Постепенно Энья осваивала бытовую магию, которая требовала большой сосредоточенности и внимательности. Ведь стоит отвлечься – и половая тряпка будет мыть совсем не пол, а потолок. А может, и вовсе уползёт под тумбочку, забившись в угол, и не захочет оттуда вылезать. Осторожнее следовало быть и на кухне с ножами и вилками. Однажды Энья перестала следить за ножом – и он едва не нашинковал оставленное на столе полотенце. Но и без помощи рук девочка пока не могла обойтись. Собирать в совок мусор, чтобы метёлочка не размела его по чистому полу, натирать столовое серебро она предпочитала вручную. Энья любила убираться, зная, что в замке Девона хозяйка именно она.

Вначале герцог с недоумением взирал на её труды, но затем подумал и решил, что так даже лучше: «Энья трудолюбивая и аккуратная – так почему бы ей не делать то, что нравится?»

К его удивлению, и он учился у своей подопечной усидчивости и осознанию, что магией всего не добиться. Ко всему необходимо прикладывать труд, терпение и желание.

Энья уговорила Девона пройтись по чердаку, а ещё убраться в башне, куда он давно не заходил. Там, среди старинных вещей, они обнаружили прялку, принадлежавшую бабушке Девона. Она тоже была чародейкой. Энье так понравился этот предмет, что она собственноручно занялась его чисткой. Девон помог ей с починкой и перенёс прялку в одну из комнат, где они с Эньей коротали вечера сидя у камина.

Каждый занимался своим делом. Они могли подолгу разговаривать или, наоборот, молча читать книги. Им было комфортно в этой тишине, нарушаемой треском поленьев в камине, стрёкотом крутящегося колеса прялки или шелестом крыльев Мортимера. Если старый ворон не летал на охоту, то дремал на специальной подставке.

Прялку Энья освоила за неделю. Пушистые кудели в замок принесла жена лесника. Женщина обрадовалась, что маленькая госпожа занимается полезным делом, а не бездельничает или вышивает то, что никому не нужно. Мотки с готовыми нитями женщина потом забирала и продавала на рынке, а выручку честно делила и отдавала половину Энье в виде карманных денег.

Малышка радовалась первому заработку и весь день ходила с улыбкой. Потом у неё возникла идея выращивать фиалки и отдавать их на продажу той самой торговке, которая и продала ей их впервые.

Спустя время уже многие в деревне знали о маленькой госпоже в замке герцога и были приятно удивлены тем, какая трудолюбивая девочка живёт у них по соседству.

Конечно, о маленькой Энье больше всего знали жена лесничего и продавщица фиалок, но им было недосуг болтать. Работы прибавилось, ведь каждому хотелось получить моток ниток или цветок от Эньи. Некоторые считали, что они волшебные и принесут им удачу, но это были лишь домыслы горожан.

Жизнь возвращалась в привычную колею, и Энья позабыла о приезде мачехи. Девочка училась, впитывая знания и стремясь к новым.

* * *

Лёжа в кровати и читая очередную книгу о магических существах, Энья не заметила, как часы пробили полночь. Она задержала взгляд на картинке с драконом и отложила книгу, приготовившись спать, как в её окно постучали.

Спрыгнув с кровати, девочка подбежала к подоконнику. За окошком сидел Мортимер. Белый ворон ещё раз стукнул клювом о стекло и громко каркнул, призывая впустить его внутрь.

Энья усмехнулась и спросила:

– И чего тебе не спится?

Она распахнула окошко, но ворон не сдвинулся с места.

– Что-то произошло? – удивилась Энья и заметила позади Мортимера странное движение.

Нечто большое и чёрное повернулось к ней, и она встретилась с синим взглядом того самого, большого ворона.

– Это ты?!

Птица кивнула и протянула к ней длинное крыло.

– Хочешь, чтобы я с тобой полетала? – догадалась она, привстав на цыпочки, а затем спохватилась: – Мне нельзя попадать в неприятности, я не хочу расстраивать и волновать Девона.

Ворон продолжил на неё смотреть, не убирая крыла.

Скрепя сердце Энья кивнула и решилась. Она забралась на подоконник и, придерживаясь за раму, ступила на мягкое, но прочное крыло.

– Куда мы полетим?

Как только, она устроилась на спине ворона, он взмыл в звёздное небо. Мортимер летел рядом не отставая.

Энья видела острые кончики елей и даже уловила их хвойный запах. Очертания гор приближались, и она поняла:

– Неужели ты хочешь что-то мне показать?

Птица в ответ щёлкнула клювом. И спустя миг Энья увидела под собой сверкающее в ночи горное озеро. Оно напомнило ей чёрное зеркало. Ворон пролетел над ним так низко, что Энья сумела дотянуться до воды, зачерпнуть её в ладошку и отпить немного.

Миновав острые пики, Энья увидела внизу огоньки той самой деревеньки, о которой ей рассказывал Девон. Она ещё удивлялась, как он собрался в неё попасть, ведь пришлось бы потратить несколько дней, минуя перевал.

Они долго кружили над домами и пристанью с маленькими лодочками. В воздухе пахло морем и жареной рыбой.

От этого в животе у Эньи заурчало, и она пробормотала:

– Эх, я не отказалась бы сейчас тоже отведать рыбки.

Они опустились на пристань за домиком с привязанными лодками. Ворон постучал лапой по деревянному настилу и, отвернувшись, скрылся в темноте. Мортимер устроился у Эньи на плече и уткнулся клювом ей в волосы. Девочке стало щекотно, и она тихонько рассмеялась.

– Видимо, он велел нам ждать здесь. – Она так же, как ворон, постучала ножкой. – Куда же он отправился один?

Но ждать пришлось недолго. К ней подбежал большой чёрный пёс, и в пасти он держал две деревянные шпажки с горячими кусочками рыбы.

– Ух ты!

Энья осторожно взяла у него одну шпажку и попробовала первый кусочек. Рыба таяла во рту, оставляя на языке привкус специй.

Пёс тоже съел свою порцию.

– Откуда же ты такой взялся? – с умилением спросила Энья, осмелившись погладить животное за ухом. – Ты тоже из волшебного народа?

Пёс покачал головой и засеменил в сторону берега.

Они долго бродили по пляжу, безлюдному в такой поздний час. Энья куталась в халат и радовалась, что она в тапочках. Но через некоторое время от приключения и полёта её стало клонить в сон. И всё чаще она зевала и спотыкалась.

Пёс обернулся к ней и, подбежав, велел садиться к нему на спину – он прилёг, чтобы девочке было удобнее.

– Тебе не тяжело? – с беспокойством спросила она, вцепившись в его холку.

Пёс покачал головой и, разбежавшись, на ходу обернулся вороном. Никогда ещё Энье не доводилось наблюдать таких метаморфоз. Она читала про оборотней, но это существо было совсем другим. Как можно уметь превращаться и в ворона, и в собаку? Кто же он, этот синеглазый ворон?

Огни морской деревеньки оставались позади и становились всё меньше, пока совсем не исчезли из виду. Вновь они перелетели горы, и в этот раз Энья поёжилась от пронизывающего морозного воздуха, мечтая поскорее забраться под тёплое одеяло.

Ворон доставил её к подоконнику и прямо на крыле спустил на мягкий ковёр спальни.

– Спасибо тебе большое. Это был чудесный полёт, но у меня так много вопросов. Кто ты, откуда прилетел и почему столько раз спасал меня? Ведь это ты принёс меня от гоблинов в облике волка, я точно знаю! – выпалила она на одном дыхании.

Ворон взглянул на неё сверкнувшими глазами и с шумом улетел, оставив девочку наедине с Мортимером, не дав ответа ни на один её вопрос.

– Эх, так ничего и не узнала, – вздохнула она и протянула руку. Мортимер пересел на неё, чтобы его отнесли на жёрдочку.

Остаток ночи прошёл спокойно.

* * *

Утром, сидя у зеркального столика и неторопливо расчёсывая волосы, Энья складывала в голове то, что узнала о загадочном вороне за время жизни в замке.

– Как странно, – рассуждала она. – Что бы со мной ни случилось, он всегда появлялся, чтобы спасти меня или же… показать нечто новое, а значит, он не может быть плохим. Но как же он узнаёт, где я? Должно быть, следит за мной и оберегает…

Она призадумалась, глядя в отражение. Солнечные зайчики пробежали по её лицу, ослепив. Зажмурившись, Энья часто заморгала, а когда открыла глаза, то резко встала, опрокинув стул на пол.

Проведя пальцами по вискам, девочка прошептала:

– Не может быть… Он ли это? И, возможно, был им всегда, даже до моей жизни в замке…

Отбросив щётку на кровать, она выбежала из комнаты.

Но Девона в кабинете не оказалось, спальня его тоже была пуста. Не было его и в столовой.

– Девон! – эхом разнёсся её голос по пустому замку.

Герцог исчез.

Девочка обследовала весь замок и сад, а затем решила проверить пляж.

«Вдруг русалки снова выбросили на берег мусор, а Девон увлёкся уборкой?» – в надежде подумала она и бросилась туда.

На чёрный песок накатывали волны, накрывая собой гладкие камни, щёлкая галькой. Вдали виднелось хмурое небо, которое с криком рассекали белые точки – чайки, а вокруг не было ни души.

Не знала Энья, куда идти и где искать герцога. Страх и волнение за Девона сжимали сердце.

– Он ведь чародей, с ним не могло ничего приключиться, – успокаивала она себя, бродя по берегу и заламывая руки.

– Так вот ты какая! – окликнул её женский голос.

Энья обернулась в сторону камней, словно острые клыки торчащих из воды. На неё с любопытством глядела незнакомая светловолосая русалка с большими голубыми глазами и миловидными чертами лица.

– Здравствуйте, – поприветствовала её девочка.

– Ты кого-то здесь ищешь, малышка? – мелодично спросила морская дева, шлёпая серебристым хвостом по бирюзовой воде.

– Да. Не видели ли вы герцога?

Энья ступила в воду, но быстро отбежала, стоило волне накатить.

Русалка немного помолчала, а затем ответила:

– Ах, герцога! Конечно, видела, он уплыл туда. – И ткнула в сторону, где виднелись высокие сосны на крохотном островке. – Сказал, что хотел найти там чёрный жемчуг для тебя, да, видимо, устал плыть и решил передохнуть. Плохо ему там, наверное, без еды и пресной воды…

Русалка тяжело вздохнула.

– Что же делать? Я должна ему как-то помочь! – воскликнула Энья.

– Я помогу тебе! Только поторопись собрать провиант. И к тому же скоро начнётся шторм и мне тяжело будет донести тебя туда, – предупредила русалка, убирая длинные волосы в высокую причёску и закалывая её живым крабом.

Энья невольно отвела взгляд и побежала в дом.

На берег она вернулась с мешочком, куда положила флягу с водой, как следует завёрнутые мясо, хлеб и сыр. Тяжёлое платье и обувь она оставила дома.

– Хватайся за мою шею и держись крепко.

Русалка подплыла к ней поближе и развернулась.

Энья вступила в чуть тёплую воду и, стиснув зубы, обвила русалку руками.

С громкими всплесками морская дева поплыла так быстро, что Энья даже не заметила, как они оказались далеко от берега, но она всё ещё видела башню замка.

Оставив девочку на мелководье, русалка отплыла, а Энья выбралась на песок, дрожа всем телом. Вода была холодной, и девочке зуб на зуб не попадал от дрожи.

– Где он? – обернулась она к русалке.

– Кто? – с наигранным удивлением спросила дева.

– Герцог.

– Ах, герцог, мой любимый Девон, – протянула та и улыбнулась, сверкнув маленькими острыми клыками. – Так его и не было здесь, причём давно. Стоило тебе появиться в его доме, и он напрочь позабыл обо мне. Я вижу, что ты прехорошенькая, и знаю, какие красавицы из таких вырастают. Поэтому лучше избавиться от будущей соперницы сейчас. – И русалка помахала ей рукой. – Надеюсь, ты останешься здесь навсегда или же ослабеешь и умрёшь с голоду. В такую бурю никто тебя не спасёт.

Её смех утонул под волной.

Энья поняла, что её жестоко обманули, сыграли на страхе за герцога и воспользовались, завлекли в ловушку.

Отбежав под высокую сосну, девочка прижалась к шершавому стволу. С силой сжав кулачки, она процедила:

– Ну попадись мне, селёдка ты эдакая! Вот стану сильной чародейкой и превращу тебя в… медузу!

Гнев, как всегда, придал ей сил. В мешочке были еда и вода, а значит, в ближайшее время голод был ей не страшен.

Девочка стала думать, что же ей делать, как быть.

– Мне нужно согреться, иначе я заболею. Но как разжечь огонь? Хоть крошечный…

Они с Девоном читали о приключениях пиратов, бороздящих морские просторы, но лишь в теории Энья знала: чтобы добыть пламя, нужно высечь из камней искру.

Зря она старалась, щёлкая камушками и дуя на пучок сухой травы, – ничего у неё не вышло. Но это ещё больше раззадорило её гнев.

Отбросив волосы назад, она шмыгнула носом и процедила:

– Если сейчас же не появишься, я призову демонов и уж они-то сотворят мне огонёк!

Она нашёптывала слова, раз за разом представляя, как на кончике пальца загорается пламя, как оно одаривает её теплом и одежда высыхает. Девон рассказывал, что овладеть всеми стихиями очень тяжело. С землёй было бы проще, чем с огнём, воздухом и водой.

– Давайте же, ну, прошу вас, о Небеса! Подарите мне хоть крохотный огонёк, иначе мне не жить, – молилась она, и её мольба была услышана.

На кончике мизинца вспыхнуло такое крохотное пламя, словно фитилёк у маленькой свечи, что Энья едва не потушила его вздохом облегчения. Задержав дыхание, она приложила руку к сухой траве, и та вмиг загорелась, пришлось даже обложить её поломанными ветками.

Но вот загвоздка: пламя-то появилось, а исчезать не хотело, вобрав в себя силу и согревая руки и тело хозяйки. Одежда и волосы стали сохнуть, ноги больше не мёрзли. Положив босые ступни на гладкие камни у разгорающегося всё сильнее костра, Энья грелась, боясь пошевелить занятой рукой.

Она попыталась сосредоточиться, как её и учил Девон, чтобы поглотить огненную стихию, но не смогла. Как ни печально ей было избавляться от огонька, да пришлось вернуться к берегу и опустить руку в воду. С шипением огонёк погас.

– Прости.

Она вернулась к костру и устроилась под раскидистыми сосновыми ветвями. Запах хвои успокаивал девочку. Отсюда виднелся замок. Казалось, что он совсем рядом, но если она вздумает плыть, то не сможет. Сил не хватит, да и к тому же она не такой хороший пловец, как Девон, особенно в шторм.

«Где же герцог?»

На глазах выступили слёзы, но Энья стёрла их, отгоняя от себя дурные мысли.

«С ним всё в порядке, возможно, он уехал по делам и оставил меня дома. Девон ведь знает, что в стенах замка со мной ничего не произойдёт. Он даже не оставил записку. Значит, не планировал уйти надолго».

Ветер крепчал и обдувал девочку с обеих сторон. Пламя костра извивалось, и Энья боялась, как бы он не погас. Зажечь огонёк во второй раз у неё вряд ли получится, тут и первый-то дался с большим трудом.

– Жаль, у меня нет простыни или одеяла, можно было бы сделать навес или что-то вроде палатки…

На ней была только нижняя рубашка.

Вдруг она вспомнила совет другой русалки. Та велела, если случится беда, позвать её через раковину.

Подкинув ещё веток в костёр и надеясь, что пламя не перекинется на сосну, Энья побежала к берегу. Долго она ходила, искала, всматривалась в воду, но не нашла ни одной, даже самой крошечной раковины. Галька, водоросли, перебегающие туда-сюда крошечные крабы – и ничего.

Вернулась Энья к костру с пустыми руками и вновь стала греть ноги, а немного погодя перекусила мясом и хлебом, отпила воды и решила: «Если будут сильные волны, то они принесут с собой раковины…»

Она не была уверена, но надеялась на это. И не заметила, как задремала, свернувшись калачиком и укрыв ноги краем мешка.

* * *

Сильный и холодный порыв ветра разбудил Энью. Он свистел, колыша кроны деревьев, и почти затушил пламя костра, если бы девочка вовремя не подкинула туда ещё веток.

Небо заволокли непроглядные тучи – казалось, что наступила ночь. Волны с шумом накатывали на берег, бились о камни и острые скалы.

Энья бросилась к чёрному песку в надежде найти хоть какую-нибудь раковину. Она перебирала водоросли, принесённые волнами, смахивала с них белёсую густую пену, но так ничего и не обнаружила.

Ближе к небольшой скале девочка увидела на мелководье выступающие камешки. В такие места заплывала мелкая рыбёшка, здесь водилось множество крабов с моллюсками. Сжимая подол сорочки, чтобы та не промокла, Энья, осторожно ступая по скользким камням, забралась туда. Ноги по щиколотку угодили в мелкую зыбучую гальку, и девочка плюхнулась на попу.

Ругаясь на матушку-природу с её непогодой и на холодную воду, девочка махнула на вновь промокшее платье и зашарила обеими руками по дну. Разок краб ущипнул её за палец, и девочка вскрикнула.

– Ну, погоди у меня! – погрозила она ему кулачком. – Вместо того чтобы щипаться, лучше бы помог найти раковину. Мне нужна помощь, – проворчала Энья.

Мелкие рыбки плавали вокруг её пальчиков и тыкались в них, ничуть не боясь, а когда кто-то стал щекотать Энье пятку, она от неожиданности подпрыгнула. Забравшись на камень повыше, девочка вгляделась в воду. Галька под водой стала разбухать, как будто вот-вот из-под неё да вылезет какой-нибудь морской крот. Но вместо него она увидела большую синюю морскую звезду. Та неторопливо передвигалась по дну, пока вальяжно не заползла на бок камня, где сидела Энья словно нахохлившийся воронёнок.

К щупальцу звезды была прикреплена небольшая перламутровая раковина. Было видно, что звезде тяжело её держать, и девочка избавила ту от ноши.

– Спасибо!

Энья бережно сжимала сокровище, а звезда пошевелилась и уползла обратно на поиски моллюсков к ужину.

Приложив раковину к уху, девочка сделала глубокий вдох и произнесла:

– Дочери Ньёрда, придите мне на помощь, к вам взывает Энья!

Ничего не произошло, но она и не ждала, что сразу перед ней из морской пучины возникнут русалки.

Девочка выбралась из своего закутка и прошлась по пляжу, растирая замёрзшие руки и прыгая, чтобы согреться. Море бушевало, а ветер трепал её волосы.

Найдя место посуше, куда волны не доставали, Энья сбегала к огню и принесла из него одну подожжённую веточку. Второй костёр разгорелся быстрее первого, и она приготовилась ждать.

Когда небо окончательно почернело и местами проступили песчинки звёзд, девочка тяжело вздохнула:

– Видимо, придётся мне выбираться самой… – Она прижала коленки к груди. – С сильными волнами мне не совладать, даже если плыть на спине…

– Это точно! – согласился с ней чей-то голос. И на берег, шлёпая хвостом и загребая ногтями песок, выползла та самая русалка, которая и предложила ей помощь.

Морская дева устроилась на животе и прижала ладонь к чешуйчатой щеке.

– И что ты здесь делаешь, дитя? Тебя разве не учили, что заплывать так далеко, да ещё в бурю, опасно? – отчитала она её.

Энье не было дела до наставлений. Она бросилась к русалке и, упав на коленки, обняла ошеломлённую деву. Поцеловала в щёку, чувствуя солоноватый привкус и запах рыбы, и расплакалась.

– Герцог пропал, и я не знала, где он, а другая русалка сказала, что он здесь. Я ей поверила, а она меня бросила, мол, в будущем я стану её соперницей и лучше мне погибнуть здесь, – сбивчиво рассказывала она, чувствуя, как русалка утирает ей слёзы скользкими, как брюшко рыбы, пальцами.

– Ох уж эта Надин, вертихвостка та ещё. Ну, я ей устрою крабовую жизнь! – процедила русалка. – Ты-то чего плачешь? Я же сказала, что помогу. Зови меня Адела. И хватит уже меня обнимать: ты сухая и шершавая.

Русалка освободилась от объятий Эньи и наморщила нос.

Девочка хихикнула и спросила:

– Ты сможешь отнести меня на тот берег?

Русалка обернулась и, пожав плечами, ответила:

– Из моих сестёр я самая сильная, так что непогода мне нипочём. Туши пламя и собирайся поживее. Буря должна была начаться ещё час назад, да я попросила морского владыку попридержать её.

В голосе Аделы слышалась гордость.

Энья не стала задавать лишних вопросов, сейчас было важно скорее вернуться домой. Может быть, Девон уже там и ищет её.

Зачерпнув ладошками воду, она поднялась на холм, но вся вода утекла между пальцев, и Энья не донесла даже капельки.

– Эх ты! А ещё будущая чародейка! – насмешливо окликнула её русалка. – Водой управлять нужно, а не носиться с ней, как с вялой медузой. Лучше помани воду к себе, попроси о помощи. Или твой герцог тебя этому не учил?

Энья наморщила нос: «Ну вот как мне её призвать? Я и огонёк-то едва сумела вызвать».

Из-за спешки и холода у Эньи так ничего и не вышло. Русалка теряла терпение и раздражённо шлёпнула хвостом по воде, да так сильно, что от берега к одному костру и второму пошла волна, потушив их.

– Вот как надо! – похвасталась Адела.

– Я так ещё не умею, – вздохнула Энья, перекинув мешочек через плечо.

– Была бы русалкой – умела, но да не всё сразу. Чародеям вообще редко когда стихии поддаются, а чтобы несколько – так тем более.

Русалка отплыла, и Энья устроилась у неё на спине.

– Чур, только на шею не дави и за волосы не тяни, – предупредила дева.

Энья постаралась не цепляться за русалку, но волны были такими сильными, что девочка несколько раз чуть не расцепила пальцы. Она видела, что Аделе тяжело. В полумраке щёки русалки покраснели, она тяжело дышала, но упорно продолжала плыть дальше.

– Ох, неспокойно море, не к добру это… Может, кто из чародеев попал в беду, – рассуждала Адела, активно гребя и рассекая ладонями волны. – Бывает, что природа связана с носителем магии и либо бушует, либо плачет или радуется вместе с ним. По крайней мере, так говорит морской владыка, а у вас, чародеев, вечно какие-то неприя…

Что-то дёрнуло русалку за хвост, и они погрузились под воду. Энья не успела глотнуть воздуха и затрепыхалась, прежде чем по-собачьи выплыла на поверхность.

До берега оставалось недалеко, и она поплыла туда, стуча зубами от холодной воды и подступающего страха. Предчувствие кричало об опасности, позади она слышала крик Аделы. И вдруг её ноги что-то коснулось. Сцепив зубы, чтобы не закричать, девочка замахала руками и ногами, пока не ступила на мелководье.

Поодаль, где была чёрная пропасть, она увидела острый плавник и огромную белую акулу.

– Беги домой! – крикнула Адела. – Это отец за мной прислал! Не бойся!

Энья помахала ей рукой, поблагодарила и бросилась в замок.