Если бы мне кто-нибудь несколько лет назад сказал, что я второй раз выйду замуж за собственного бывшего мужа, я бы посоветовала этому человеку показаться хорошему психиатру.

Но жизнь иногда предлагает значительно более невероятные сценарии, чем нам представляется. И спустя пару месяцев после всех знаменательных событий мы с Костей стоим в ЗАГСе и, сдерживая смех, слушаем текст, произносимый с очень торжественной интонацией… правда, произносит его тётушка в три обхвата, да ещё и заливается соловьём, предрекая нам создание крепкой ячейки общества.

— Тихо! — шепчет мне Костя уголком рта. — Хватит трястись!

— Не могу… — с трудом сдерживаю фырканье.

— Прекрати, а то я сейчас тоже ржать начну… Да! — отвечает очень громко и, главное, вовремя, на заданный вопрос.

Через полминуты и я подтверждаю своё твёрдое намерение быть с этим мужчиной и в горе, и в радости, и в богатстве, и в бедности и так далее.

— Попытка вторая — окончательная! — шепчет мне Костя перед поцелуем.

— Дурацкая шутка, Тейхман! — делаю ему круглые глаза.

— Знаю, прости, — усмехается и целует меня так, что мне становится плевать на то, какая там это по счёту попытка.

Надеюсь, поговорка «бог троицу любит» в нашем случае не будет иметь последствий! Третьего замужества с ним же я не переживу, о чём и сообщаю своему мужу на выходе из зала.

— Мы с тобой сегодня побьём рекорд по дурацким шуткам? — закатывает глаза теперь уже Костя.

— Не исключено, — пожимаю плечами, и он тут же притягивает меня к себе поближе.

— Спасибо, — заглядывает мне в глаза. — Спасибо, что дала мне второй шанс.

— Мы оба его получили, — улыбаюсь, обнимая его за шею.

В ответ меня подхватывают на руки, и до машины спуститься на землю не дают.

Свадьба получается спокойной и очень даже милой. В первый раз у нас было натуральное торжество с кучей родственников, тамадой и дурацкими конкурсами — и нашим побегом в подсобку для занятий любовью по-быстрому. В этот раз мы отказываемся от всех дурацких приготовлений и просто снимаем небольшой зал в ресторане с концепцией шведского стола — подходи и бери то, что хочешь. В итоге наши гости прекрасно себя чувствуют, то и дело разбредаясь за едой и кучкуясь по интересам, тем более что большинство, естественно, наши же коллеги.

Поздравляет нас, конечно, и Марина, которую пригласила я. Подруга крепко меня обнимает, мы с ней смеёмся какое-то время, болтая и вспоминая те наши посиделки. Правда, когда я упоминаю клуб и бар, она почему-то краснеет и сворачивает разговор.

Приходит на торжество и Емельян — его пригласил Костя. Тут, конечно, поздравления более церемонные. А потом спустя какое-то время я замечаю, что он о чём-то раздражённо говорит Марине, а та только зло отмахивается. Мимолётно удивляюсь, как они могут быть знакомы, но выяснить не успеваю — Костя утаскивает меня от гостей.

— Только не говори, что мы с тобой будем опять заниматься сексом где-то среди швабр и моющих средств! — шиплю ему.

— Я уже не настолько молод, моя дорогая! — хохочет мой муж. — Нет, если хочешь, я к твоим услугам, разумеется… Но мне кажется, ты скорее предпочтёшь кровать с ортопедическим матрасом?

— Ах, ты! Это ты так намекаешь на мой возраст?!

— Упаси меня господь! — открещивается Костя. — С ума сошла?! Чтоб я такое ляпнул… Я просто предлагаю тебе поехать туда, где нам никто не будет мешать, — улыбается, прижимая меня крепче.

— Поехали, — улыбаюсь в ответ.

Потом оказывается, что Костя снял номер для новобрачных в шикарном отеле, где мы и проводим два следующих дня, накидывая халаты только в те моменты, когда нам приносят еду.

— Не настолько молод, говоришь… — лежу на кровати на вторые сутки, разбросав «звездой» руки и ноги и пытаясь отдышаться после очередной «атаки» моего мужа. — Если ты не умеришь свои аппетиты… то я ходить потом не смогу…

— Сможешь, любовь моя, — Костя, потянувшись, целует меня в плечо, обхватывает рукой, подтаскивая к себе поближе. — И потом, я строю коварные планы на твой счёт…

— Это какие? — кое-как поворачиваюсь к нему.

— Ларочка, я очень хочу от тебя ребёнка, — выдаёт муж как на духу. — Неважно кого. Сына. Или дочку. Или обоих, вместе или по отдельности. Что скажешь?

— Скажу… что я не предохраняюсь, — улыбаюсь ему в ответ, и он растерянно застывает с приоткрытым ртом.

— То есть… эти два дня…

— Угу, — киваю, но тут же вздыхаю. — Но ты же помнишь, как долго у нас с тобой не получалось…

— Я помню, — торопливо сворачивает с опасной темы Костя. — Я… не говорил тебе, но я сдал все анализы до свадьбы. Всё, что нужно, и УЗИ, и спермограмму… если хочешь, могу показать заключения. Всё нормально. Только не подумай, что я считаю, что тебе нужно что-то… — говорит быстро, неловко.

— Кость, — перебиваю его. — Я тоже всё сдала. И тоже не стала тебе ничего говорить.

Мы смотрим друг на друга с секунду, а потом начинаем смеяться.

— Два дурака мы с тобой, — вздыхаю наконец, успокоившись.

— Неправда, — муж прижимает меня крепче. — Но надо было нам сказать. Обоим. Мы же договаривались, что будем учиться говорить друг с другом… и слышать друг друга тоже. Прости, что не сказал. Если бы у меня было что-то не то, то я бы, конечно, сразу сообщил…

— Да и я тоже, — обнимаю его в ответ, закидываю ногу ему на бедро. — Но теперь, раз уж мы оба такие сознательные и здоровые… как насчёт того, чтобы продолжить?

— А пять минут назад жаловалась, что ходить не сможешь, — коварно улыбается Костя, перекатываясь со мной вместе и оказываясь сверху.

— Ох… — выгибаюсь ему навстречу, не сдерживая стона. — Плевать… даже если не смогу… не останавливайся!

— Ни за что, любовь моя, — шепчет он мне на ухо.

* * *

Беременность у меня всё-таки не наступает по мановению волшебной палочки. Я, конечно, не схожу с ума, скупая пачками тесты и маниакально считая дни задержек, когда они случаются, и всё-таки то и дело прислушиваюсь к себе. Но пока наша более чем активная сексуальная жизнь не приносит положительных результатов.

За исключением этого мне, честно говоря, нечего желать от жизни. Костя ведёт себя безукоризненно — не только в отношении пока не наступающей беременности, а вообще в целом. То ли мы оба повзрослели, научились слушать друг друга и лучше умеем идти на компромиссы, то ли наша любовь просто стала более зрелой и… глубокой, что ли. Но у нас не случается не то что ссор — а даже споров.

Костя продолжает работать в отделении гематологии, я продолжаю заведовать родильным отделением. Только однажды я спрашиваю его в разговоре, не жалеет ли он о должности главврача. И муж, ни секунды ни помедлив, уверенно качает головой.

— Нет, Лар. Я занимаюсь любимым делом и совершенно счастлив. И не хочу менять своих пациентов на кресло — пусть даже это будет очень удобное кресло. Может, конечно, что-то изменится в будущем, — пожимает плечами. — Но сейчас всё так, и пусть оно так и остаётся.

И я даже не собираюсь спорить.

А спустя полгода, когда мы, совместив отпуска, едем на море, меня в первое же утро выворачивает наизнанку в номере отеля — едва успеваю добежать до ванной.

— Это точно морепродукты, Лар, из вчерашнего ресторана! — встревоженно говорит муж, гладя меня по спине и придерживая мне волосы. — Я вызову скорую! Хотя нет, сейчас, станет тебе чуть получше, и сами поедем в больницу, быстрее будет… Водички принести тебе?

— Ага, давай, — обессиленно опускаюсь прямо на пол, вытирая рот.

Но спустя буквально несколько минут, сделав несколько глотков воды, я уже чувствую себя абсолютно нормально. И соображаю посчитать дни.

— Лара? — снова заглядывает ко мне уже одевшийся Костя.

— Кость, — поднимаю на него глаза. — Знаешь, что… а давай ты сходишь лучше в аптеку?

— Не хочешь в больницу? Регидрон купить? Вообще, всё-таки лучше бы…

— Нет, Кость, — перебиваю, качаю головой. — Купи тест.

— Тест? Ты что, думаешь, что это ковид?! У тебя же температуры не было…

— Тейхман! Включай мозги, — вздыхаю раздражённо. — Тест на беременность!

— А… ой… — муж застывает на минуту, как будто даже немного бледнеет и торопливо кивает. — Ага. Да, сейчас. Сейчас схожу. А… какой тест?

— Костя, — говорю мягко, — приди в себя. Тест на беременность. Любой.

— А, ну да, — он ещё пару раз кивает и практически выбегает из номера.

Залетает обратно спустя четверть часа, протягивает мне три коробочки разных производителей.

— Вот.

— Угу, — честно говоря, я тоже уже так разнервничалась, что даже ни слова ему не говорю о том, что и одного хватило бы. — Так, подожди здесь.

— Лар…

— Надеюсь, ты не пойдёшь смотреть, как я писаю на палочку! — рявкаю на него нервно, но тут же выдыхаю. — Прости. Я… просто…

— Не извиняйся, я сам дурак, — качает головой Костя, не сводя с меня глаз. — Конечно, я подожду.

Кивнув, скрываюсь в ванной и для надёжности использую все три теста сразу. Кладу их все рядом с раковиной экранчиками вниз и выхожу обратно.

— Ну что?! — тут же оборачивается ко мне муж, который, видимо, всё это время наматывал круги по номеру.

— Пять минут, — вздыхаю в ответ.

Никогда эти пять минут не длились для нас так долго.

— Лар, ты только не расстраивайся, если нет, — говорит Костя осторожно, когда мы заходим в ванную. — Полгода же не срок, сама понимаешь.

— Конечно, — киваю с уверенностью, которой не чувствую. — Ну? Переворачиваем?

Мы синхронно делаем глубокий вдох и переворачиваем все три палочки. И вглядываемся в экранчики, на которых…

— Лар? — почему-то шёпотом спрашивает муж. — Это же… ты же тоже видишь, да?

— Ага, — киваю заторможенно, рассматривая чёткие две полоски на всех трёх тестах.

— У нас будет ребёнок? — поворачивается ко мне Костя с таким выражением, как будто не верит до конца.

— Да… кажется, да. У нас будет ребёнок… — прижимаю к губам трясущиеся пальцы, глаза начинает жечь. — У нас будет ребёнок, Костя…

— Будет… — выдыхает муж, и я как сквозь пелену вижу, что у него на глаза тоже, кажется, наворачиваются слёзы. — Лара! Боже, как я тебя люблю! У нас будет ребёнок! — подхватывает меня на руки, мы с ним оба то ли плачем, то ли смеёмся, и наконец падаем на кровать, целуясь.

— Ты ж моя маленькая… — Костя тут же спускается вниз, к моему животу, задирает футболку, прижимаясь губами к коже. — Там точно дочка!

— Кость, ты свихнулся?! — смеюсь, не выдержав. — Что за предсказания?! Ты же врач…

— И что с того? — широко, счастливо улыбается муж. — Я просто уверен, что будет дочка!

Самое удивительное, что он оказывается прав.

А потом оказывается прав ещё раз, когда спустя два года после первых родов я беременею снова — и рожаю на этот раз сына.

Раньше мне казалось, что вторых шансов не бывает, или это такая редкость, которая если и случится — то не со мной. Теперь я думаю иначе. Редкость — это найти того человека, ради которого стоит этим шансом воспользоваться.

Исправить прошлое невозможно — но, наверное, это и не нужно? Мы оба дорого заплатили за свои ошибки. И, видимо, именно поэтому сумели по-настоящему оценить то, что получили во второй раз.

Оценить и сберечь.

И поэтому теперь счастливы — вместе.