На меня опрокинули ведро ледяной воды, и я принялась глотать ртом воздух из-за того, что кто-то зажал мне нос пальцами. Наконец меня отпустили. Я яростно закашлялась.
В комнате было темно.
Что-то холодное впивалось мне в кожу – я пошевелилась: мой торс и ноги приковали цепями к стулу. Руки, прижатые по бокам, двигались почти свободно.
Я сидела за металлическим столом, покрытым коркой засохшей крови.
Вокруг стопками лежали черепа.
Я в склепе под Колизеем.
Замечательно. Шутка.
Никс медленно переползла к моим плечам, вес ее невидимого тела успокаивал.
– Ты в порядке, дитя? – прошипела она, касаясь языком моей щеки.
Я сильно закашлялась.
– Точно… нет. – И лицо, и бок ныли. Я едва слышно добавила: – А ты как?
– Твой дар, – прошипела Никс с благоговением. – Он исцелил меня. Боль ушла. Я чувствую себя прекрасно.
Мне не понять.
Подвигав плечами, я засунула руку в карман тоги и со всей силы сжала калькулятор.
– Алексис Херт, – сказал Зевс за моей спиной.
Я вздрогнула, а затем выпрямилась насколько смогла.
– Зовите меня Геркулес, – сказала я, отчего порезы на губах снова вскрылись.
Зевс обошел стол. С тихим потрескиванием молнии сновали по его коже.
Он остановился напротив меня, уткнувшись ладонями в стол.
Его скипетр исчез.
Мы остались вдвоем.
Прекрасно.
– Что… ты знаешь? – медленно выговаривал каждое слово Зевс.
Я улыбнулась.
– Все.
Зевс прихлопнул стол ладонями и наклонился ниже.
– Ты блефуешь.
Электричество нагревало затхлый воздух.
Я удержала взгляд Зевса, стараясь не обращать внимания на ноющее лицо.
– Вайко, – сказала я.
Зевс прищурился.
– Что… с ним?
– Он работал на тебя.
– И… что? – медленно спросил Зевс.
– На церемонии выпускников Горнила. – Я прочистила пересохшее горло и заговорила громче, пересказывая факты, которые мы оба прекрасно знали: – Вайко сказал, что Титан напал на Дом Зевса во время собрания федерации и потому он схватил ребенка и телепортировался. Повсюду была кровь, и он потерял сознание. Когда он очнулся, ребенка уже не было.
Зевс наклонился ближе.
– И?..
Я глубоко вдохнула. Дальше у меня пока были только собственные догадки.
– Он солгал.
Зевс рассмеялся, на его лице отразилось облегчение.
– Так вот оно что. Ты этот секрет имела в виду все это время?
Он смеялся так громко и звонко, что задрожали даже разложенные у стен черепа.
– Нападение было, потому что ты его спланировал! – крикнула я, задыхаясь от возмущения.
Зевс схватился за живот, смеясь еще сильнее.
– Ты послал Титанов атаковать собрание федерации. Не Медуза… Ты подставил ее. Она ни в чем не виновата. Ты спланировал все так, чтобы Вайко смог УБИТЬ МЕНЯ!
Я завозилась, пытаясь высвободить хотя бы одну руку из-под цепей и показать ему шрам на груди. Все складывалось воедино.
– Вайко телепортировал меня и ехидну, с которой он незаконно связал себя клятвой, которую поработил, в Монтану! – кричала я с нарастающей яростью, потому что все стало предельно ясно, стоило только задуматься. – Но, даже будучи младенцем, я наверняка сопротивлялась. Он меня ранил, и моя кровь попала в его вены. Я вырубила его до того, как он смог меня убить.
Холодные чешуйки Никс скользнули по моей шее.
– Дитя, я не знала… Ты догадалась, – удивленно прошипела она. – Из-за клятвы я не могу причинить ему вред.
– Я знаю, – прошептала я Никс. Я заподозрила неладное, как только Вайко рассказал свою историю.
Зевс расслабился и заметно развеселился.
Он честно считал мой рассказ забавным.
– Вайко телепортировался, чтобы его вылечили. – Мое пересохшее горло горело, но я все равно продолжила: – Технически он не лгал, меня и правда не было рядом, когда он очнулся. Меня не было, потому что он ушел. Он оставил ребенка, меня, умирать!
Улыбка Зевса стала еще шире.
– И меня и ехидну оставили в Монтане.
Он не отреагировал.
Я стиснула зубы.
– Ну давай, скажи, что я ошиблась. Попробуй, черт подери, – подначивала я его. – Ты бесхребетный, слабый, жалкий, беспомощный трус.
Серые глаза посерьезнели.
– Ты права. – Зевс смотрел на меня с насмешкой. – Но неужели это все?.. Это и есть твой большой секрет? Ты только это узнала? Все это время я только зря переживал.
Он снова засмеялся.
Я подпрыгнула вместе со стулом, пытаясь вырваться.
– Ты подставил Медузу и пытался меня убить. Ты разрушил наши жизни.
Мрачные воспоминания пронеслись у меня в голове: трейлерный парк, кричащие на меня приемные родители, удары кулаков, многолетний голод, зябкая дрожь посреди бессонных ночей, когда я вздрагивала от каждого шороха; женщина кричит и просит о помощи, потому что мужчины ее принуждают.
Зевс закатил глаза.
– Повзрослей. Это Спарта – всем плевать на маленьких девочек.
Я попыталась вырваться, желание разорвать его на куски сжигало меня заживо, но цепи держали крепко.
– Что ж, это было занимательно. – Зевс постучал по столу костяшками пальцев. – Перейдем к следующему пункту в нашей программе.
Он отошел от стола и потянул за рычаг на каменной стене. Тяжелая стальная дверь отъехала, открыв вид на красивую мужскую фигуру.
Взгляд ярко-зеленых глаз встретился с моим.
Патро стоял в окружении Олимпийских охранников с посверкивающими дубинками.
Зевс указал на меня:
– Допроси ее. Сейчас же.
Патро не сдвинулся с места.
– Ахиллес, – кратко напомнил Зевс.
Я уже было подумала, что он ослушается его приказа, но Патро быстро зашел в комнату. Охранники двигались за ним по пятам.
Он остановился передо мной.
Я открыла рот…
Он крепко схватил меня за предплечье. Больно.
Белки его глаз покраснели.
– Алексис Херт… Геркулес. – Голос Зевса прогремел под мрачное дребезжание сложенных у стен черепов. – Ты знаешь, где находится Медуза?
Я повернулась к Патро, взглядом умоляя его молчать.
– Нет.
Электричество стрекотало в затянувшейся тишине. Никс на моих плечах замерла, ожидая его ответа. Охранники переминались с ноги на ногу, задевая мой стул, потому что в маленькой комнате на всех едва хватало места.
– Ну? – спросил Зевс.
– Она говорит правду, – монотонным и бесстрастным голосом ответил Патро.
Зевс ударил кулаком по столу, и на металле осталась вмятина.
– Алексис Херт… Геркулес, ты каким-либо образом способствовала побегу Медузы?
– Нет.
Мои кости затрещали под сжавшимися пальцами Патро. Его глаза на секунду расширились.
– Она говорит правду, – сказал он, уголки его губ опустились вниз.
Зевс недоверчиво посмотрел на нас обоих.
– Ты уверен? – Он стиснул зубы. – Помни, если ты лжешь, Ахиллеса отправят в тюрьму.
Патро вперился в меня взглядом.
– Я уверен. Она ничего не знает.
Он еще сильнее сжал мою руку, и я скривилась.
«Спасибо», – подумала я, задыхаясь от переполняющих меня эмоций.
– Нам нужно идти на заключительный симпозиум, – сказал Зевс, сжимая кулаки, будто пытался взять себя в руки. – А пока охрана развяжет ей язык… А позже… вернемся мы.
Он угрожал мне.
– Пойдем, – приказал Зевс.
Патро неохотно отпустил мою руку, но от меня не отошел. Он взглянул на охрану.
На его лице отразилось нечто невообразимое.
Он был готов рискнуть всем.
Ради меня.
– Я не буду повторять дважды, – терял терпение Зевс.
– Иди, – прошептала я.
Патро вглядывался в мое лицо, в его мрачных глазах я прочитала обещание: «Мы поговорим об этом позже».
Он открыл рот, будто собирался спорить.
Я покачала головой.
Он сжал челюсти, и его лицо исказилось от боли.
Я грустно улыбнулась, глядя, как он медленно отступает назад, в коридор.
– Помни, – Зевс оглянулся на меня, – если ты попытаешься сбежать до окончания допроса, то это будет равноценно мятежу, и федерация признает тебя виновной в сговоре с Медузой.
– То есть виновной… ни в чем? – с отвращением спросила я. – Она невиновна. Мы оба это знаем.
Патро выглядел глубоко встревоженным.
– Не волнуйся, – сказал Зевс, даже не пытаясь отрицать. – Я вернусь.
Металлическая дверь со скрипом съехала вниз, блокируя вход.
Бдыщ.
Их ноги растворились в воздухе – оба телепортировались на симпозиум, и дым заполнил камеру.
Выдвижная дверь с грохотом ударилась о камень.
Я снова оказалась взаперти.
Но я была не одна.
Шестеро охранников остались внутри – они подняли искрящиеся дубинки. Один из них замахнулся. Лицо вспыхнуло острой болью.
Судя по всему, следующим пунктом нашей развлекательной программы было избиение.
Что ж, не повезло несчастным.
Мое терпение лопнуло.
– Убей их, – сказала я.
– С превеликим удовольствием, – прошипела Никс.
Ее чешуя скользнула по моей шее. Она прыгнула вперед.
Раздался громкий щелчок, затем хрип. Ближайший охранник мешком повалился на пол со следом укуса на шее.
Я билась в цепях, пытаясь из них выбраться. Как же задолбало, что меня вечно связывают.
Почувствовав покалывание в пальцах, я представила себе жезл.
Ничего не произошло.
Мне нужна была свежая кровь.
Пятеро оставшихся охранников с ужасом смотрели друг на друга, размахивая дубинками в попытке ударить невидимого врага.
Второй упал.
– Это девчонка!
Еще одна дубинка ударила меня по лицу, электричество обожгло мне кожу.
Боль разрывала меня изнутри.
Я закричала.
Олимпиец отшатнулся назад, крича под ударами Никс.
Остальные охранники бросились на меня. Цепи натянулись, я всеми силами пыталась уворачиваться.
Удары сыпались безжалостным потоком. Мой нос хрустнул, кровь дугой брызнула на стол.
Я застонала, пытаясь оставаться в сознании. Яркие огни мерцали в темноте.
В воздухе пронеслась черная тень.
Фиолетовые глаза.
Клыки цвета опала устремились к яремной вене.
Мужчины закричали, наложив в штаны от страха, едва Никс стала видимой. Они тут же осознали свои мизерные шансы на выживание.
– Как вы посмели ее тронуть! – прошипела Никс, отклоняясь назад.
Последние охранники с визгом метнулись к каменным стенам, разламывая черепа ногами.
Никс была стремительна, словно сама Смерть.
Хриплое дыхание сменилось стонами боли, а затем воцарилась тишина.
Камера превратилась в место преступления.
Охранники неподвижно лежали среди раздробленных черепов и камней, с широко открытыми, полными ужаса глазами.
Никс скользнула мне на плечи и шарфом обернулась вокруг шеи.
– Мне очень этого не хватало, – удовлетворенно вздохнула она, и ее язык коснулся моей щеки.
Я запрокинула голову, булькая кровью, затем наклонилась вперед и сплюнула красные сгустки в раскрытую ладонь.
Длинный светящийся жезл затвердел в моих руках.
Я отвела руку назад так, чтобы острый конец жезла оказался на уровне цепи. Острый как бритва наконечник рассек металл словно масло. Я быстро разобралась с остальными цепями.
Стул опрокинулся назад, отскочил от тела охранника и грохотнул о камень.
Я с облегчением размяла шею и потянулась, поморщившись от боли в боку. Избитое лицо безжалостно ныло.
Я бросила жезл, и кровь растеклась по полу дымящейся лужей.
– Какой план? – прошипела Никс.
– Отомстить.
– Я знала, что правильно тебя воспитала.
Нельзя было терять ни минуты, поэтому я представила симпозиум.
– Domus.
Мир сдвинулся.
На меня смотрел потолок, украшенный фресками, громко играла музыка.
Я стояла на коленях за колонной в темном углу зала симпозиума.
Люди прыгали, задрав руки в воздух вплотную друг к другу. Им едва хватало места в зале.
Пришла вся Спарта.
Вопила музыка, три участника известной рок-группы танцевали на небольшой сцене, а солист кричал, прыгая вокруг.
Все это реально.
У меня получится.
Я повернулась и ахнула.
Я стояла на коленях прямо перед двумя стульями: Август и Харон сидели передо мной, связанные веревками и с кляпом во рту. Костяшки их рассеченных пальцев кровили, а на лицах появились свежие синяки. За ними стояли Олимпийские охранники.
Их глаза расширились.
– Что, черт возьми, с вами случилось? – попыталась перекричать громкую музыку я.
Они оба встали и дернули руками в стороны, разрывая веревки, а затем вытащили кляпы.
– Эй! – крикнул охранник, замахнувшись на них дубинкой.
Харон оказался быстрее и безжалостно свернул охраннику шею.
Четверо других попытались вмешаться – глаза Августа наполнились кровью – Олимпийцы упали на землю и остались лежать без движения.
Я моргнула, разглядывая кровавую бойню. Быстро они.
Харон перешагнул через тела и обхватил мое лицо своими татуированными пальцами.
– Моя милая carissima.
– Так нельзя… – Я смерила многозначительным взглядом павших Олимпийцев. – Они посадят тебя в тюрьму и обвинят в…
Харон нежно расцеловал мой лоб.
– Ты в порядке? Это новые синяки? – выдохнул он в мои кудри.
– Ангел, – сказал Август, поглаживая меня по спине и оглядывая комнату. – Они тебя ранили? Патро собирался сказать нам, где тебя держат… Мы хотели дождаться его возвращения, прежде чем действовать. – Он пренебрежительно махнул рукой в сторону лежащих охранников. – Кажется, я видел его у…
– Все в порядке, – быстро сказала я.
– Кто оставил на тебе эти следы? – спросил Харон. – Опиши их всех. Сейчас же.
– Я с ними разобралась, – подмигнула я ему.
Харон пристально посмотрел на меня.
– Подожди… Ты что… убила их?
Я кивнула.
Ослепительная улыбка превратила его красоту в потрясающую привлекательность.
– О, расскажи мне, жена.
Август поцеловал меня в щеку.
– Я так горжусь тобой.
– Я помогала, – пробурчала Никс с моего плеча. – Может, и меня кто поблагодарит?
Визжащая рок-музыка вернула меня к реальности. Я отстранилась от них и сделала глубокий успокаивающий вдох.
– Мне нужно кое-что сделать прямо сейчас, – сказала я. – Но вы оба должны пообещать, что не будете вмешиваться… что бы ни случилось.
Август коротко кивнул:
– Все, что пожелаешь, моя cara.
– Нет. – Харон запустил пальцы в растрепанные волосы. – Я устал стоять в стороне, пока моя чертова жена…
Август оттащил его назад и кивнул мне.
– Делай что нужно… Мы подождем. Обещаю… Мы доверяем тебе.
Харон покачал головой.
– Я не дове…
Август закрыл ему рот рукой, удерживая на месте.
– Мы тебе доверяем, – повторил он.
Любовь согрела нить нашей брачной клятвы.
Желание броситься им в объятия стало непреодолимым, но нужно было вернуться к плану – я сама все рассчитала.
Боясь, что передумаю, я развернулась и исчезла в толпе.
– Ого, как сексуально, – прошипела Никс, скользя по моим плечам. – Мне нужно найти четырех или пятерых таких же мужчин. Только гарем сможет совладать с такой женщиной. Если ты понимаешь, о чем я.
Я проигнорировала ее извращенные бредни, что лишний раз подтверждало, как я нервничала. Кто вообще согласится на столько мужей? Я с двумя-то едва справляюсь.
Сгорбившись и пряча лицо, я прокралась по краю комнаты.
Вот.
Я увидела свою цель.
Оставшееся расстояние я проползла на четвереньках. Сердце выпрыгивало из груди от одной лишь мысли: еще немного.
Танцпол вибрировал: толпа прыгала в такт музыке, подняв кулаки в воздух.
Я села на краю танцпола, за вибрирующим динамиком. Провода торчали во все стороны.
Меня охватила паника.
Я не разбиралась в передовых технологиях и решила, что для динамика будет только один разъем. Но система оказалась гораздо сложнее, а от музыки болела голова.
У меня не было времени, чтобы во всем этом разбираться.
Пока я сидела на коленях и паниковала, чуть не проглядела маленький кусочек скотча, на котором были нарисованы волнистые морские символы.
Я уже встречала такие, это был язык сирен.
Я сосредоточилась на буквах, надеясь, что мое умение сработает и на письменном языке.
Медленно фраза перестроилась.
Как и когда я говорила на языке сирен, сначала слово казалось бессмысленным набором букв, и вдруг все снова становилось понятным.
«Отключи этот оранжевый шнур и подключи к USB-порту внизу. С любовью, Лена».
От инструкции вниз шли стрелки.
Пожалуйста, сработай.
Задержав дыхание, я вытащила калькулятор из кармана, выдернула оранжевый кабель, вставила разъем в порт на боковой стороне калькулятора и… чуть не потеряла сознание от облегчения. Он подошел.
Музыка оборвалась.
Люди недовольно закричали.
Прыжки прекратились, и пол перестал вибрировать.
Я судорожно нажимала на кнопки калькулятора, открывая папку с сохраненными записями. Сердце выпрыгивало из груди, ладони вспотели. Я нажала «ввод» на последней записи.
По залу разнеслась запись моего голоса.
«Вайко».
В комнате воцарилась тишина.
Я вскарабкалась на динамики, чтобы все меня видели.
На записи прогремел голос Зевса.
«Что… с ним?»
«Он работал на тебя».
«И… что?»
В углу комнаты поднялась суматоха: Зевс протискивался вперед, расталкивая в стороны замерших в замешательстве людей.
Я была готова.
Прижав правую руку к вновь открывшейся ране, чтобы пальцы испачкались в крови, я вытянула ее вперед, и в моей ладони сформировался светящийся жезл.
Никс зашипела, обернувшись вокруг него. Ее невидимое тело блокировало свет, создавая странную дихотомию цветов по всей длине жезла.
Я повернула острый наконечник к толпе, готовая охранять динамик.
Люди ахнули.
Шепот «Baculus Asclepii» распространился по комнате, как лесной пожар.
Спарта стояла как вкопанная.
Мой голос разносился над толпой, раскрывая подробности допроса. Я обвинила Вайко во лжи.
Зевс рассмеялся в динамик.
«Так вот оно что. Ты этот секрет имела в виду все это время?»
В комнате раздались вздохи, и люди отступили от Зевса, косясь на него с подозрением. Он больше не пытался расталкивать толпу и вместо этого угрожающе поднял руку в мою сторону, словно хотел поразить молнией, но быстро опустил, вспомнив, что у него нет скипетра.
– Она лжет! – крикнул Зевс. – Это все уловка.
– Что это за запись? – закричала Афина.
– Это запись допроса, который только что провел Зевс. – Я резко повернулась в сторону охранников, которые пытались подойти ко мне сбоку. – Я записала его!
Они остановились с широко раскрытыми глазами, завороженные светящимся жезлом.
Шепотки стали громче.
Из динамика полился звонкий смех Зевса. Я обвинила его в том, что это он спланировал нападение Титанов.
Мой голос стал пронзительно громким и полным страдания.
«Ты послал Титанов атаковать собрание федерации. Не Медуза… Ты подставил ее. Она ни в чем не виновата. Ты спланировал все так, чтобы Вайко смог УБИТЬ МЕНЯ!»
Я медленно оттянула верхнюю часть тоги, обнажив шрам на груди.
Люди ахнули.
Я встретилась взглядом с Августом. По его щекам стекала кровь, от ярости губы сжались в тонкую линию. Харон рядом с ним жаждал крови.
На записи я говорила все громче, излагая мерзкий план Зевса.
– ДА КАК ТЫ ПОСМЕЛ?! – зарычал Аид с другого конца зала, перекрывая даже мой голос, который казался еще громче посреди всеобщей тишины. Они с Персефоной в ужасе смотрели на мой шрам.
Главы всех Хтонических Домов стояли рядом с ними.
Чернильный туман растекался по комнате, люди застонали в муках.
– Заткнитесь! – крикнул Посейдон. – Я хочу услышать его ответ.
Зевс огляделся, как будто пытался найти выход, но не знал, что делать.
В моем хриплом голосе с записи появились издевательские нотки: «Ну давай, скажи, что я ошиблась. Попробуй, черт подери. Ты бесхребетный, слабый, жалкий, беспомощный трус».
Ответ Зевса эхом разнесся по залу: «Ты права. Но неужели это все? Это и есть твой большой секрет? Ты только это узнала? Все это время я только зря переживал».
Его хриплый смех заполнил молчаливый зал.
Персефона взревела от ярости.
Дионис и Аполлон что-то кричали.
Шепотки расползались по толпе. Люди отступали прочь от Зевса, и вокруг него образовалось свободное пространство.
Охранники отступили от меня, поворачиваясь к своему главе с недоверием во взгляде.
– Ты чуть не начал еще одну войну! – крикнула Афина, ее лицо побледнело от осознания предательства. – Какой позор!
Арес поднял меч.
Мой голос на записи задрожал: я корила Зевса за то, что разрушил мою жизнь. Серые глаза с другого конца зала прищурились – они обещали мне смерть.
Много лет назад такое же выражение я видела на лицах двух людей, которые хотели обидеть Чарли.
Голос Зевса звучал громко и ясно.
«Повзрослей. Это Спарта – всем плевать на маленьких девочек».
Разверзся ад.
Аид зарычал, и густой туман заполнил зал, смешавшись со сверкающим туманом Артемиды.
– Да-а-а, – прошипела Никс от возбуждения. – Убейте льва!
Участников симпозиума охватила паника, стоило Хтоническим силам заполнить зал.
Спартанцы и существа попадали на колени и принялись рвать на себе волосы.
Только главы Хтонических и Олимпийских Домов остались стоять, стиснув зубы от напряжения.
Август и Харон расталкивали людей в стороны, продираясь к Зевсу.
Крики нарастали.
Судьба встала на стул, размахивая дымящейся трубкой.
– Зевс предал федерацию! – объявила она, когда запись закончилась.
Она подмигнула мне.
Я заметила знакомую маску. Патро стоял рядом с Ахиллесом в углу комнаты и шептал ему что-то на ухо. Его руки быстро жестикулировали.
Черт. Я точно знала, что он говорит. Мне нужно их остановить.
– ПРЕДАТЕЛЬ! – крикнул Посейдон, указывая на Зевса, который стоял на другой стороне зала среди попадавших на землю людей.
Харон и Август приближались к одинокому главе.
Зевс покачал головой, его взгляд метался по сторонам. Главы Хтонических и Олимпийских Домов подходили все ближе.
– СТОЙ, – приказал Аид.
Харон бросился вперед.
Бдыщ.
Вокруг Харона взвился дым.
На месте, где только что стоял Зевс, больше никого не было. Он телепортировался.
По полу распластались тела.
Глава федерации сбежал.
У меня получилось. Я правильно рассчитала шансы – математика меня еще ни разу не подводила.
Судьба запрокинула голову, и трубка выпала из ее губ. Неожиданно глубокий голос разнесся по комнате:
– Сменится век, вся Спарта рукоплещет; с паденьем федерации уйдет власть в руки обличителя богов.
Туман Аида рассеялся.
– Пророчество сбылось! – закричал кто-то, и снова разразился ад.
Люди в панике телепортировались посреди хаоса. Эхо от телепортаций разносилось по залу. Я встретилась взглядом с пастельными глазами Лены.
– Спасибо, – крикнула я.
Она улыбнулась и растворилась в убегающей толпе.
У Спарты был повод для паники.
Как и Рим, Дом Зевса пал.
Персефона с гордостью улыбнулась мне через всю комнату, а рядом с ней Афродита склонила голову в легком поклоне и похлопала.
У меня сжалось сердце.
Я услышала грохот и заметила краем глаза дым там, где только что стояли Патро и Ахиллес. Их исчезновение меня отрезвило.
Черт.
Я спрыгнула с трибуны. Никс скользнула по моей руке. Бросив жезл на пол, я начала протискиваться сквозь толпу.
– Алексис! – крикнул Харон.
Он расталкивал людей в стороны, пытаясь до меня добраться, и те кричали от боли.
– Харон! Август!
Я протискивалась им навстречу.
Крики не стихали.
Наконец мы трое столкнулись.
– Нам нужно немедленно телепортироваться на виллу. Это срочно. Комната Елены! – протараторила я.
Август кивнул и схватил нас обоих.
Мир исчез.
– Церера, – обеспокоенно позвала я, едва мы приземлились на розовое кружево. – Патро о тебе знает!
Но дверь в соседнюю комнату оказалась открыта, и оттуда доносились крики.
Мы опоздали.