— И как тебе? — спросила Наташа, повернувшись передо мной.

— Во! — я посмотрел на неё, отвлёкшись от ноутбука, и поднял большой палец.

— Ну ты смотри, — она покрутилась перед зеркалом. — Потому что в таком виде ты меня будешь видеть почти два дня.

— А без этого ты ещё лучше смотришься.

Она хохотнула. На ней была простая серая толстовка с капюшоном и мягкие спортивные брюки. К путешествию на поезде она готовилась, хотя ехать нам придётся чуть более суток. Зато практично. Ну а мне проще, напялю спортивный костюм и поеду.

Подумалось вдруг, что впервые в жизни не только поеду на поезде, но и покину пределы региона. А в памяти при этом есть обрывки воспоминаний со всего мира, ведь Туман побывал почти везде.

Но поездка завтра. Посмотрю Москву, отпразднуем мою днюху в начале мая, Наташа даже обещала познакомить с родителями, но этого я не опасался и не волновался.

А пока же я лежал на диване в её квартире, согнув ноги в коленях, и смотрел видос на ноуте. Казалось бы, типичный отдых парня моих лет. Но на самом деле я смотрел на результат своих трудов. Не всё же шпионов искать и продажных преподов. Иногда стоит заняться общественно полезным делом.

— Что смотришь? — Наташа села рядом, затем легла и посмотрела в экран.

Я почувствовал запах мятной жвачки и тепло её плеча.

— Видосик выложили, — сказал я. — Как офис телефонных мошенников громят.

— Ого, — она придвинулась ближе. — И кто записал?

— Хакеры выложили.

Видео выложил я сам с левого аккаунта, но ей об этом знать не надо. Причём выложил я как часть будущей многоходовочки, чтобы начать борьбу владельца этой незаконной фирмы с её крышей.

Потому что по перепискам я понимал, что у них намечается конфликт, и они начнут искать, кто слил видео с камер. Не знают же, что это я влез к ним. И вот, между делом мне пришла в голову мысль, и я её реализовал. Тем более, на их серверы ходил, как к себе домой, иногда менял записи потенциальных жертв, делая пометки, что не идут на контакт или нет денег.

— Хакеры взломали офис мошенников, — начал рассказывать я. — В Днепропетровске. Их серверы, сетку и камеры. Как в этих видео, где индусов взламывают.

— И что, сразу полиция пришла? — с сомнением спросила Наташа.

— Не. Там же всё куплено. Но нашёлся кое-кто круче.

На экране видно, как сотрудников укладывали мордой в пол, забирали компьютеры, кому-то вмазали прикладом. И это не те, кто приходил в прошлый раз в другом офисе. После прошлого раза начальник этой сети сделал выводы и дал взятку местному ТЦК, чтобы они не мешали его бизнесу.

Поэтому не удавалось натравить местный военкомат на мошенников. Но я нашёл другую структуру, которую там боятся ещё больше, чем ТЦК. А крепкие парни с автоматами, в масках и бронежилетах особо не стеснялись в методах и прийти могли к любому вообще.

У каждого оперативника на спине была надпись НАБУ.

— А они что тут делают? — спросила Наташа, с интересом глядя на происходящее.

— Хакер изменил запись в базе и на их цифровой АТС, — рассказывал я. — В итоге они позвонили в Киев. И трубку взяла тёща замначальника какого-то управления в этом НАБУ.

— А, это их служба по борьбе с коррупцией? — вспомнила Наташа.

— Ага. И это не самое смешное. Мошенник в итоге её развёл на взятку полицейскому, якобы её родственник мента сбил, и она его прикрыть захотела и перевела триста тысяч евро со своего криптосчёта. Четыре с лишним биткоина.

Брови Наташи с удивлением поползли вверх.

— Откуда у неё столько⁈

— Это надо у самого замначальника спросить, откуда у его тёщи такие деньги, — я усмехнулся. — Думаю, без него не обошлось. Короче, он обозлился и отправил этот офис громить. И даже часть денег успел вернуть. А запись выложили.

В итоге на этом офисе тоже можно ставить крест, ведь коррупционер, борющийся с коррупцией, такое точно не простит.

Но всю систему это не рушит. Остался ещё один офис, самый большой и защищённый. Там была бухгалтерия, там крышей был офицер СБУ, там распределялись все деньги и оседали на карманах причастных. Сейчас они не работают, выжидают, когда пройдёт угроза, но у меня была лазейка к их базе из-за прокола админа.

Я ждал удачного момента, чтобы добить и их. Эту систему одному не победить, но можно всерьёз усложнить им работу. А видео в этом поможет.

Но это так, домашняя работа. Я закрыл крышку ноута и потянулся.

— На пробежку? — предложила Наташа, глянув в окно. — Погода хорошая.

— Не, мне в полицию, потом в ФСБ. Сегодня опять допросы.

— Подвезти? — с сочувствием спросила она.

— Угу. В магазин ещё надо. Купить в дорогу разного.

Надо успевать везде.

* * *

Но у меня была ещё одна задачка, о которой я молчал. Новые трофеи, полученные от Техника, надо перепрятать получше. Забрал не так много, и потом долго разбирался, но в итоге понял, что за вещи мне достались.

Неплохие штуки, Техник в этом понимал, и не зря получил такое прозвище.

Тогда я не стал забирать его часы, потому что они слишком заметные, и могут привести ко мне. Оставил тогда рядом с ним. Потом подумал и решил, что это был универсальный пульт, который шпион использовал для создания того хаоса на перекрёстке.

У него было всё подготовлено заранее, просто в нужный момент он активировал команду и слинял. А во время драки хотел нажать на них с простой целью, чтобы отправить сигнал и стереть свои данные со всех устройств.

Как раз этому Туман учил, и у него самого были подобные системы. Ведь эти шпионы далеко не партизаны, чтобы молчать на допросе, да и в спецслужбах сейчас умеют колоть. Из него выбьют всё, но часть улик он пытался уничтожить.

У него не вышло, в итоге Техник расскажет всё о своих тайниках, планах, схемах и как он работал с Ланге. Сдаст всех связных, о которых ему известно, и свою сеть нелегалов.

Выдаст всё, а потом ещё будет сотрудничать с ФСБ, СВР и ГРУ. Тем более, он не из государственной разведки, так что менять его не будут, и другого выхода у него нет.

Так что часы и несколько характерных примочек оставил, чтобы были улики, но кое-что забрал себе. Такое, что нельзя будет отследить удалённо, и что выглядело максимально нейтрально, чтобы даже Наташа не увидела здесь шпионский гаджет.

Вот и сейчас, сидя в старом гараже на окраине города, я рассматривал трофеи. В гараже стояла машина, хозяин умер ещё три года назад, а его уехавшие наследники сюда не добрались. И я иногда сюда приходил тайком.

— С тобой понятно, — тихо сказал я, убирая одну вещь под кирпичи.

Это была пластиковая коробочка с контактными линзами, и я сразу понял, что эти линзы полностью дублировали то, что умели делать те очки Тумана. Они могут видеть метки и скрывать глаза на камерах наблюдения. Плохо, что не умеют записывать видео, но даже в таком виде такие устройства не помешают. Уверен, что на тех памятниках на кладбище, где я был, нужные метки были, и с такой штукой я нашёл бы всё быстрее. Но и так быстро справился.

А вот бензиновая зажигалка Zippo и несколько монет были интереснее. Таких устройств Туман не видел, и мне пришлось изучать гаджеты самому, и я не сразу разобрался, что они умеют. Но если понимать принцип, то исследовать подобное становится проще.

Да и телефон Техника был сделан теми же людьми, которые делали телефон Тумана. Пришлось повозиться, но я смог подключить гаджет через меню отладки.

Щёлк! Я крутанул колёсико, и зажигалка загорелась, я посмотрел на огонёк. Внешне это обычная, но внутри много электроники.

А монеты разного номинала умели многое. При этом они были завязаны на эту зажигалку и без неё становились бесполезны.

Несколько часов ушло у меня на их изучение в тот вечер после драки, но я в итоге разобрался. С виду это были обычные юбилейные монеты-десятирублёвки, но весили они заметно тяжелее.

Одна была простым маячком, и большую часть времени была неактивной, пока не активируешь зажигалку поблизости, после этого она давала сигнал. Причём сигнал можно было менять и записывать свой, что пригодилось бы для удалённого взлома.

У другой монеты были похожие функции, но цель была другой. Эта отправляла сигналы постоянно, причём в приличном радиусе. С помощью зажигалки можно будет легко найти человека, если подбросил ему такую.

Забавно, что эта монета лежала в стороне от других. Техник наверняка хотел забросить мне её в карман во время драки, но не вышло. А то бы я попал.

Две другие монеты — одноразовые и сгорающие. У одной маленький радиус, с её помощью можно выжечь электронный замок или камеру. У второй побольше, но она работала только на акустику. Когда Техник оглушил оперативников, то пользовался чем-то похожим, но более мощным.

Ну а сама зажигалка была ещё и компактным носителем информации со считывателем. Я проверил, и, скорее всего, на эту монету записывались данные с кулона девушки Техника.

Я посмотрел, там в основном были сетевые логи подключений. Для хакера информация полезная, я её сохранил.

Последняя монета самая тяжёлая. В ней небольшой заряд взрывчатки, но я не использовал, конечно. А удобно. Поставил где надо, сделал вид, что прикуриваешь, а на деле подрываешь небольшую мину. Хлопает громко, что-то такое рвалось у кафе, когда брали Техника. Там было громко.

— Ну а ты для чего? — я покрутил в руке футляр с наушниками.

Внутри беспроводные Samsung Galaxy Buds Pro, и они правда могли играть музыку. Я их подцепил, как только убедился, что они тоже не передают сигнал на посторонние устройства.

— Нет ужасней и смешнее смерти на всём белом свете… — играла задорная песня с середины.

Но это только один режим. Была ещё паркеровская ручка, которая работала с ними в паре. Точная такая же функция, как на моей машине — направленный на стекло или лист железа лазерный луч, который улавливает вибрации и записывает звук не хуже микрофона.

Причём в машине была массивная система для обработки, а здесь всё компактное. Но и качество заметно хуже, звуки речи из шума не вычленяет, и на улице во время ветра не услышишь ничего.

Но это хоть что-то.

С помощью зажигалки можно было бы найти тайники Техника, но он уже мог их сдать. А когда шпион такого ранга сдаёт хозяев, то вся их работа в городе парализована, да и в стране какое-то время будет сложно продолжать всю деятельность.

Так что жизнь Ланге я усложнил. Правда, доктор мог держать в стране кого-то ещё, кого Техник лично не знал и не догадывался. Но даже им придётся вести себя осторожнее, а я буду оглядываться. Кого-нибудь да узнаю. Вспомню, вернее

* * *

Сходил в полицию, ненадолго. Там всё разбирались с тем человеком, кого отец считал другом, тем самым дядей Лёшей, который так и сидел в СИЗО, как соучастник банды. Я там был свидетелем, от дела не отлынивал, рассказывал всё, что им было можно знать.

Оттуда уехал в управление ФСБ, где дежурный на входе меня уже узнавал. Но там я ходил спокойно, ведь Техника уже перевезли куда-то в Подмосковье. А Холодов ещё был в городе.

Я пришёл к следователю по тому делу со Штерном, и с майором видеться был не должен. И всё же мы с ним пересеклись, когда я вышел из здания управы.

— Вадим, привет! — усталым голосом сказал Холодов. — Вопросик к тебе есть.

Он подошёл ближе, мусоля сигаретку.

— Слушаю, товарищ майор, — нарочито весело сказал я.

Холодов посмотрел на меня проницательным взглядом, но фейсы всегда так смотрят, сбивая с толку. Мне скрывать нечего… вернее, много чего надо скрывать, но они об этом знать не могут, а подозрения я развеивал всеми силами.

— Костю Громова, случаем, не знаешь? — спросил майор. — Он в детдоме с тобой был, я проверял.

— Он старшаком был, — я ненадолго задумался. — После детдома в армию уехал, потом вообще краповым беретом стал. Сейчас где-то воюет. Крутой он, кстати.

— Он в отпуск приезжал недавно, ты в курсе? — Холодов внимательно посмотрел на меня. — Не подходил к тебе?

— Да мне же всего двенадцать было, когда он выпускался, — абсолютно честно сказал я. — Он с нами не дружил, маленькие для него были. Но могу узнать у пацанов, видели или нет.

— Узнай, — Холодов кивнул. — Но я просто уточнил. Когда на права сдавать будешь, а, Райан Гослинг? — он засмеялся.

— Да не умер он в конце «Драйва», — пошутил я. — После праздников сдача.

— Главное, инструктору не говори про ту аварию, а то зарубит, — майор засмеялся, но взгляд серьёзный. — Ты сам-то как, ничего?

— Да в порядке. Что ещё будет? — устало произнёс я.

В целом, мы с Холодовым общались нормально, и он, похоже, считал себя за меня ответственным. Ну и у него был круг подозрительных лиц, и он проверял, не следит ли кто-то из них за мной.

И, конечно, он и в мыслях не допускал, что я бы смог опрокинуть Техника. Студент против подготовленного шпиона, служившего в спецназе, который за несколько минут до этого сбежал от группы захвата. Это совсем не то же самое, что устроить аварию. Мысли могут быть всякие, но мысли мыслями, а вот чтобы они пошли в нужную сторону, нужны основания.

Сейчас Холодов ищет тех, кто в городе мог справиться с таким конём, так что подошёл к вопросу творчески. Он начал искать тех, кто служил в спецназе и мог быть завербован Туманом. Искал тех, кто жил в городе, и тех, кто сюда приезжал.

И спрашивал как раз об одном из них. Костик Громов, которого мы вспоминали, победить Техника бы смог, он был парнем крепким и серьёзным. В семнадцать лет побил здорового мужика, который докапывался до наших в городе.

Я всё равно уточнил у пацанов, но у Кости было алиби. Он и правда приезжал в отпуск, неделю бухал, неделю помогал тестю отремонтировать дом на даче, а вот недавно уехал обратно.

О чём и отчитался Холодову по телефону, не давая новых намёков. Сказал ещё, что скоро еду в Москву на время праздников, где и отпраздную грядущий день рождения.

Думаю, майор тоже скоро уедет туда после этой долгой командировки. А пока же они громят сеть Ланге. Детали я не знал, но мог догадаться по намёкам и загруженности не только чекистов, но и «Контура». Выдохнуть им некогда.

Выходных у них не было, рабочий день длился допоздна, и со мной никто не занимался, им было совсем некогда. Они совместно с ФСБ ездили по городу и рыли. Что-то даже нашли. В городе прошли аресты, один раз даже стреляли. Но про это новостей было мало, только слухи.

Так что вряд ли Ланге сунется в наш город, теперь заниматься здесь своей работой просто нереально. И в «Контуре», казалось бы, даже праздновали победу. Вот только рано, вряд ли Ланге сдастся легко. Из обрывков памяти я понимал, что он упрямый.

И он точно будет интересоваться, кто поймал его агента. И сейчас мне надо смотреть в оба, ведь сейчас преимущество у меня, а не у них. Они-то знают ещё меньше Холодова.

На следующий день я подготовился к поездке. Есть я полюбил, так что купил сухих колбас и сыров, подсушил хлеб и приготовил то, что не испортится в дороге.

После оставил дома метки, чтобы понять, приходил кто-то или нет, закрыл дверь на новый замок, зашёл к пацанам сверху попрощаться и оставил им свои скоропортящиеся продукты из холодильника. Затем поехал на вокзал, где встретились с Наташей. Короткий отпуск ей выделил лично Рогов в счёт былых заслуг, хотя я был уверен, что в Москве за нами будут присматривать на всякий случай.

Так что посмотрю столицу, а заодно проведу короткую разведку. И, может, несколько дней смогу отдохнуть.

* * *

Тем временем. Рим, Италия…

Этот район, который начали строить ещё при Муссолини, мало походил на туристические места древнего города. Здания вокруг были построены из белого камня, бетона и стекла, вокруг было много представительств крупного бизнеса и парковок. Да и спешившие по своим делам люди в деловых костюмах мало напоминали публику центра города.

Всё это Рим не напоминало совсем, и только несколько новых статуй в античном стиле намекали, где находился этот район.

Доктор Ланге, невыспавшийся после многочасового перелёта с множеством пересадок, сел на скамейку и отпил кофе. Своего собеседника он увидел заранее и внимательно смотрел на него, пока тот вальяжно шёл к нему.

Русский встал напротив с лёгкой усмешкой.

— Я слышал, ты провалил задачу, доктор, — сказал он на английском с сильным акцентом. — Стареешь.

— Мы продолжаем, ничего не изменилось, — медленно произнёс Ланге.

— Хотелось бы мне знать, как это тебе удастся? У тебя не просто погиб агент. Его взяли живым, и он уже стучит вовсю, закладывает всех, — русский усмехнулся. — На Лубянке открывают шампанское, я слышал.

— Вы же пьёте только водку, — Ланге хмыкнул.

— От тебя это слышать странно. Ты в России живёшь несколько месяцев в году.

— Шучу, — доктор помотал головой. — Сейчас, конечно, стало неудобно работать.

— Ещё бы. Развалилась вся сеть. Шеф недоволен, — русский глянул влево. — Тебе выпал счастливый билет, а ты его потерял. Кто-то здорово тебя не любит, доктор.

— Почему?

— Если бы твоего агента застрелили, работать было бы куда проще. А вот когда он заговорил… Плохая подготовка у людей. А ты не смотрел Штирлица? Не ври, знаю, что смотрел. Там агент, когда провалился, выпил яд. Почему твой так не сделал? — он усмехнулся. — Надо было с ним это проработать.

— Мы продолжаем, несмотря ни на что, — настаивал Ланге. — Провалившийся агент не знал всю мою сеть. Он даже в лицо меня не знал, вместо меня с ним говорил его куратор, он путал его со мной. И Епископа он не знает. Сдаст только куратора, но тот в Англии. Сдаст пару связных, счета и конспиративные квартиры. И всё. Это неприятно и больно, но работать можно. Наша сеть в стране не падает. Мы скоро продолжим.

— И что нужно для продолжения? — спросил русский. — Ещё денег?

— Нет. Денег достаточно. Мы ещё повоюем.

— Ты на войне не был, — мрачно сказал собеседник. — Так что такими словами лучше не бросайся. Шеф торопит, а тут вы целый год только ходите вокруг да около без всякого результата.

— Дело закончим. Пусть твой шеф не волнуется. Пока мы изучаем обстоятельства. Несколько направлений придётся закрыть, работать будем только из Москвы и Петербурга. На результат это не повлияет.

— А ещё я слышал от своих старых друзей, — русский приблизился ближе, — что где-то в том городе был перебежчик, который громит твою сеть. Который знает всех твоих людей, и который помог чекистам взять того сопляка. А кто он был, кстати? Тот проколовшийся агент? Зелёный берет?

— Был одно время.

— Видел я как-то одного, очень давно, — он поднял глаза, вспоминая. — И я бы сказал, что репутация преувеличена. Сдох так же легко, как и все остальные. Пуля из калаша в грудь, — он сказал на русском, — и коньки отбросил… Так что насчёт перебежчика? — спросил на английском. — На это уже были намёки с твоим этим Зеро, но ты отрицал.

— Намёки много чего говорят, — возразил Ланге. — Но я предпочитаю факты. Мы работаем дальше. И ты сам говорил, что контракт нельзя прервать.

— Это ты не можешь от него отказаться, — мрачно сказал русский. — А вот мы можем тебя заменить.