– Лёня сказал, у тебя было видение. – Голос Ярослава вернул меня из глубокой задумчивости. Оказывается, я шел за ним по коридору почти на автомате, не разбирая дороги.

– Видение?

На короткое время я позабыл, что случившееся вчера в перегоне между станциями «Гостиный двор» и «Василеостровская» не было хитрой иллюзией или галлюцинацией от усталости. Во всяком случае, по уверениям лаборанта из НИИ ГИИС.

– Это одна из ваших способностей? Развитых от общения с Потусторонними?

– Способность лишь некоторых из нас, – поправил Ярослав, не оборачиваясь. Он ощутимо замедлился. Специально, чтобы поговорить? Или, скорее всего, вымотался от напряжения? Далеко ли проскачешь на одной ноге, пусть и с костылем. – Кажется, ничего особенного, правда? Ну, мерещатся порой чудаковатые вещи, с кем не бывает. От этого же никто не умирает. Пока.

По спине Ярослава не разобрать было, говорит он всерьез или мрачно шутит. Я нагнал его и пошел рядом:

– Мне казалось, я бредил или видел сон наяву.

– Пассажиры в метро, превратившиеся в кукол. Наши ребята на станции. Рев в подземном тоннеле. Не слишком ли много совпадений для сна или бреда? – Он точно не рассуждал вслух, а спрашивал прямо у меня. Будто я знал ответ! – Скажи, там не было тьмы? – продолжил Ярослав с непонятным выражением: смесь настороженности с легким недоверием. И с надеждой.

– Какой тьмы?

– Обычной, только… как объяснить… Живой. Разумной. Страшной.

– Нет, – решительно качнул головой я и повторил: – Нет.

– Хорошо, – Ярослав слегка приободрился.

Я осмелился на вопрос:

– Откуда у меня ваши способности? Если сами говорите, что просто так ничего не бывает.

– Вопрос на миллион долларов. Советую при возможности поинтересоваться своей родословной. Иногда там находишь много любопытных деталей.

«Даже потенциальных сенсоров в городе наперечет. И все выявлены Хранителями чуть ли не с младенчества…»

«Это единственное видение?..»

«Посмотри по нашим книгам. И на всякий случай по гербовнику…»

Фразы одна за другой всплыли в голове. Почему-то я подумал про тетю Раю и ее аристократические корни, но промолчал. Да, семья у нас не совсем обычная, однако с мистикой жизнь никто не связывал. Разве что мама в Рождество иногда гадала на картах. Только разве для этого нужен особый дар?

«Гусев темнит. Сначала отказывается сотрудничать с Институтом, а сам тем временем ищет себе замену…»

– Я, скорее, по-настоящему сойду с ума.

Ярослав медлил с ответом. Мне показалось, разговор окончен, но тут он вновь подал голос:

– Мы с братом росли среди тайн и семейных легенд, и все равно я чуть не свихнулся, когда впервые получил видение. Хотел учиться на обычную профессию. В универ поступил. На IT. Знаешь, применение компьютерных технологий в медицине. Только зря. Выбрав тебя однажды, Город уже не отпустит.

– Ты так говоришь, будто он и правда живой.

– Живой-неживой, а проверено.

Ярослав замолчал. Мы остановились у подножия лестницы: левый ее пролет вел вверх, правый делал поворот на сто восемьдесят градусов и вел, вероятно, в подвал.

– Заглянем кое-куда. – Ярослав свернул вправо.

– Ярослав?

– Просто Ярик.

– Тебе помочь? – предложил я.

– Не надо. Сам.

Опираясь боком о перила, Ярик спустился по ступенькам, приблизился к крашеной металлической двери и уверенно отомкнул защелку.

– Там две ступеньки, не навернись, – бросил он через плечо с некоторой едва заметной долей превосходства.

Я перешагнул порог. В подвале пахло сырой известкой и плесенью. По ногам дул неприятный сквозняк. Ярослав уверенно направился в темноту.

– Кого мы ищем? Нам разве не на второй этаж?

– Проверяю одну догадку.

Он быстро водил фонарем из стороны в сторону. Взгляд улавливал по бокам от нас голые металлические стеллажи. На полках выстроились друг за другом коллекции гипсовых барельефов, модели черепов и отдельных органов.

Вынырнув из-под стеллажа, мимо нас вприпрыжку пронеслась толстая крыса. Бурый хвост волочился следом. Я шарахнулся. Ярослав невозмутимо проводил зверька взглядом и пошел дальше.

– Кто-то ее спугнул.

– Гнездо хишиг, ворующих сахар и обрывающих телефонные провода? – вспомнил я.

Ярослав качнул головой:

– Было такое дело.

– Название странное.

– Не страннее, чем какой-нибудь «пражский крысарик».

– Ты говорил про видения, Ярик. – Мне хотелось вернуться к волнующей теме. – Они сбываются?

По спине пробежали мурашки. Магия. Метро. Манекены.

– Зависит от нас. Надеюсь, это не сбудется. Мое недавнее, к несчастью, стало явью…

Ярик внезапно затих, направил фонарик на дальнюю стену. Только завязавшееся общение снова оборвалось.

– М-да… – Ярослав аж языком цокнул.

Поперек стены, от пола до потолка, тянулась черная, крошащаяся трещина. Бетонная пыль копилась в складках грубой рогожи, покрывавшей, по всей видимости, кучу мусора. Из-под ткани торчала неподвижная пластиковая рука.

Ярослав шевельнул ее костылем, затем поддел и откинул в сторону угол полотна, высвобождая на свет туловище.

Я вздрогнул. Манекен был один в один как в подземной каморке Мастера кукол. Разве что без звездной накидки и… Я нагнулся, опасливо рассматривая туловище куклы. В груди у нее блестела красно-розовым глянцевая пустота.

– Сердца нет. Может, не полностью собрали? – поделился я соображениями.

– Непохоже.

Ярослав наклонился, нащупал край и резко дернул полог на себя. Облако бетонной взвеси поднялось в воздух, я закашлялся, прикрывая рот и нос рукавом куртки. На полу вповалку лежали пластиковые тела с неестественно выгнутыми руками, ногами и вывернутыми головами. Невидящие глаза стеклянно пялились в пустой потолок.

– Становится интереснее, – пробормотал Ярослав.

Я тяжело сглотнул образовавшийся в горле ком. Вспомнились искусственные клапаны и шестеренки заводного механизма, голос кукольного брата Мастера, похожий на шелест песка.

– Кто же вас сюда притащил?

Я не успел ответить. Над головой раздался далекий пронзительный крик. Только теперь я сообразил, что мы больше не втроем, а вдвоем.

Потому что кричала Марго.