В конце 1990-х психолог Дэниэл Саймонс вместе со своим студентом Кристофером Шабри разработали ставший популярным эксперимент: видеотест, известный как «Невидимая горилла» (Chabris and Simons 2010). Участвующих в исследовании просили посмотреть видео и посчитать количество передач баскетбольного мяча, которое сделают участники команды в белом, играющей против команды в черном. Пока на экране разворачивается это незамысловатое действо, площадку между игроками пересекает человек в костюме гориллы.

Приблизительно половина из тех, кто посмотрел это видео, даже не заметили гориллу. Они были сосредоточены на подсчете передач. Саймонс связывает это со «слепотой невнимания», невозможностью человека воспринимать внешнюю информацию, когда он сосредоточен на решении задачи. Исследователи знали об этом феномене начиная с 1970-х годов, а фокусники с незапамятных времен – «ловкость рук и никакого мошенничества», ведь фокусник отвлекает ваше внимание. Но таким показательным этот тест стал только с появлением видео. Вы могли провести над собой эксперимент, а затем посмотреть видео снова и убедиться, насколько очевидно появление гориллы. Некоторые очень сильно расстраиваются, когда осознают свой промах.

Дэниэл Саймонс, Кристофер Шабри. Кадр из видео «Невидимая горилла» (1999) Ил. 22

Эксперимент зиждется на исследованиях, которые в 1970-е годы проводили нейробиолог Умберто Матурана и его коллеги. Матурана продемонстрировал, что лягушка, например, видит совсем не так, как мы. Она отчетливо воспринимает маленькие, быстро движущиеся объекты вроде насекомых, которых она ест, и совсем не замечает крупные, медленно движущиеся предметы. Птицы воспринимают ультрафиолетовый свет, незаметный для людей, в результате чего они видят собственное оперение иначе, чем мы. Но даже в этом случае смотреть не значит видеть. Матурана подчеркивает, что живые существа меняются, осмысляя свое взаимодействие с внешним миром не только в ходе длительной эволюции, но и в пределах своего каждодневного существования (Maturana 1980).

В этом ракурсе и стоит рассматривать реакцию на появление новых медиа. Сегодня, когда я показываю «Невидимую гориллу» студентам и прочим зрителям, ее замечают практически все. Поколение, выросшее на видеоиграх и сенсорных дисплеях, воспринимает все немного иначе. Еще Саймонс отмечал, что, когда вы показываете это видео профессиональным баскетболистам, гориллу замечает уже порядка 70 % зрителей. Не так давно Саймонс собрал небольшую группу из 64 человек и провел исследование, показавшее, что некоторые люди продолжают не замечать гориллу. Из них только 41 человек не знали о существовании этого видео. Из них 18 не заметили гориллу, это почти 50 %. Моя выборка многочисленнее и состоит из респондентов разных лет, хотя эти исследования и не были строго научными. Возможно, участники моей контрвыборки, набранные из слушателей курса по визуальной культуре, просто более наблюдательны.

Возможности человеческого тела, разумеется, не могли эволюционировать за такой короткий промежуток времени. Скорее, изменение коснулось того, как мы используем визуальную информацию. В эпоху индустриализации, способность концентрироваться на определенной деятельности и игнорировать все постороннее, была крайне востребована. Начиная с академических изысканий, проводимых студентами в библиотеке, и заканчивая настройкой станков работниками завода – везде нужна была концентрация внимания. Сегодня у нас в приоритете способность оперировать несколькими информационными каналами одновременно – «многозадачность», вот популярное слово. Пока я пишу эту книгу, люди шлют мне электронные письма и сообщения, на которые они ждут немедленного ответа, независимо от того, чем я занят. Раньше нас учили концентрироваться на одной задаче, то есть мы могли и не замечать гориллу, и часто мы действительно ее не видели. Сегодня мы уже научились обращать внимание на посторонние вещи и часто, хотя и не всегда, уделяем им время. Нейробиология изменила наше понимание зрения. Однако у нас по-прежнему остается немалый простор для интерпретации этого изменения.