– Я могу выйти на улицу? – в очередной раз спросила я.

– Зачем? Сбежать и натворить глупостей? – Ярик, нервно точивший карандаш на механической точилке, перестал крутить ручку и поднял на меня глаза. – Чтобы Леонид мне потом голову оторвал, случись что?

– Сбежать? Там же трио!

– Ну и? – Он придирчиво поглядел на острие стержня, легонько ткнул в палец, поморщился. Отложил карандаш в сторону, взял следующий и принялся за все по новой. – А здесь я. И вообще – здесь намного безопаснее для тебя.

– И как ты мне поможешь? Мы здесь почти полчаса. И никаких новостей! – Я разозлилась и до боли сжала кулаки. Ногти впились в кожу.

– Могу поговорить с тобой. По душам. Занять время. Скоро Вася и Лёня должны вернуться с Ключом.

– Глупо сидеть тут, когда мы можем действовать!

Ярослав вздохнул, явно стараясь успокоить сперва себя и лишь затем попробовать угомонить меня.

– Мы уже действовали. Я вернул тебе ключ, полагаясь на твою интуицию и благоразумие? Вернул. Учитывая, что Леонид был против. Теперь у нас нет даже ключа. Так что ждем. Или идем торжественно умирать, но это максимально глупо, если нет хотя бы пятипроцентной вероятности успеха.

– Ненавижу ждать, – в сердцах выдохнула я. – Ненавижу время!

– А безвременье? – поднял бровь Ярик.

– Не заговаривай мне зубы. Если б не твои нотации тогда, в машине, мы бы, возможно…

– Мы бы что?

Точилка обиженно крякнула от напряжения, внутри хрустнуло. Ярик вытащил карандаш, поглядел на обломанный кончик и прошипел что-то непонятно-невнятное и рассерженное.

Он даже не смотрел на меня, и это невнимание развязывало мне язык, хотя все внутри просто вопило, что я зря нарываюсь и что Ярик в таком же положении, как и я: вынужден ждать, надеяться и полагаться на других.

– Может быть, смогли бы договориться. А пока мы ждем, мы ничего не решаем! – Я рассерженно сверлила взглядом нарисованную на карте дамбу. – Там и твой брат тоже. Не делай вид, что тебе все равно. – Я помедлила, раздумывая. Спросила тихо: – Тебе же реально не все равно?

Ярик собирался ответить что-то гневное, я поняла это по недоброму взгляду, – даже вздохнул, набирая в легкие побольше воздуха, но в последний момент передумал:

– Зря провоцируешь. На этот раз не выйдет.

– Да ну тебя!

Я оттолкнулась от стола и принялась ходить туда-сюда по лаборатории.

– Пешком на дамбу собралась? Через окно, если что, не вариант.

– Просто ходить из стороны в сторону ты ведь мне не запретишь?!

– Ходи на здоровье.

Скрипнула дверь, и в комнату боком проскользнула Медина.

– Ярослав?

– Вернулась? – хмыкнул он.

– Нам надо поговорить. – Она подцепила у стены пустой стул и поставила напротив Ярика. Уперлась в спинку.

Меня Медь будто бы не замечала, и я с надеждой глянула на пустой коридор, а затем попятилась к нему.

– Стой! Куда? – всполошился Ярик.

– В туалет! Или туда мне тоже нельзя?

Медь махнула рукой:

– Пусть идет. Никуда она не денется.

«Через обычный выход да, но, надеюсь, там есть окно…» – подумала я и юркнула в полумрак. Следом донесся звук отодвигаемого стула и голос Медины. Отчего-то виноватый.

– Надо поговорить, – повторила она. – Про Пашку. Не уходи.

– Что, совесть заела? – уже по-настоящему зло бросил Ярик.

– Ты хоть иногда можешь быть не таким токсичным?

Что-то хрустнуло, сломалось. Наверное, очередной карандаш.

Я не стала медлить и осмотрелась. Впереди – входная дверь, но там меня с распростертыми объятиями отнюдь не ждут. Справа – комната-закуток, где хранились клетки с котеуглами. Насколько я помню, без окон. Рядом, скорее всего, упомянутый выше туалет. Слева…

Заваленный вещами стеллаж был сдвинут в сторону, открывая взгляду замаскированный проход. Дверь сливалась с бежевыми обоями, у нее даже не было ручки.

Я вытащила из кармана телефон, включила фонарик. Толкнула узкую створку плечом. Та неожиданно легко и бесшумно подалась внутрь. По ногам скользнул ветер. Тайная лазейка наружу? Да еще и не заперто? Мне подходит!..

Только… почему на улице так темно?

Или это и есть тот самый «настраиваемый Срез», о котором говорил тот человек по телефону?

Обрадоваться, как и сообразить, что слишком поторопилась, кинувшись непонятно куда, я не успела: пола по ту сторону не оказалось, нога повисла в воздухе. Но понимание ошибки пришло слишком поздно. Потеряв равновесие, я вскрикнула, случайно выпустила дверь и зажмурилась, выставив руки вперед и приготовившись падать.

Впрочем, лететь пришлось недалеко.

В следующий раз, когда я открыла глаза, телефон с потрескавшимся экраном лежал рядом со мной на асфальте. Сбитые ударом ладони болели. Во рту сделалось солено – я случайно прикусила губу.

В квадратный просвет между крышами виднелось серое небо.

Двор я узнала сразу – в дальнем углу высилась башня с пронумерованными от основания до крыши кирпичами.

Вот только ни Василиски, ни Васи и Лёни, ни Мастера кукол, ни кого-либо еще тут не было. А если и были, то я опоздала…