Каэлгард не тратит время на сборы и объяснения. Просто делает шаг в сторону, и мир снова меняется.

Я уже знаю этот миг: кожа его будто вспыхивает изнутри, тёплый свет прокатывается по телу, словно золотом наливая его изнутри.

И вот передо мной снова дракон. Огромный. Сильный. Настоящий. Крылья расправляются с глухим звуком, воздух дрожит, и сердце у меня откликается этому движению. Я снова ловлю себя на мысли, что мне ничуть не страшно. И что очарована зрелищем настолько, что мне не терпится подойти и прикоснуться к горящей золотом чешуе, что быстро обхватывает всё его тело.

Дракон наклоняет шею, давая понять, что мне пора.

Я подхожу ближе, останавливаюсь, колеблюсь. Вчерашний полёт был на адреналине, на моем страхе и на отчаянии. Сейчас всё иначе. Сейчас я слишком ясно вижу тёмный след раны на боку, слишком хорошо понимаю, какую нагрузку даёт полёт. А еще я! Меня ведь тоже приходится ему нести.

— Тебе… — начинаю я и замолкаю, не зная, как сформулировать. — Это точно не повредит?

Взгляд золотистых глаз устремляется на меня. Взгляд спокойный, почти ленивый, и чуть заинтересованный. Словно никто раньше не интересовался, каково ему раненому спасать девушек от костра, увозить их на своей спине?

Он медленно качает головой из стороны в сторону, фыркая и отдуваясь, будто я спросила какую-то глупость.

Я понимаю, что он отвечает мне. И это не просто «нет», а что-то вроде «Я бы не стал лететь, если бы это было опасно»

Я киваю, хотя тревога никуда не девается. Всё равно подхожу, кладу ладони на тёплую чешую, осторожно забираюсь на спину, стараясь не давить, не задеть лишний раз раненый бок. Пальцы сами находят знакомые выступы между чешуйками, сжимаются.

Медлю, вдруг понимая, что второй полёт для меня страшней первого. Произношу вслух, хоть и понимаю, что в обличье дракона Каэлгард не ответит мне:

— Я площади было проще улетать, — жалуюсь я, — там я улетала от казни, а тут… прекрасное место… Вроде бы и лететь никуда не надо.

Дракон фыркает, а мне хочется закатить глаза. Вот же Дракон! Конечно, ему это запросто — взмыть в небо и лететь. А мне страшно! Но я, конечно же, молчу.

Потом поговорим. Не время показывать свой страх.

Оказываюсь верхом на драконе. Его тело напрягается, бросок — и мы оказываемся в воздухе. Крылья расправляются в доли секунды, мощные мышцы работают слаженно, и я чувствую это ладонями и бедрами, прижатыми к его спине. Воздух снова ударяет в лицо, но теперь я не зажмуриваюсь. Только склоняюсь ниже, прижимаясь крепче, доверяюсь его движению.

Мы набираем высоту, и я ловлю себя на том, что больше слежу не за пролетающими внизу картинками, а за ним. За тем, как ровно он держит полёт, как не делает резких манёвров. Мне кажется или он действительно летит мягче, чем вчера? Бережёт меня?

Или… себя?

При мысли об этом больно сжимается сердце. Но пока я ничего не могу поделать, только довериться ему и мчать навстречу своей судьбе. Что там меня ещё ждёт, я уже ничему кажется не удивлюсь.

Мы летим долго. Мир внизу снова становится узором из рек, лесов и скал, но теперь я почти не думаю о высоте. Мысль о падении отступает. Я прислушиваюсь к его дыханию, к ритму крыльев, и тревога постепенно ослабевает.

Когда вдали появляется замок, сердце у меня снова начинает биться быстрее. Я всматриваюсь до выступающих на глазах слёз, как он выступает, становится всё ближе и ближе.

Вырастает из скалы, словно был её частью: тёмные стены, башни, острые зубцы, уходящие в небо. Величественный и пугающий одновременно. Это не дворец из сказок для принцесс. Это крепость. Дом того, кто привык защищаться и …нападать.

Мы снижаемся, и я ощущаю, как внутри поднимается волнение другого рода. Не страх падения. Что он по сравнению со страхом неизвестности? Я вдруг думаю о свадьбе, о словах, сказанных на площади, и не понимаю, кем я буду здесь: гостьей? пленницей? будущей женой?

К счастью или к несчастью, времени на раздумья и панику у меня нет. Мы уже внутри замка, величественно проплываем над шпилями его башен, делаем круг.

Дракон опускается во внутренний двор. Камень под его мощными лапами глухо откликается, воздух вздрагивает от силы приземления. Я едва успеваю сползти на землю, как вокруг начинается движение.

Пока я оглядываюсь по сторонам Дракон снова обращается в свою человеческую ипостась. А вокруг него мигом начинается суета, вызванная прибытием хозяина.

Слуги, стража, все замирают, склоняются, расступаются перед нами. И почти сразу к Каэлгарду бросается седовласый мужчина в длинном плаще, высокий и сухощавый, с цепким взглядом. Он даже не смотрит на меня, всё его внимание приковано к боку дракона.

— Повелитель! — восклицает он, не скрывая тревоги. — Вы ранены?

Каэлгард морщится, будто только сейчас вспоминает о ране.

— Пустяки, — отмахивается он от заботы и делает шаг вперёд, явно собираясь пройти мимо.

— Это не пустяки, — резко возражает лекарь. — Вы теряли силу, я чувствую это. Вам нужен осмотр. Немедленный.

Каким-то шестым или не знаю каким чувством я вдруг понимаю, что Дракон просто намерен проигнорировать призыв лекаря, который заботится о его здоровье.

И действительно, Каэлгард готов пройти мимо, не обращая на него внимания… но тут я делаю то, что никто от меня не ожидает. Да я сама от себя не ожидаю.

Я трогаю его за рукав. И, когда он оборачивается ко мне, непонимающе уставившись, словно вообразить даже не может, что кто-то посмел его коснуться, я произношу:

— Он прав, — говорю я, прежде чем успеваю испугаться собственного голоса. — Тебе нужно, чтобы тебя осмотрели.

Слова повисают в воздухе.

Лекарь смотрит на меня с удивлением. Слуги с шоком. А Каэлгард — внимательно. Золотой взгляд задерживается на моём лице дольше, чем нужно. В нём нет раздражения. Только пристальное, странно тёплое изучение. И затем он медленно выдыхает.

— Хорошо, — говорит он наконец. — Осмотр так осмотр.