Мы постоянно смотрим и постоянно этому учимся. Сегодня очевидно, что современные визуальные технологии стали частью этого процесса обучения. Наш взгляд меняется. Широко цитировавшееся исследование, проведенное в 2006 году Рочестерским университетом, показало, что видеоигры улучшают как центральное, так и периферическое визуальное восприятие. Другими словами, играя в видеоигры, вы учитесь лучше смотреть. Существует множество исследований, сообщающих об улучшении координации между руками и зрением. В 2010 году еще одно исследование Рочестерского университета показало, что геймеры принимают более быстрые и точные решения на основе полученной органами чувств информации. Ведущий автор исследования, Дафна Бавелье (сейчас она работает в Женевском университете), называет это «вероятностным суждением», имея в виду решения, которые мы принимаем, располагая неполной информацией, например когда мы управляем автомобилем (Bavelier Lab). Речь здесь идет о том, что на самом деле мы «видим» не глазами, а мозгом. А научились мы этому, наоборот, благодаря тому, что увидели, как мозг работает. Оказывается, глазами мы видим скорее быстрый набросок, чем фотографию. Увидеть мир, значит осмыслить то, что мы видим, а не взглянуть на происходящее. Наше рациональное понимание мира складывается из того, что мы уже знаем или думаем, что знаем.

Давно известно, что мы видим не совсем то, что должны были бы видеть. Древнегреческие архитекторы афинского Парфенона создали колонны с легким утолщением (энтазисом), чтобы визуально они казались идеально прямыми. В XVII веке западная наука начала различать биологическое зрение, которое видит то, что можно увидеть, и культурологическое суждение, к которому мы приходим, осмысляя увиденное. Философ и ученый-натуралист Рене Декарт отметил занятный факт: когда мы смотрим на произведение искусства, нарисованное с соблюдением законов перспективы, мы воспринимаем в качестве круга то, что на самом деле является овалом. В этом он видел доказательство того, что суждение корректирует зрительное восприятие. Это понимание легло в основу тогдашних наблюдательных наук. Своим знаменитым афоризмом «я мыслю, следовательно, существую» (Декарт 1637) Декарт сместил знание о мире с позиции, основанной на классической мысли Древней Греции и Рима, к тому знанию, которое каждый человек получает из наблюдений. Только тот факт, что мы мыслим, подтверждает наше существование. Все остальное должно быть подвергнуто сомнению и проверено.

В качестве примера Декарт использовал зрение. У древних греков и римлян было две противоположные теории, объясняющие зрение. Одна утверждала, что из глаз исходят лучи, «ощупывающие» то, что мы видим. Слабое место этой идеи в том, что мы немедленно видим даже самые отдаленные объекты: как может зрение так быстро испускать эти лучи? Другая теория утверждала, что сами объекты испускают маленькие копии самих себя, и те становятся все меньше и меньше, пока, наконец, не попадут в глаз. Здесь сложность в том, что крупные объекты мы можем увидеть вблизи, да и гигантские объекты, вроде гор, мы тоже видим: как же их копии стали настолько маленькими, да еще и так быстро, чтобы попасть в глаз? Никто не мог решить этих проблем, да никто особенно и не пытался, потому что свет считался проявлением божественного, а значит человеку его понять не дано.

Декарт верил, что существование Бога – это единственная гарантия того, что наши наблюдения представляют собой не просто заблуждения или бред умалишенного. Поэтому он все проверял на практике. В 1637 году он создал знаменитую схему, иллюстрирующую математическое объяснение феномена зрения; ее и сегодня показывают на многих занятиях по искусству и визуальной культуре.

Рене Декарт. Зрение. Из «Диоптрики» Ил. 21

Он изобразил свет, проходящий через глаз, в виде нескольких геометрических линий. Показав, что лучи преломляются, когда проходят через хрусталик и сходятся в одной точке на сетчатке, которая расположена на задней стенке глаза, он ответил на вопрос о том, как мы видим большие объекты. Однако это не зрение. Изображение на сетчатке интерпретировалось с помощью того, что Декарт называл здравым суждением. На рисунке оно было изображено в виде старого судьи, который оценивает увиденное и приходит к заключению. Зрение понималось как зал суда, в котором глаз предоставляет судье улики, чтобы тот решил исход дела. (Присяжных, как во французских судах того времени, здесь не было.) Прорыв Декарта не только помог нам впервые осознать механизм, на котором основана способность видеть. Он также поднял значимость видения на новый уровень, сделав его ключевым инструментом современной науки, в центре которой – наблюдение в ходе эксперимента.

Уже в наше время мы становимся свидетелями того, что неврология, быстро развивающаяся часть биологической науки, рассматривает тело и разум как две взаимосвязанные системы, а людей как общественных, социальных существ, связанных эмпатией. Эти метафоры взяты уже не из зала суда, а из компьютерных сетей. Такой взгляд на себя и такое отношение к зрению очень сильно отличаются от того, чтобы было прежде. Следуя этой точке зрения, мы учимся быть индивидами, будучи частью более широкого сообщества. Это интересный результат революции в исследованиях мозга, который многие назвали бы наиболее индивидуальным органом, особенно в том, что касается зрения людей и других приматов. Речь не о том, что современная нейробиология представляет для нас «истину» в последней инстанции, а все старые идеи оказались неверны (хотя некоторые горячие сторонники нейробиологии близки к подобным заявлениям). Скорее, как мы увидим в дальнейшем, нейробиология и ее способ представления разума и человеческой мысли становятся жизненно важными визуальными метафорами нашего времени. Такова наша сегодняшняя правда, хорошо это или плохо.