Его нет!

Ни в загсе на регистрации, ни в ресторане, куда мы приехали в четыре часа, Паши нет!

Спросить у персонала не решаюсь, только ищу по залу взглядом знакомую фигуру и не вижу. С одной стороны радует, что могу расслабиться и посвятить себя торжеству, с другой…

Мне бы хоть одним глазком на него глянуть и все!

Просто полюбуюсь нарушителем моего душевного равновесия, а когда наступит момент разговора…

Я смогу сказать «нет». Смогу!

Пока не больно. Пока все еще можно вернуть на стадию дружеских отношений.

Новобрачные красивые, глаз не отвести. Глеб в строгом черном костюме, с белой розочкой в петельке нагрудного кармана, Катя в облегающем белом платье с открытой спиной и интересно уложенными в высокую прическу волосами. От фаты она отказалась, но все равно прекраснее невесты я не видела: элегантная, стройная, женственная, но самое главное — счастливая. Глаза так и сияют, особенно когда она на Глеба смотрит. Он тоже влюблен по уши, видно не вооруженным глазом. Рада за них очень.

Но больше всех, кажется, радуются дети.

— Яна, Костя, какие вы красивые! Прямо как ваши мама и папа! — кручу за руки девочку и мальчика, с восхищением осматриваю обоих со всех сторон. Костя тоже в стильном костюме, Яна в воздушном нежно — розовом платье и с диадемой в завитых волосах. — Принцесса и принц! Я хочу с вами сфотографироваться!

— Под аркой! — тянет меня за пальцы Яна. Там как раз пусто.

— Леш, пощелкай нас, — прошу Алексея. Он сегодня здесь работает фотографом.

Добрых полчаса мы позируем с детьми под свадебной аркой из цветов. Сначала чинно, потом начинаем баловаться, знаю, это раскрепощает, и кадры будут натуральными и живыми.

Илюша ходит вокруг стола со сладостями, потихоньку стягивает сладкие тарталетки. Яна просекла, убежала к нему то ли ругать, то ли решила присоединиться. Мы с Костей все еще под Лешкиным объективом. Мне нравится этот мальчик — как смеется, разговаривает, ловко меняя «р» на «л», жестикулирует. Нравится как пахнет — молоком и ванилью, аромат которых даже туалетная вода не перебивает. Хочется его тискать, играть, просто общаться. Хорошенький такой, счастливый.

Градова чувствую интуитивно. Или это музыка стала тише и гости понизили голоса, а потом и вовсе замолчали, чем привлекли мое внимание. Все устремили взоры на мужчину, что только что вошел в зал с улицы, поймал взглядом новобрачных, двинулся в их сторону. В руках огромный букет нежных лилий. Сам в белой рубашке, облепившей накачанный торс, темно — синих брюках. Высокий, широкоплечий, сильный. Красивый как секс — символ голливудской киноиндустрии.

И да, не зря девчонки его Дуэйном прозвали. Похож.

Сердце радостно трепыхается, пока Павел Великолепный идет к Полежаевым. Смотрит только на них, улыбается обворожительно.

А весь зал смотрит на него и женская половина захлебывается слюнями, мужчины кидают ревнивые взгляды на своих спутниц. Ксюша хватает с подноса официанта новый бокал вина, пьет большими глотками.

Диджей не теряется и врубает на всю катушку «О боже, какой мужчина», гости одобрительно посмеиваются и перешептываются. Катя смущается, Глеб снисходительно улыбается, наблюдая за эффектным появлением Пашки.

Павел подходит к молодым, вручает букет Катюше, целует ее в щеку, касаясь пальцами талии, что — то ей говорит приятное, отчего щеки ее начинают румяниться сильнее. Жмет руку Глебу. Долго так, сильно. Глеб жмет в ответ — соревнуется и, вижу по лицу, ревнует жену к Градову.

Расцепляют руки, Паша хлопает Глеба по спине, тот притягивает к себе за талию Катю. Собственник.

«…Я хочу от тебя сына. И дочку. И точка» — не успокаивается певица.

Я тоже была не прочь родить от него сына и дочку!

Но…

Всю эту неделю я надеялась, что я ошиблась в днях. С замиранием сердца поглядывала на календарь, высчитывала цикл, но критические дни начались сегодня утром. Я расстроилась, потому что позволила себе помечтать о маленьком. От человека с прекрасной генетикой. Увы, не в этот раз.

Мужчины продолжают общаться, я ловлю себя на том, что неприлично долго пялюсь в сторону молодоженов, а Костя заскучал.

— Кость, пойдем танцевать? — зову мальчишку в танцевальную зону. Леша как раз подал знак, что закончил с нами. Появились другие желающие сфотографироваться под аркой.

— Пойдем, — берет меня за руку мальчик и с самым серьезным видом ведет на танец. Кавалер.

Танцуем с Костей, прыгая и размахивая руками, хохочем, дурачимся. Медляк начинается. Мы и на медляке сейчас зажжем с моим кавалером.

— Кхм, — раздается над ухом.

Сердце подскочило к горлу, а потом ухнуло вниз. В легкие ворвался знакомый запах парфюма, вызвав головокружение.

Разворачиваюсь. Медленно скольжу взглядом снизу вверх, пока не сталкиваюсь с синими — синими глазами с моим отражением в них. Обаятельная улыбка от уха до уха обнажает ровный ряд белоснежных зубов, но лицо мужчины уставшее, словно всю эту неделю Павел мучился бессонницей. Вблизи особенно заметно.

— Привет…

— Здравствуй…

— Потанцуем?

— Э — э… — опускаю взгляд вниз, на Костю. — Я уже… занята… Знакомьтесь: Костя — младший Полежаев, а это дядя Паша.

— Это Гадов? — с очень серьезным видом спрашивает у меня Костик и бросает неприязненный взгляд на дядю — великана рядом со мной. Вот сейчас вылитый Глебка и такой же ревнивый!

— Ага, — сжимаю губы, сдерживая смешок, кидаю быстрый взгляд на Гадова — Градова. У того глаза на лоб полезли из — за реакции на него ребенка.

— Кила со мной танцует! — смело заявляет мальчик Пашке, а сам кулачки сжимает. Чую, не побоится стукнуть Гадова.

— Не понял… — Паша недоумевает, переводит непонимающий взгляд с меня на Костю и обратно. — Я кому — то что — то нехорошее сделал?

— Ты мне не нлавишься и моей сестле тоже! Яна сказала, что тебя нельзя к маме подпускать.

— Так я на твою маму и не претендую, у нее твой папа есть. Я с Кирой хочу потанцевать. Можно?

— Нет! Ты нехолоший!

— Так, — Павел присаживается на корточки перед насупившимся Костей, — Костян, нехорошие люди гадости другим делают, потому что им никто не нравится, они даже сами себя не любят, а я гадости Кире делать не собираюсь.

Костя не верит.

— Слушай, друг. Если тебе человек очень — очень нравится, ты сможешь ему что — то плохое сказать или сделать? — Костя мотает головой из стороны в сторону. — Во — от. А мне твоя Кира очень — очень нравится, я ее обидеть даже если захочу — не смогу. Веришь?

И взгляд в глаза мальчика прямой и честный. Непроизвольно начинаю мысленно уговаривать Костю поверить Градову.

— Верю, — после недолгого раздумья кивает Костик.

С облегчением выдыхаю. Градов протягивает руку Косте, пожимает его. Договорились мужчины — большой и маленький.

— Давай, беги к столу с тарталетками, пока там все не съели, — добродушно направляет Паша малыша в сторону десертов и наконец обращается ко мне, втягивая в медленный танец: — На молодняк потянуло? — ухмыляется гад.

— Скорее молодняк любит кого постарше, — парирую.