Обратный полёт проходит в тишине. Каэлгард не торопится, летит низко и плавно, я чувствую, как он бережёт меня, Ветер свистит в ушах, где-то далеко внизу проплывают леса и поля, но я почти не смотрю по сторонам.

В голове крутятся слова Элдрика: «Тёмные маги говорили, что ты не проживёшь и недели! Что дракон забрал тебя, чтобы принести в жертву!»

Значит, маги врали всем. Каэлгарду они обещали наследника в обмен на мою жизнь. А людям в деревне, что я умру, что дракон предаст меня, что я просто жертва. Двойная игра.

И так и так выходило, что я не жилец.

Но я жива.

Я прижимаюсь щекой к тёплой чешуе на шее дракона и кажется чувствую, как под ней бурлит горячая кровь дракона, которую качает его огромное сердце. Он не предал. Не отдал меня чёрным магам. Разбил родовой амулет, чтобы доказать мне свою любовь… Мысли крутятся и крутятся, но не приходят ни к какому решению.

Когда мы приземляемся во внутреннем дворе замка, слуги бросаются к нам, стоит ему только обратиться, но Каэлгард отмахивается от них одним движением руки. Берёт меня за руку и ведёт в наши покои, не спрашивая, хочу ли я этого.

Я не возражаю. Вижу, как он устал и как ему сложно было после ранения нести меня на себе. Но я ему бесконечно благодарна за то, что он это сделал. Иначе бы я и не узнала, что тёмные маги и до города добрались. Не удивлюсь, что они всё и подстроили.

В комнате тепло, камин уже растоплен, на столе остывает ужин, которого мы не касаемся. Каэлгард помогает мне снять плащ, и его пальцы задерживаются на моих плечах дольше, чем нужно, словно ему жизненно необходимо почувствовать меня близко. Чтобы я не шарахалась от него. И я стою, замерев.

— Ты дрожишь, — замечает он, — приказать затопить камин жарче?

— Это не от холода, — отвечаю я тихо. — Это от того, что я поняла.

— Что именно?

Он отпускает меня, и я отхожу к камину, грея озябшие руки. Пламя пляшет, и на миг мне кажется, что я снова вижу тот костёр, в котором должна была сгореть я тогда, или это несчастная девушка сегодня, но я заставляю себя смотреть на огонь и не бояться.

— Тёмные что-то знают, Каэлгард. Зачем-то им нужна моя смерть.

Он молчит. Я оборачиваюсь и вижу, как его лицо темнеет:

— Я думал, что заключаю сделку с силой, которую могу контролировать, — произносит он глухо. — А они просто решили использовать меня, чтобы добраться до тебя. Зачем ты им, пока не знаю. Но теперь это уже не важно.

— Не важно? — я удивлённо смотрю на него, подняв брови.

— Важно, что ты жива. Всё остальное — дело времени, а оно у нас есть, в отличие от них. Я узнаю, что им нужно, и уничтожу их.

— Выходит, что я бы всё равно погибла?

— Да, по какой-то причине, тёмным магам, похоже, именно это и было нужно.

Именно в этот момент я понимаю, что больше не могу хранить свою тайну, ведь я так же как и мой муж, скрываю и обманываю.

Сглатываю образоваваший в горле комок, который даже дышать мешает. Закрываю глаза, втягиваю носом воздух, чтобы на одном дыхании выпалить:

— Я тоже тебя обманывала, Каэлгард, Я просто не знала, как признаться. Я не Миана.

Я замираю, вцепившись пальцами в складки юбки, и жду. Жду, когда он отшатнётся, когда в его глазах вспыхнет гнев, когда он спросит, кто я такая, и как посмела обманывать Повелителя драконов.

Я была готова к чему угодно. К крику, к молчанию, к ледяному презрению. Даже к тому, что он прикажет страже увести меня.

Но только не к тому, что происходит на самом деле.

Каэлгард даже не меняется в лице. Он медленно садится на край кровати, смотрит на меня долгим, внимательным взглядом и произносит спокойно, будто речь идёт о погоде за окном:

— Я знаю.

Я моргаю несколько раз. Мне кажется, я ослышалась.

— Что?

— Я знаю, что ты не та Миана, которую привели тёмные маги, — повторяет он, и в его голосе нет ни капли укора. — Ты слишком отличалась. С первой минуты. Ты смотрела на меня так, будто видела дракона впервые в жизни. Ты ничего не помнила. Ты удивилась, когда я назвал тебя своей невестой. Ты путалась в простых вещах, но при этом умела то, чему её не учили.

— И ты… всё это время знал? — мой голос срывается на шёпот.

— Сначала я убеждал себя, что мне кажется, — он берёт мою руку, и я не отнимаю. — А потом стал присматриваться и сопоставлять.

Я чувствую, как слёзы подступают к глазам. Столько дней я боялась этого момента, придумывала слова, представляла, как он будет ненавидеть меня за ложь. А он просто ждал!

— Почему ты ничего не сказал? — шепчу я.

— Потому что это должна была сказать ты, — отвечает он просто. — Когда будешь готова. Я не имел права торопить тебя. Уж точно не я, ведь я и так виноват перед тобой.

— Меня зовут… звали… по-другому, — говорю я, не поднимая головы. — Там. В моём мире. У меня была другая жизнь. Я была врачом. Я лечила людей. А потом я очнулась здесь. В теле Мианы. В камере. Накануне казни.

Я наконец поднимаю глаза и смотрю на него. В его лице нет отвращения — только тихая, спокойная уверенность.

— Я боялась, что если ты узнаешь, то… выгонишь меня. Скажешь, что я самозванка. Что тебе нужна не я, а та, другая Миана. Она предназначалась тебе. Это ее хотят убить тёмные маги.

Он качает головой.

— Ты ошибаешься. Мне никогда не была нужна та Миана. Я даже не помнил её лица, пока не увидел тебя на площади. — Он проводит пальцами по моей щеке, вытирая слёзы. — Ты — моя избранная. Не важно, как ты здесь оказалась. Важно, что ты здесь.

— Но тёмные маги…

— Я думал об этом, — его голос становится жёстче. — И чем больше я размышляю, тем больше понимаю: они причастны. Они каким-то образом узнали, что где-то есть ты — настоящая ты, моя истинная пара. И они не могли до тебя дотянуться в твоём мире. Поэтому они вытащили тебя сюда.

Я замираю с широко распахнутыми глазами.

— Ты хочешь сказать, что они нашли меня в другом мире? И перенесли сюда?

— Возможно, — он хмурится. — Или кто-то другой. Но цель ясна: им нужна твоя смерть. Потому что если умрёшь ты, умру и я. Без истинной пары дракон не живёт долго. Род прервётся окончательно.

Меня пробирает дрожь.

— Они хотят убить меня, чтобы убить тебя?

— Да. И они почти добились своего тогда, в деревне. Ещё минута, и костёр сделал бы своё дело. — Его пальцы сжимаются в кулак. — Но я успел. И теперь не отдам. Тёмные все предусмотрели, им было всё равно, кто доберётся до тебя и сможет убить: они сами, когда придут ко мне за жертвой, или людишки, населяющие деревню. Они всё рассчитали, кроме одного. Стоило мне увидеть тебя, я уже знал в глубине души, что не отдам тебя. И они решили напасть сами…

Он скорбно умолкает, а я вспоминаю наш прилёт в его замок и нападение. Но в голове возникает и другая мысль, которую я тороплюсь озвучить:

— Но есть ещё кое-что, — сглатываю, потому что следующая правда даётся мне не легче первой. — Я не смогу родить тебе наследника. Лекарь сказал, что болезнь могла уничтожить мою способность. Даже если я останусь с тобой, твой род всё равно прервётся.

Я жду, что он помрачнеет, отведёт взгляд, ведь наследник был так важен для него, что он пошёл на сделку с тёмными магами.

Но Каэлгард вдруг усмехается не горько, а почти весело.

— Миана, — говорит он, — я разбил родовой амулет. Я готов отказаться от титула Повелителя. Я сказал тебе, что мне не нужны наследники, если ты не будешь рядом. Ты правда думаешь, что слова лекаря что-то меняют?

— Но…

— Нет никакого «но». — Он наклоняется ближе. — Я не знаю, зачем высшие силы привели тебя в мой мир. Не знаю, почему метка истинности выбрала именно тебя. Из другого мира, из другого времени. Но я знаю одно…

Он берёт моё лицо в ладони, заставляя смотреть ему прямо в глаза.

— Мы предназначены друг другу. Не сделкой. Не магами. Не проклятием. Самой судьбой. И мне плевать, родим мы детей или нет, останется ли мой род или канет в вечность. Ты — моя жизнь. И я не отпущу тебя. Никогда.

Я смотрю в его золотые глаза и понимаю: он не лжёт. Он действительно не был удивлён моим признанием. Он действительно знал. И принял. Несмотря на то, что я чужая, что у меня ничего нет, что я даже не могу подарить ему наследника.

— Почему ты такой? — шепчу я. — Почему ты не злишься? Почему не прогоняешь?

— Потому что, — он касается губами моего лба, — я слишком долго искал тебя. Даже не зная, что ищу. И теперь, когда нашёл, я ни за что на свете не откажусь от тебя. Ты — моя. Кем бы ты ни была. Откуда бы ни пришла.

ТОлько сейчас замечаю, что плачу, слёзы сами катятся из моих глаз. Всхлипываю, утыкаясь ему в грудь, а он гладит меня по волосам и что-то шепчет тихо, нежно, так, что слова теряются, остаётся только тепло.

— Я разберусь с тёмными магами, найду способ тебя защитить! В этом мире или в твоём, если ты пожелаешь вернуться… — говорит он после долгой паузы.

— Нет, — поднимаю голову я. — Не надо. Я не хочу возвращаться. Там у меня никого не было. А здесь… здесь есть ты. И замок. И этот странный мир, где драконы летают, а тёмные маги охотятся за мной. Это страшно. Но я не хочу обратно.

Я не произношу самого главного, что без него меня тоже не будет. Мне всё равно на все опасности этого мира, если он рядом. Я верю ему.

Каэлгард долго молчит. А потом притягивает меня к себе и целует так, что голова идёт кругом, и я забываю обо всём на свете. Сейчас есть только мы вдвоём: он и я.

— Тогда оставайся, — шепчет он мне в губы. — Навсегда!