Его поцелуй обжигает, как первое настоящее пламя в моей жизни. Я тону в нём, выгибаюсь под тяжестью его тела, и стон, который вырывается из меня, кажется, принадлежит кому-то другому. Не той Миане, что всю жизнь пряталась в тени.

Каэлгард отрывается от моих губ ровно настолько, чтобы я могла вдохнуть. Его золотые глаза горят в полумраке, зрачки вертикальные, как у настоящего дракона. А в них … такая нежность, что у меня перехватывает дыхание. Неужели это возможно, неужели это происходит со мной?

— Миана, — шепчет он хрипло, и его голос дрожит, требуя ответа: — Всё хорошо? Скажи мне.

Я могу лишь кивнуть, не в силах говорить. Сердце колотится так, будто хочет вырваться и встретиться с его сердцем, которое отчаянно бьётся в ответ в его груди.

— Да… — выдыхаю наконец. — Да-а-а.

Он улыбается, смотрит на меня, откровенно любуясь, словно ему достался какой-то сказочный подарок.

Проводит большим пальцем по моей нижней губе.

— Если станет больно или неприятно, останови меня. Обещай. Я смогу остановиться, — обещает он, и я понимаю, что он готов сдержать обещание, несмотря на пожар желания, что полыхает сейчас в его глазах.

Он прижимается ко мне ближе, я отчетливо ощущаю как напряжен его член, упирающийся между моих ног. Каэлгард застывает на месте, хоть это явно стоит ему неимоверных усилий.

Я киваю снова, и он целует меня. Глубоко, но так медленно, что каждый миг растягивается в вечность. Его ладонь скользит по моей талии, поднимается выше, обхватывает грудь. Горячая ладонь почти обжигает, как будто внутри него полыхает настоящее драконье пламя, сжигает его от желания быть внутри меня.

Вздрагиваю, и он сразу замирает.

— Хорошо? — спрашивает он, не отрывая губ от моей кожи.

— Да… — шепчу я и сама удивляюсь, как уверенно звучит мой голос. — Не останавливайся.

Он целует мою шею, спускается ниже, оставляя влажный след. Каждый поцелуй словно передаёт частичку его внутреннего огня мне, и я воспламеняюсь в ответ.

Когда его губы смыкаются вокруг моего соска, я тихо всхлипываю от непривычного, острого удовольствия. Тело выгибается само, пальцы впиваются в его плечи. Он стонет мне в кожу, и этот звук отдаётся у меня между ног сладкой дрожью.

— Ты такая чувствительная… — выдыхает он, поднимая взгляд. — Мне это нравится. Нравится, что ты вся моя.

Я краснею до ушей, но уже не прячусь. Сама обнимаю его в ответ, теряя всякий стыд, целую шею и грудь, поражаясь тому, что он, дракон, сейчас в моей власти, прикрывает глаза в истоме от моих робких первых поцелуев.

Его ладонь спускается ниже, гладит мой живот и бёдра, вырисовывает на них какой-то сложный узор. Он не торопится. А потом, когда его пальцы добираются до моих влажных складочек в междуножье, я выдыхаю его имя, словно молюсь:

— Каэлгард…

— Смотри на меня, — просит он тихо. — Хочу видеть твои глаза, когда тебе хорошо.

Я послушно открываю глаза, но взгляд туманится от наслаждения. Каэлгард смотрит так, будто я единственное чудо в этом мире.

Его пальцы двигаются медленно, точно, и каждое движение вытягивает из меня новые стоны. Я дрожу, прижимаюсь к нему сильнее, и вдруг понимаю: я не боюсь. Я хочу этого. Хочу его всего.

— Пожалуйста… — шепчу я, сама не узнавая свой голос. — Я готова… Я хочу… Пожалуйста… Пожалуйста.

Я сама толком не знаю, что я прошу. Мне хочется быть с ним как можно ближе, слиться, стать одним целым.

Он целует меня глубоко, так что я теряю голову, и тут же входит в меня медленно, одним плавным движением скользя внутрь и тут же замирает, давая мне время привыкнуть к этой горячей наполненности. Ощущение жаркого распирания, чуть болезненное в первый миг, но такое правильное, что я не выдерживаю и сама двигаюсь навстречу, насаживаясь на него, требуя двигаться.

Он подхватывает мой неторопливый ритм, но когда я выдыхаю протяжный стон ему в губы, он сразу же замирает:

— Больно?

— Немного… — признаюсь я честно, с трудом подбираю слова: — Но не уходи. Не уходи от меня. Я… я хочу ещё.

Он целует мои веки, осыпает поцелуями щёки и уголки губ.

— Я здесь. Я не уйду. Ты — моя! Знала бы ты, какая ты красивая сейчас. — шепчет он мне, тихонько двигаясь, растягивая меня под себя. Приручая сладкими словами.

Мы дышим в один ритм. Он двигается сначала очень медленно, потом чуть быстрее. И еще быстрее и глубже. Каждый стон, который он не может сдержать, я слышу как доказательство, что ему так же хорошо, как и мне. И от этого осознания у меня вдруг прибавляется смелости обхватить его ногами, запустить пальцы в его длинные волосы и притянуть к себе.

— Ты… ты… — шепчу я между поцелуями. — Никто… никто никогда…Ты…

Мне так много хочется сказать, но мысли путаются, слова застревают где-то внутри, и я произношу лишь несвязано «ты, ты, ты»

— Ты — моя, — шепчет он, вколачиваясь в меня. Словно каждое его движение подтверждает мою принадлежность ему.

Я чувствую себя желанной, и это так прекрасно, что на глазах выступают слёзы. Я чувствую себя… любимой.

Кричу его имя, когда волна удовольствия накрывает меня с головой, и он следует за мной почти сразу, крепко прижимая к себе, будто боится, что я исчезну, глубоко проникая последним самым горячим движением, изливается внутри меня обжигающими толчками своего семени.

Потрясённо закрываю глаза в полном изнеможении, и тут же их распахиваю. от того, что комнату заливает золотое сияние.