фрейлин и статс-дам я сделала несколько шагов навстречу мужчине, окруженному камердинерами и слугами. Осанка была прямой, а взгляд — уверенным, хотя внутри я стояла на ежовых иголках.

— Императрица, — обратился ко мне Наиль, с интересом сканируя с ног до головы. Сегодня я подсознательно выбрала платье из малинового атласа, но, несмотря на его кричащий цвет, оно было простым и, как утверждала бабка, изысканным, как у куклы Барби. — Слышал, вы последнее время часто устраиваете чаепития. Отрадно видеть вас улыбающейся и наконец-то радующейся жизни.

— Благодарю, Ваше Величество. Мне стало намного лучше, я постепенно погружаюсь в дворцовую суету, — стиснув пальцами атлас юбки, я с трудом выдержала этот короткий, будничный разговор, обмен приветствиями и дежурными фразами.

Аристократки какое-то время прибывали в натуральном шоке, слыша, как мы любезно общаемся с императором, точно любящие друг друга супруги. А ведь всё благодаря бабке. Я просто делала то, что она мне подсказывала, говорила то, что велела, и даже двигалась под диктовку.

Взгляд императора упал на шахматную доску.

— Не хотите ли сыграть, императрица? — предложил он.

— Мои навыки недостойны вашего внимания...

— Сыграем, Розалинда, — утвердительно сказал он и направился к шахматному столу. Фрейлины, делающие видимость занятости своими делами, наверняка прочувствовали гуляющее между нами с Наилем холодящее душу давление.

Пока дамы продолжили свои тихие беседы за соседним столом, я села напротив императора, севшего спиной к окнам. Свет из-за его спины засвечивает весь его силуэт, делая его темным и размытым пятном.

Я опустила взгляд к шахматной доске.

— Белые ходят первыми, — говорю в унисон с бабкой. Наиль ухмыляется, закидывает ногу на ногу и подманивает рукой к себе одного из прислужников.

Юноша с веснушчатым носом подает императору на блюде сигары.

— Так он еще и курит, фи...!

Прикурив сигару, Наиль выпускает клубы сладковатого дыма, вдохнув который я делаю первый ход.

— Что ж... Помянем прошлое, — ворчит Роза. — Хватит теребить пальцы, только ж залечили!

Волнуюсь...

— И правильно делаешь, что волнуешься. Он же тебя насквозь видит.

Император с ходу двигает своего коня. Взгляд скользит по доске, а затем останавливается на мне. В нем легкое любопытство, смешанное с чем-то еще, более разлагающим.

— Как прошла охота? — роняю я и двигаю фигуру, какую называет старуха.

— Не думал, что мою императрицу такое интересует, — делая ответный ход, с ухмылкой заявляет Наиль. — Несколько оленей, парочка медведей, пять белых лис и с десяток куропаток... Хороший ход.

Киваю, стараясь держать себя в руках.

— Мне, как вашей супруге, интересно все, чем бы вы ни увлекались.

— Любопытно, — его губы трогает едва заметная улыбка. Он бьет моего ферзя и отчего-то замирает. Взгляд мельтешит по доске, и меня начинает накрывать ознобом. — Скоро бал...

Я делаю еще один ход, пытаясь сосредоточиться на игре, в которой ничегошеньки не смыслю.

— А я слышал, твой штат уменьшился, — вдруг спрашивает он, взгляд становится более пристальным. — Как там ее звали... Саша? Ты ее отослала обратно в Бонисию?

— Верно. Саша… Она скучала по семье, — отвечаю, стараясь звучать как можно более естественно. — Пора бы ее семье подобрать достойную партию. Все-таки ей недавно исполнилось двадцать, а для каждой аристократки крайне важно правильно распорядиться своим временем и не упустить свой шанс в столь нежном возрасте. Я же добрая подруга, забочусь о ее будущем...

— Розалинда, — усмехается Роза. — Он-то знает, что произошло той ночью, и, как оляжу, его это заинтересовало.

Уже позабыли, чьим это было советом? Старость всех поражает забывчивостью?