«Ты видела меня таким, какой я есть на самом деле.»

ИТАН

Наедине со своими мыслями я сижу в темноте на маленьком диване в своей комнате, и всё, что приходит мне в голову, — это она. Она и тот проклятый момент, когда я рухнул перед ней.

Я ненавижу себя за то, что показал ей то, что всегда хотел скрыть. Слабость. Слабость, которую я поклялся себе никогда больше не допускать с тех пор, как умер Элиас. И я нарушил это обещание перед Златовлаской. При этом я не хотел этого. Я не хотел делиться с ней болью об Элиасе.

После его смерти я поклялся, что буду тем, кто пронесёт эту боль в себе, и никто и никогда больше не причинит мне такую боль. Что я стану таким же твёрдым и холодным, как стены, которые я воздвиг вокруг себя.

Она...

Ей удалось сломать все стены. И это приводит меня в бешенство.

Она не только увидела меня таким, какой я есть на самом деле, с моим гневом и ранами, нет, она была там, когда я потерял контроль, потому что смерть моего брата всё ещё держит меня. Годовщина смерти особенно поразила меня в этом году.

Чтобы прогнать мысли о ней, я встряхиваю головой и встаю, хожу кругами. Ничего не работает. Я ненавижу тот факт, что она больше не выходит у меня из головы. Потому что каждый раз, когда я думаю об Элиасе, я думаю и о ней тоже. Ненависть, которая пылает во мне, всегда сопровождается её присутствием. Она стала частью всего этого без моего на то желания. Больше всего на свете я хотел бы придушить её за это, пока она не задохнётся. Позволить ей парить над полом, чтобы она потеряла почву под ногами так же, как и я.

Но я так же слишком хотел бы заниматься с ней совсем другими делами. Трахать её. Всеми возможными способами. Самое смешное, что её отец говорил о том, как управлять её чувствами. Мы вместе разработали план. И именно я, из всех людей, подал ей свои эмоции на серебряном блюде.

И хуже всего то, что я испытываю к ней не только презрение. Есть что-то ещё, что почти так же разрушает меня. Наше влечение и это проклятое желание, которое проникает в самое моё сердце. Я проигнорировал это. Потому что я сделал всё возможное. Угрозы в адрес её семьи и в адрес её самой — это мольба, хотя и довольно непроизвольная.

Ничто не помогает.

— Блядь, — тихо рычу я, ударяя кулаком по стене.

Боль в моих руках ничто по сравнению с тем, что бушует внутри меня.

Она показала мне, что я не так силен, как я думал, и заставила меня почувствовать слабость, которую я никогда не хотел показывать после смерти Элиаса. Теперь я злюсь — не только на неё, но и на себя.

Почему у неё такая власть надо мной? Почему мне не удаётся просто изгнать её из себя и продолжить свой план?

Я должен уничтожить её, отнять у неё всё, что ей дорого. Вместо этого я здесь, один в темноте, и мои мысли только о ней.

Самое разрушительное, что я презираю себя за это. Элиас посмотрел бы на меня и спросил бы, какого чёрта я делаю. Его голос присутствует в моей голове: «Ты что, рехнулся, братишка?». Возможно, в этом он был бы прав. Может быть, я действительно рехнулся. В конце концов, она уже так сильно очаровала меня, что я теряю концентрацию. Я не могу этого допустить. Я больше никогда не буду так разбит, как тогда, когда умер Элиас. И если мне придётся погубить её за это, чтобы вернуть себе контроль, пусть будет так.

Чтобы немного успокоиться, я сажусь на диван и пытаюсь сделать глубокий вдох. Внезапно мой самый близкий друг бесшумно входит в комнату, как обычно. Между тем, он даже больше не стучит. Неро, должно быть, чувствует напряжение в воздухе, возможно, даже ярость, разъедающую меня изнутри. В конце концов, он знает меня лучше всех, он останавливается в дверном проёме и смотрит на меня своим фирменным, слегка насмешливым взглядом.

— Ты сидишь взаперти, почему? — Спрашивает он понимающе, что заставляет меня задуматься о том времени, когда всё это пошло насмарку. Он напоминает мне моего брата, и это именно то, кем он стал для меня. — Что случилось, Итан? — Фыркнув, я отворачиваюсь.

— Зачем ты пришёл? Снова будешь диктовать мне, что я должен делать? — Хотя после нашей последней ссоры мы снова нормально разговаривали, обвинения всё ещё витали в воздухе. Неро тихо смеётся, невесёлым, многозначительным смехом. Этот парень точно знает, что происходит. Всегда. Мы слишком много пережили вместе, чтобы я мог спрятаться от него.

— Тебе не обязательно играть со мной. Ты знаешь, как хорошо я тебя знаю. Это из-за неё, верно? — Я ничего не отвечаю на это, нет смысла это отрицать. Неро подходит, садится рядом со мной на диван, достаёт сигарету и закуривает. Дым медленно заполняет комнату, заставляя мои нервы немного расслабиться.

Может быть, это просто присутствие моего брата по духу, но это помогает.

— Она проникла тебе под кожу, верно? — Мой друг затягивается сигаретой и выпускает дым в воздух.

— Это неважно. Просто ещё одна игра. Ещё одна цель.

— Чушь собачья, — спокойно говорит Неро, откидываясь на спинку кресла. — Ты умеешь лгать, но не мне.

Я резко вскакиваю, потому что мне невыносимо слышать его слова. Правда в этом слишком болезненна. Никто не подбирается ко мне близко. Айлин — часть плана, не более того.

— Если это так — начинает он свою фразу, и мне кажется, что сейчас произойдёт что-то, что мне совсем не понравится. — Могу ли я позаботиться о маленькой дикой кошке, как ты думаешь? — Мои руки сжимаются в кулаки, и одна мысль об этом вызывает во мне жажду убийства. Только я могу причинять ей боль, и никто другой.

— Только попробуй. — Больше слов не нужно. На самом деле он и не собирался, а просто выманил меня из резерва, проверил меня, и моему другу это удалось, он слишком хорошо меня знает.

— Тогда, наконец, выполни свою задачу. Я не могу больше ждать. Кейтлин этого не хочет. Но поскольку ты мой брат, я потерплю ещё немного.

Ах да, его куколка. Теперь я принял её как часть группы, даже если мне это всё ещё не нравится. Когда-то мы поклялись быть терпеливыми в нашей мести, и с тех пор, как он узнал Кейтлин, он хочет поскорее покончить с этим. Хотя он этого не говорит, я это чувствую. И я могу понять это. Месть — это не то чувство, на котором всегда следует сосредотачиваться. И ему выпало найти своё счастье. Если бы он только не давил на меня при этом.

Мой брат встаёт и уходит со словами:

— Тебе может быть полезно немного отвлечься. Возможно, это поможет тебе снова сосредоточиться.

И, возможно, он в этом не ошибается. Удручает то, что меня постоянно окружают эти четыре стены, которые почти давят на меня, поэтому я выхожу из комнаты.

Когда я добираюсь до лестницы, я слышу знакомые голоса моей команды. Мои друзья находятся в большой гостиной, как они часто делают, когда нет заказов. Смех и шум голосов наполняют комнату, и на мгновение это кажется таким нормальным, таким обыденным.

Алек сидит на диване с бокалом в руке, а Лидия и Кейтлин увлечённо обсуждают последние миссии, шутят, отпускают друг другу замечания и насмешки, но настроение остаётся спокойным. Редкость в нашем мире, они наслаждаются тишиной и покоем. И что-то глубоко внутри меня трогает то, что эти люди здесь. Вместе мы пришли из одного и того же побуждения, преследуем одни и те же цели, и всё же иногда нам удаётся обрести покой.

— И ты бы видел лицо того парня, когда я предложил ему сделку, — хвастается Неро, и остальные смеются. — Очевидно, он никогда не встречал никого похожего на нас.

— Ты хотя бы дал ему шанс принять правильное решение? — Усмехаясь, спрашивает Алек, прикладываясь к своему напитку, при этом ясно, что он уже знает ответ.

— Ну, так наполовину, — говорит Неро, пожимая плечами и я усмехаясь про себя. — У него был выбор, опять же, не совсем.

Остальные снова смеются, и я присоединяюсь. Мы сидим так вместе некоторое время, пока Кейтлин, как обычно, не поднимает мне настроение:

— А, Итан? Как дела у Айлин? Она держит тебя в напряжении? — Я слышу, что она хочет меня спровоцировать, но я, конечно, не собираюсь вдаваться в подробности.

— Это не твоё дело, куколка.

— Только не говори, что большой злой волк питает к ней слабость.

Мой взгляд скользит к Неро, чтобы дать ему понять, что ему лучше держать свою девочку в узде. Конечно, я не собираюсь признавать, насколько она попала в цель своим заявлением. Потому что Айлин больше не выходит у меня из головы, контролируя каждую мою мысль, которая больше занята не только ненавистью, но и чем-то более глубоким.

Что, если она всё-таки сражается не на той стороне? В конце концов, у каждого из нас есть свои личные причины отстаивать свои убеждения. Например, чтобы помочь мне, мой друг отвлекается от темы, хотя я слишком хорошо знаю, как бы он хотел присоединиться к этому обсуждению.

Как раз в тот момент, когда мы погружаемся в новую историю, в комнату входит наша соблазнительница. Её присутствие, как всегда, тихое, но всё же присутствующее. На Кло облегающее чёрное платье, которое плотно облегает её бёдра и слегка колышется при каждом шаге. Она смотрит на меня, и тут же уголки её рта изгибаются в дразнящей улыбке.

Кло знает, чего она хочет и как этого добиться.

С ней всё просто. Нет никаких скрытых мотивов, никаких сомнений, никаких проклятых ощущений, которые сводят меня с ума. Просто отвлечение. Она действительно хорошо трахается и отдаётся, когда я хочу этого сильнее — на самом деле идеально.

Я до сих пор отчётливо помню, как трахал её вместе с Неро. Тем не менее, это был единственный подобный опыт, потому что мы оба поняли, что истории втроём — это не наша тема.

— Всё в порядке? — Спрашивает она с почти игривой лёгкостью, когда садится на подлокотник дивана и скрещивает ноги. Её глаза смотрят на меня, и я понимаю, что Кло прекрасно понимает, как вырвать меня из глубины моих мыслей в этот момент.

Я делаю несколько шагов по направлению к ней, и её улыбка становится ещё шире. Может быть, это то, что мне нужно — отвлечься, как-то очистить голову. Когда она рядом со мной, мысли о Айлин исчезают, по крайней мере, на время.

— Вставай, пошли за мной, — говорю я грубо и решительно. Маленькая дива встаёт, не говоря больше ни слова. Ей нравится, когда я настроен решительно и просто зову её к себе, без долгих объяснений.

Она сразу же следует за мной из комнаты, и я чувствую на своей спине взгляд Неро. Мой лучший друг ничего не говорит, я догадываюсь, о чём он думает.

Прямо сейчас я жажду этого побега. Всего на несколько минут, чтобы забыться.

Мы поднимаемся по лестнице, и я слышу тихое хихиканье Кло, когда мы это делаем.

— Ты сегодня довольно молчалив, Итан, — шепчет она, но это не упрёк, скорее констатация.

Едва дверь за нами закрывается, я просто притягиваю её к себе. Её губы встречаются с моими, и это быстрый, механический поцелуй. Никакой страсти, просто рутина. Поскольку это то, что меня сейчас отвлекает, и я уступаю этому.

Кло прижимается ко мне теснее, её руки скользят по моему телу, я отдаюсь этому моменту. Её прикосновения знакомы, и мне кажется, что с ней я смогу на несколько минут забыть о том, что на самом деле бушует во мне.

Она целует меня сильнее, её пальцы расстёгивают мою рубашку. Одной рукой я притягиваю её тело ближе к себе, в то время как другая моя скользит по её спине.

Едва мои глаза закрываются, Златовласка появляется и заполняет мои мысли. Её образ проникает в меня, её улыбка, весь её облик, как будто во мне. Её стоны во время нашего дикого секса... Каждая мысль о ней омрачает момент, проведённый с Кло. Такое ощущение, что она наблюдает за нами и находится где-то поблизости, хотя я знаю, что это не так.

Кло поднимает голову и смотрит на меня с оттенком неуверенности в глазах.

— Всё в порядке? — Тихо спрашивает она, пытаясь разглядеть во мне сомнения.

— Да, — отвечаю я, хотя это не правда. С каждым вздохом я всё больше думаю об Айлин, о том последнем разе, когда я прикасался к ней, о том, что смешалось с желанием.

Кло придвигается ближе ко мне, скользит к моим брюкам и начинает расстёгивать мой ремень. Когда она расстёгивает его, я больше не могу этого выносить, и мягко отталкиваю её, гнев и разочарование взрываются во мне. Не на неё — на себя. На Айлин. На всё.

— Что случилось? — Спрашивает она, явно сбитая с толку, её руки безвольно свисают по бокам.

Я раздражённо провожу рукой по волосам.

— Ничего … Дело не в тебе. Не сейчас.

Она удивлённо моргает, возможно, обиженная, но ничего не говорит, зная меня достаточно хорошо, чтобы знать, когда ей не следует продолжать расспросы. Внезапно женщина напротив меня поворачивается, снова надевает топ и выходит из комнаты, тихо и не устраивая сцен.

Я остаюсь один, передо мной пустая кровать, в то время как мои мысли снова только об Айлин.

Почему, блядь, она не выходит у меня из головы? Почему у меня такое чувство, что она везде, даже когда её здесь нет?

Наверное, моя попытка отвлечься не сработает, не с Кло. Ни с кем другим. Она проникла мне под кожу глубже, чем я когда-либо позволял. И я не могу этого допустить.

В комнате стоит гнетущая тишина, затем дверь внезапно распахивается. Лидия врывается без стука — плохой знак, её глаза блестят от срочности, и я сразу понимаю, что что-то случилось.

— Итан, ты не поверишь, — задыхается она, её голос дрожит от волнения. Я приподнимаю бровь, сохраняя при этом полное спокойствие.

— Что случилось, Лидия? — Она подходит ближе и убирает с лица прядь своих светлых волос. — Один из моих шпионов вышел на связь, — начинает она, глядя на меня серьёзным взглядом. — Он был внедрён в «Андерсон Медика Фарм» после смерти Андерсона, и он только что выяснил что-то довольно важное.

Я встаю.

— Говори.

— Айлин немедленно прекратила все незаконные махинации в компании, — говорит Лидия, взрывая бомбу.

Слова повисают в воздухе, и я пытаюсь уловить их смысл.

Айлин … Она прекратила всякое движение? Это последнее, чего я ожидал. Это суть моей мести. Исследования были тем, что убило Элиаса, что уничтожило так много других. И теперь, просто так — она покончила с ними? Почему? Во время моего визита я увидел её раздвоенность, увидел, что она не сдастся, потому что она слишком цепляется за свою мать, чтобы бороться. В конце концов, я в это поверил.

— Ты уверена? — Спрашиваю я с нажимом.

Лидия кивает.

— Абсолютно. Наш шпион подтвердил это. Айлин созвала экстренную конференцию и отдала приказ немедленно прекратить всё. Больше никаких запрещённых экспериментов, никаких секретных исследований. Всё кончено, Итан, она закончила наш проект.

Мой разум работает на полную мощность, пока я блуждаю по комнате. Что это должно значить? Почему она это сделала? Было ли это частью более крупного плана? Или... может быть, у неё все-таки есть что-то вроде совести? Этот вопрос неприятно застревает у меня в горле, и я прогоняю его.

— Что теперь? — Лидия выжидающе смотрит на меня, готовая к следующему приказу, но я молчу.

— Это ничего не меняет, — бормочу я себе под нос. Если она действительно всё прекратила, то одна из моих главных причин уничтожить её просто исчезла. Я не могу этого допустить. Конечно, я не приму того, что она вдруг выставляет себя героиней после многих лет участия в системе, которая так многих погубила.

— Возможно, она хочет публично очистить компанию, — предполагает Лидия. — Вероятно, она думает, что этого достаточно, чтобы спасти свою репутацию.

— Этого недостаточно, — рычу я, сжимая кулаки. — Компания должна полностью обанкротиться. Имя должно быть уничтожено.