Мир зашипел, обливаясь дождем, и земля под моими коленями превратилась в грязь.
Грохот выстрелов, вой Титанов, громыхание цепи и рычание Августа, сражавшегося за моей спиной.
Я сидел, промокший до нитки, в свежей ране на левой стороне головы нарастала пульсирующая боль.
Но важна была лишь она.
Алексис Хёрт лежала в грязной траве, вся покрытая кровью. Растерзанная и сюрреалистичная.
Моя жена ранена.
Истинное отчаяние.
С идеальной точностью я пришил свое ухо к ее голове.
Внутрь, наружу, внутрь, наружу.
Важнее всего было вылечить Алексис.
Гребаный Титан раскромсал ее ухо на куски, а у меня была подходящая замена, которую она могла бы использовать. Вот так просто.
Еще мне не впервой было пришивать оторванные конечности. Я терял в бою пальцы рук, ног и однажды даже всю руку.
Спартанцы не могли заново отращивать себе твердые ткани, например конечности, но могли прирастить их обратно.
Если пришить оторванную часть в течение нескольких часов после ранения, наше тело ее восстановит. То же самое происходило с частями тела, которые пожертвовали другие Спартанцы.
Тело моей жены примет мое ухо. У него не было, на хрен, выбора.
Ад и Гончая сторожили нас, кружа вокруг и посверкивая своими горящими глазами, готовые растерзать любого, кто осмелится приблизиться.
Неподалеку пронзительно закричал Титан, но я не обернулся и не посмотрел в его сторону.
Август с ним разберется. Я готов был доверить ему свою жизнь и ее.
Но когда, черт возьми, Титаны начали мутировать в летучих мышей?
Я заканчивал со швами, а Алексис то впадала в беспамятство, то снова приходила в себя.
Она лежала в грязной луже крови. Дождь забрызгал ее бронзовую кожу, а золотистые локоны запутанным ореолом обрамляли ее голову.
Удивительно, как она еще дышала после таких чудовищных ранений. Чудовищных даже для Спартанки, даже для Хтонической наследницы.
Я никогда не видел ничего подобного.
Она в одиночку сразила двух Титанов, которые, черт возьми, могли летать. Просто поразительно.
Ахиллеса и Патро нигде не было видно, а значит, они ее бросили.
Если они еще живы, то скоро мы это исправим.
Алексис натужно дышала, и я использовал подол своей рубашки, чтобы вытереть кровь вокруг ее уха.
Проведя пальцем по швам, я внимательно осмотрел их, чтобы убедиться, что нет отторжения: постепенно бледная кожа становилась бронзовой. Ее тело принимало новое ухо.
Я мог лишь сидеть на коленях рядом со своей женой и ждать, содрогаясь от слез, смешавшихся с дождем.
Алексис перевернулась на бок и резко закашлялась.
Мое сердце остановилось, как только я увидел рану на ее спине. Все оказалось гораздо хуже, чем я думал изначально: кожа висела клочками и виднелись белые позвонки. Ей порвали спину в клочья.
Кожи не хватило бы даже на то, чтобы попытаться ее зашить.
– Не двигайся! – Я сорвал с себя рубашку и прижал ткань к ее разорванной плоти.
– З-заткнись.
Алексис барахталась в грязи.
Я попытался встать, чтобы остановить ее, но поскользнулся и с хрипом упал на землю. Титан, которого мы поймали в Южной Америке, вспорол мне бедра своими когтями, а еще у меня почему-то болела спина. У меня оказалось больше ран, чем я думал.
– Как… – Алексис кашлянула и повернула голову. – Ты узнал… прийти… сюда?
Капли дождя скатывались по ее длинным ресницам.
– Мы всегда вернемся за тобой.
Ад и Гончая сели рядом с ней, скуля и тычась ей в бок.
Я заметил, что мне никто из них помогать не собирался.
Алексис слабо рассмеялась, ее измученная спина задрожала.
– Хорошие… песики.
Смертоносные звери шестого класса опасности радостно виляли костлявыми хвостами, наслаждаясь ее вниманием, и лизали ей лицо, а она хихикала.
Алексис кашлянула, кровь капала с ее губ.
– Спаси… себя… оставь… меня.
Наши покрытые грязью лица были в нескольких сантиметрах друг от друга.
Во мне пробудилось что-то темное и зловещее.
– Кто я, по-твоему? – спросил я.
Ее взгляд метнулся к окровавленной стороне моей головы, и она побледнела.
Мы были связаны физически, навсегда.
Идеально.
– Я твой, – сказал я под рев дождя. – Ты можешь сломать мне ноги, но я все равно поползу за тобой. Если поранишься, я разорву себя на куски, лишь бы ты снова была цела… каждый… раз. Это не временная мера. Мы будем вместе. Навсегда. Или я умру.
Двухцветные глаза расширились.
– Ты понимаешь, что я говорю, принцесса?
Она затаила дыхание.
– Скажи, что ты этого не чувствуешь. – Я наклонился ближе, наши губы соприкоснулись. Этот поцелуй был лишен чувственности. Лишь ярость и собственничество. – Если ты этого не чувствуешь, я сдамся, – прошептал я в ее губы. – Я буду и дальше тебя защищать, но я перестану… пытаться.
Я дышал, вдыхая ее, словно умирающий.
Ее зрачки расширились.
– Я… чувствую, – тихо ответила она. – Но это… н-ничего не значит.
Я открыл рот, прижался к ее губам и провел языком. Пожирая.
Ее язык толкнулся мне навстречу.
– Вы вообще нормальные, черт возьми?! – закричал Август. – Почему я вечно нахожу вас в таком состоянии?! Вы целуетесь, истекая кровью?!
Я выпустил ее подбородок, сложно обжегся.
Август долго смотрел на нас под проливным дождем. Его намокшие волосы плотно прилипали к рукам и спине, а Поко дрожал на его плече.
Он покачал головой.
– Кто-нибудь из вас может встать?
– Нет, – сказал я.
– Может быть, – одновременно со мной прошептала Алексис.
Мы смерили друг друга взглядом.
Август глубоко вдохнул, чтобы успокоиться.
– Никому из нас нельзя телепортироваться. Придется добираться до убежища.
Кто-то громко заскулил, и гигантское существо уткнулось носом в лицо Алексис.
Я потянулся за пистолетом.
– Не надо… Пушистик-младший.
Я уставился на белого зверя, который ростом и телосложением напоминал лошадь с телом собаки. На спине у него торчала странная шишка.
– Что, черт возьми, с ним случилось? – потрясенно спросил Август.
– Просто… растет.
Супер, моя жена сумасшедшая.
Прежде чем я успел прочитать ей лекцию о правилах безопасности при общении с животными, Август кивнул, будто собирался с силами.
– Пойдемте, – сказал он. – Я знаю одну квартиру в этом городе – я понесу вас обоих.
Алексис с недоверием посмотрела на трех Титанов, прикованных к его талии цепью.
Я кивнул в знак согласия. Дом Ареса не зря называли Домом Войны. Наследники доказывали свое звание через невообразимые страдания и выносливость.
Через несколько минут Август шагал вперед, расплескивая грязь.
Он держал Алексис на руках, как невесту, я опирался на его плечо, а трое Титанов скользили за его спиной, позвякивая цепью.
Алексис что-то бормотала, периодически теряя сознание.
Август не останавливался. Он продолжал идти вперед, словно гигант-стоик, и только подрагивавшая жилка на его скуле выдавала его страдания.
Стоило нам дойти до окраины парка, как две фигуры вышли под дождь и преградили нам путь.
Август крепче прижал Алексис к своей груди.
Я схватил пистолет.
– Что ты с ней делаешь? – потребовала объяснений пожилая женщина. Кровь измазала ее грудь, и она пошатывалась, будто вот-вот потеряет сознание.
– Лючиа, осторожнее. Они Спартанцы, – предупредил ее старик.
– Мне без разницы, кто они. – Она смерила меня взглядом. – Куда вы ее несете?
Ее голос звучал странно из-за того, что у меня не хватало уха.
Август ошарашенно уставился на нее.
Люди не подходили к Спартанцам. Никогда.
– Чего? – спросил я, ошеломленный ее высокомерием.
К первой женщине подошла вторая и указала на Алексис.
– Она спасла нас. Так что вы с ней делаете? Ответьте на вопрос. Мы не позволим вам навредить ей.
Я саркастически хмыкнул.
– Она наша жена. И вас не касается.
Подтянулось еще больше людей, и все они вставали за спинами идиотов, преграждавших нам путь. Они скрещивали руки на груди и смотрели на меня таким хмурым взглядом, будто я был угрозой, а не одним из ее спасителей.
– Отойдите в сторону, – поднял я пистолет.
Я бы их всех выпотрошил только за то, что решили, будто имеют на нее право.
– Убери оружие, – резво выпалил Август, качая головой.
Под громкий шум дождя я медленно опустил пистолет, но в кобуру прятать не стал.
Не вопрос, тогда я просто убью их всех голыми руками.
Август прочистил горло, напряжение на его лице уступило место маске хорошего парня, старшего наследника, лидера.
– Не волнуйтесь, люди, – искренним тоном обратился он к растущей толпе.
Десятки людей подтянулись с боковых улиц и из зданий, преграждая нам путь. Откуда, черт возьми, они все берутся?
Их было так много. Отвратительно.
– Клянусь честью старшего наследника Дома Ареса, – сказал Август. – Я обещаю, что отнесу Алексис Хёрт, наследницу Дома Аида, в безопасное место, где ей окажут медицинскую помощь. Под нашей опекой ей ничего не угрожает. Я торжественно клянусь, что мы будем ее защищать.
Вечность.
Пожилая женщина фыркнула, подозрительно косясь на мое недостающее ухо.
Я смерил ее угрожающим взглядом.
Она нахмурилась.
– Она лучше всех вас вместе взятых. Вы, Спартанцы, никогда о нас не заботитесь. В отличие от нее… Она другая. – Она перекрестилась корявыми пальцами.
– Angela Romae, – крикнул кто-то из толпы, его голос дрожал, словно он обращался к существу высшей святости.
Ангел Рима.
Август почтительно склонил голову.
Толпа расступилась перед ним, и, пока мы шли вперед, люди всех возрастов протягивали руки и слегка касались Алексис.
Люди плевали на связанных Титанов, а некоторые даже пинали их.
Блестели объективы видеокамер.
– Angela Romae! – скандировали люди, провожая ее полными обожания взглядами, словно святую.
Мы шли дальше, но люди и не думали расходиться: все больше их выходило под дождь из разрушающихся зданий и выстраивалось вдоль улицы.
Кожу кололо. Прихрамывая, я шел вперед, изучая черты лица Алексис.
Люди не ошиблись.
Даже под дождем ее золотистые волосы были похожи на ореол света. Она напоминала образ с картины их божеств.
Проблема заключалась в том, что люди называли ее своим ангелом, но я первым заявил на нее права. И только с одним человеком я готов был поделиться – с Августом.
Остальные пусть подавятся.
Я скалился на толпу, рыча вместе со своими адскими гончими на всех, кто прикасался в Алексис.
Люди скандировали все громче, и мне все сильнее хотелось заорать, чтобы они заткнулись к чертовой матери.
Пусть притворяются, что она их героиня.
Они еще узнают.
В конце мощеной улицы раздался громкий взрыв. Поднялся дым.
В руинах малоэтажного здания стояла фигура. На кирпичной стене алели следы свежей крови. От дождя ее защищал обломок бетонной плиты.
Мы остановились.
Август крепче прижал Алексис к груди, и она что-то невнятно пробурчала.
Фигура вышла из тени.
– Как ты посмел сюда прийти?! – крикнул Август, его лицо исказилось от ярости.
Ахиллес шагнул к нам, широко раскрытыми глазами уставившись на Алексис. Дождь капал с его маски.
– Ты бросил ее. – Кровь потекла по лицу Августа, смешиваясь с дождем. – Ты оставил ее УМИРАТЬ!
Сгорбившись, Ахиллес виновато отступил.
Август выпрямился во весь рост, резкие черты лица безжалостны и неумолимы.
– Ты мне противен, брат.
Бдыщ.
Ахиллес телепортировался. В его взгляде читалось сожаление.
Он заслуживал гораздо более жестокой участи.