Одно из самых интригующих открытий, полученное в результате нового исследования, заключается в том, что мы действительно больше учимся друг у друга, чем сами по себе, и что устройство нашего мозга как нельзя лучше подходит для выполнения такой задачи. Чувственный опыт не индивидуален, это коллективный опыт. Таков был неожиданный результат ряда экспериментов на обезьянах, проведенных итальянскими учеными. Итальянские специалисты работали над проектом по анализу нервных импульсов, возникающих в мозге обезьяны, когда она тянется к арахису. По чистой случайности они обнаружили, что у обезьян, наблюдающих за происходящим, неврологический отклик был таким же, как у той, которая получала угощение. У наблюдающих обезьян «загоралась» та же область мозга, что у обезьяны, выполняющей действие. Результат повторялся множество раз в различных условиях, что привело к нескольким важным выводам.

Так нейробиологи выяснили, что у нас есть «зеркальные нейроны», функция которых – отвечать другим. Рамачандран называет их «„нейронами Ганди“, потому что они размывают границу между собой и другими – не только метафорически, но и буквально, поскольку для нейрона никакой разницы нет»[24]. Способность к эмпатии, продолжая данную метафору, у них встроенная. Итальянский нейробиолог Витторио Галлезе изучил выводы, которые можно сделать из этого эксперимента (2003). Для Галлезе мозг фактически является общественным пространством, где «мы» – это не толпа индивидов, а общественное образование. Из этого образования и появляется индивид, то есть мы движемся от общественного к частному. Этим он хочет сказать, что мы не обобщаем то, чему учимся самостоятельно, а переносим общее на частное, потому все вместе мы образуем «модель психики человека». Эта модель, хорошо знакомая философам, жизненно необходима людям для взаимодействия, потому что без нее никто не сможет представить, как может повести себя другой. Как и все связанное с визуальной культурой, эта идея коренится глубоко в нашем повседневном опыте. Если, сидя в кафе, я вижу, как женщина тянется к чашке кофе, я верю, что она собирается его пить, потому что это соответствует моей модели. Конечно, она может швырнуть кружку в своего супруга, но это стало бы исключением, к которому моя модель должна будет подстроиться. Воображение не отвлекает нас от реальности, оно – ключ к нашему пониманию собственного места в мире.

Если коротко, то зеркальные нейроны позволяют не только смотреть на мир со своей точки зрения, но и представить его с точки зрения других. Как замечает Рамачандран, люди исключительные существа, потому что в отличие от большинства животных мы очень медленно развиваемся, мы учимся всему, начиная с базовых моторных функций и заканчивая языком, уже после рождения: «Очевидно, что мы должны получить какое-то очень значимое преимущество в обмен на эти дорогостоящие, да к тому же рискованные, начальные инвестиции, и мы его получаем: оно зовется культурой»[25]. Поэтому можно не без основания заявить, что коллективная модель зрения, которую мы разрабатываем, это то, что называется «визуальной культурой». Разумеется, эта культура везде своя и в каждую эпоху она разная. Как часть слаженного сенсорного аппарата мозга, визуальная культура не только наглядна (в общепринятом значении слова), но и связана со всей картой тела. Последний вывод, к которому пришли ученые, заключается в том, что люди смогли так удивительно быстро развиться не только благодаря дарвиновскому естественному отбору, но и с помощью культурного развития.

Весь опыт, который мы называем зрением, обрабатывается множество раз, множество раз анализируется и постоянно корректируется другими частями тела, и это вовсе не единое, независимое «чувство». Сегодня исследователи хотят добавить к классической пятерке чувств множество новых, таких как проприоцепция, описанная выше. Например, мы чувствуем голод и жажду как острую потребность, не задумываясь о них и не получая никаких внешних стимулов. Но это не значит, как говорят некоторые скептически настроенные философы, что мы все видим по-разному или что мы не способны использовать свой чувственный опыт. Потому что зрение – это особое проявление нашей модели психического состояния, зрение – наше общее достояние, это общественный ресурс, который тем не менее может быть нам полезен в наших личных нуждах. И это именно то, что визуальная культура намерена изучать, обсуждать и объяснять.