Глава 8

— Что случилось?

— Яд… — Гуля прикусила губу. — Очень сильный. Скорее всего, на основе мышьяка…

— Кто? Как? — взревел Алексей. — Люся отравила? Почему тогда на нас не действует? Боня же ела всегда вместе с нами!

— Сама… — Гульнара опустила взгляд. — Она призналась мне, что сама приняла яд…

— Что? — Лекса от злости едва не потерял сознание. — Зачем? Вот же идиотка!!!

Он многое мог простить людям, но человеческая глупость вызывала у него только презрение. Лекса представить даже себе не мог, что Бо способна на такое, поэтому, все что с ней было связано хорошего мигом сменилось на искреннее отвращение и даже ненависть. Сейчас, ее поступок он сравнивал только с предательством.

— Не смей!!! — взвилась Гуля. — Не смей ее оскорблять! Ты ничего не знаешь и не понимаешь!

Лешка осекся.

— Какие-то мрази похитили ее бабушку с дедушкой… — зло утирая слезы, чеканила Гуля. — Обещали их выпустить, если она отравит тебя. Она не смогла нанести тебе вред и решила сама себя убить…

— Но… почему мне не сказала? — заорал Лекса. — Все равно она бы не спасла родных. Их бы убили в любом случае!

— Молчи! — Гуля закрыла рот ладонью Лешке. — Ты все равно не понимаешь! Не забывай, мы говорим не о хитрой и умной, прожженной суке, как твоя Машка, а о светлой, доброй и наивной девочке, почти ребенке. Ее запугали, но она все равно решила пожертвовать своими родными, ради тебя, но не смогла после этого жить. Ты знаешь, что она росла без родителей, только с бабушкой и дедушкой? Не суди о людях по себе. Это для тебя все просто. Да, возможно, для тебя — это глупость, но заткнись и не смей ее осуждать! Только женщина сможет понять ее поступок. Я понимаю!

— Шансы есть? — с трудом выдавил из себя Алексей.

— Мало, очень мало… — всхлипнула Гуля. — Если бы чуть раньше спохватились. У нее обширное внутреннее кровотечение, поражены все органы. Боня скрывала все три дня. Тревогу подняла Люся, когда у нее пошла горлом кровь. Все что можно было сделать, мы уже сделали. С ней сейчас какой-то знахарь, народный лекарь, специалист по ядам. Его тоже Люся нашла, говорят, он творит чудеса, но я в чудеса не верю. Когда печень уже превратилась в кашу, даже чудеса не помогут…

Она замолчала, с силой провела ладонями себе по лицу и дрожащим от злости голосом сухо заявила.

— Ты пообещал! Найди того, кто это сделал и отдай мне. Она успела мне сказать, что это какие-то «зеленые». Иди! Тебе здесь уже делать нечего. Она уже не говорит и не видит ничего. Иди и найди этих нелюдей!

— С Машкой и ребенком все в порядке?

Гуля неприязненно буркнула:

— Что с ними станется?

— Кто знает, что Боня отравила себя?

— Только я и Машка. Больше никто.

Алексей помедлил секунду, кивнул, развернулся и ушел. Возле монгола с собакой остановился и без эмоций бросил ему.

— На тебе нет вины. А пока сделай так, чтобы твоя госпожа ее ребенок оставались в полной безопасности.

— Я сделаю все, — монгол сдержано поклонился. — Если мы понадобимся тебе — скажи.

Алексей вышел на улицу к машине, но только взялся за ручку двери, как к больнице с визгом покрышек подлетел черный Форд из которого выскочил Дай Ли.

— Господин генерал, я разделяю ваше горе… — китаец скорбно склонил голову. — Господин Чан Кайши уже уведомлен о случившемся и выражает искреннее соболезнования. Он скоро присоединится к вам. В самое ближайшее время в больницу прибудут лучшие знатоки китайской народной медицины, возможно их совместные усилия дадут результаты. Могу я поинтересоваться у вас о подробностях случившегося? Может ваша наложница успела, что-то сообщить?

— Это «зеленые», они шантажировали Бо смертью ее родных, требовали отравить меня. Но она приняла яд сама.

— Героический поступок, достойный древних эпосов, господин генерал, — Дай Ли зачем-то поклонился госпиталю, а затем уже Алексею. — Господин генерал, у нас говорят, что рядом с героями стоят только герои, а с трусами — только трусы. Ее великолепный поступок не будет забыт.

«С ума, что все сошли? — зло ругнулся Лекса про себя. — Тупой героизм — это не героизм, а просто тупость. Думать надо головой! Ох, Боня, Боня, что же ты натворила…»

Контрразведчик снова заговорил.

— Господин Чан считает, что пришло время действовать и интересуется вашим мнением, господин генерал. Операцию мы можем начать через два часа. Приказывайте.

Алексей без раздумий ответил.

— Начинайте. И позаботьтесь о том, чтобы Безносый и его командиры, до встречи со мной оставались живыми. И да, мне нужен британец. Чем быстрей, тем лучше.

— В таком случае, прошу проехать со мной на командный пункт, господин генерал… — контрразведчик торжественно вытянулся.

Командным пунктом оказалось очередное поместье, а точнее ферма на побережье, сразу за чертой города. В большой комнате с закрытыми циновками окнами уже суетился, устанавливая какое-то замысловатое сооружение, старый знакомый Алексея, «сын черепахи» Фань, он же личный повар Чана. Повару старательно помогал толстощекий, коренастый пацан, лет тринадцати, почти точная его копия.

В этой же комнате, за прозрачной ширмой, стоял изящный столик с прохладительными напитками и два плетеных кресла.

Фань со стуком упал на колени и почтительно заявил:

— Мой господин, я счастлив снова оказаться вам полезным. Хочу представить вам моего сына. Очень талантливый мальчик. Я передам ему все свои знания.

Лекса сообразил, что устройство напоминает собой одновременно дыбу с палаческим столом, вспомнил, что Фань исполняет обязанности штатного палача при Чане, одобрительно кивнул и прошел за ширму к креслу.

Чан Кайши долго ждать не пришлось. От него сильно пахло женскими духами и алкоголем, но выглядел он собранно и деловито. После приветствий и соболезнований Чан попросил рассказать в подробностях, что случилось.

— Конечно же, мой друг, мне доложили, что вашу наложницу отравили, но подробностей я не знаю.

— Похитили ее бабушку с дедушкой, за их жизнь требовали отравить меня. Она пожертвовала родными, но пережить это не смогла и сами приняла яд, — коротко пояснил Алексей. — По ее словам, шантажировали ее представители «зеленой» банды.

— Героический поступок, — искренне одобрил генерал. — Подобный героическим деяниям женщин прошлого. К сожалению, ныне, такое самопожертвование очень большая редкость. Ваша наложница не будет забыта, на ее примере, мы будем строить воспитание молодежи. Ну что же, извините за циничность, все совпало. Не вижу причины откладывать наше возмездие. Нам теперь осталось только немного подождать.

Лексу немного насторожило то, что Чан говорит о Боне, как уже о мертвой, но он смолчал, в том числе потому, что почти ни о чем кроме мести сам думать не мог. А по поводу такой показной отзывчивости Чана он тоже не обольщался. Дружба дружбой, но про дела не забываем. Чан Кайши уже давно использовал себе во благо, все что связано с «лучшим другом», в том числе и его популярность в народе. Умерла наложница — тоже в дело пойдет, как пример самопожертвования китайского народа. Генерал Лан принял участие в разгроме бандитизма и иностранный разведывательных сетей — тоже в кассу. Во-первых, это вполне действенная компра на «злого маньчжура», во-вторых, можно переадресовать гнев бриттов, япошек и прочих, на этого самого Лана, а в-третьих, наконец, не забываем про переход торговли опиумом в собственные надежные руки. Кругом один профит.

Лешка все это понимал, но пока мирился с тороватостью и хитровыделанностью друга Чана. Ровно до того времени, как ему самому это оставалось выгодным.

Ждать пришлось достаточно долго, но, ближе к полуночи, наконец вернулся Дай Ли, а следом за ним притащили спеленатого веревками как ковер, человека с мешком на башке. При ближайшем рассмотрении оказавшегося майором Питером Хаббардом.

Майор на удивление вел себя спокойно, хотя, судя по всем признакам, находился в сознании, а Дай Ли скромно, но горделиво прокомментировал его явление.

— Господин майор искренне любил вечерние прогулки в трущобах для встречи со своим агентами и падшими женщинами, но совсем позабыл о своей безопасности. Господа, если есть такое желание, вы можете сами задать ему вопросы. К великому сожалению, майор увлекается опиумом, так что по окончанию беседы вряд ли когда-нибудь и что-нибудь вспомнит.

Контрразведчик сделал особый акцент на последней фразе. Лекса сразу понял, что британцу предстоит вовсе незавидная участь. Продолжительная тяжелая опиумная передозировка вполне способна превратить человека в пускающего слюни и сопли полного дурачка А еще, это означало, что Чан пошел на крупную игру, так как, обычно, он предпочитал открыто не ссориться с представителями иностранных держав. Видимо бритты специально либо по неведению, отдавили ему любимый мозоль.

В ответ Алексей кивнул. Никакого сочувствия к майору он не испытывал. Вероятная пытка анличашки тоже никак его не смутила. Да, он ненавидел пустую жестокость, но в данном случае, Хаббард с лихвой заслужил.

Чан тоже не стал скрываться за ширмой и остался рядом.

Фань с сынком споро и тщательно зафиксировали британца на наклонной доске, а потом сдернули с его головы мешок.

Хаббард злобно чертыхнулся, прищурился, несколько раз моргнул, после чего повел взглядом по комнате и остановился на Алексее и генерале. Тут же радушно ухмыльнулся и вежливо сообщил:

— Господа, я тоже рад видеть вас. Но, вряд ли, стоило прибегать к столь экзотическому способу, чтобы встретиться. Достаточно было всего лишь намекнуть, после чего, я сам с великим удовольствием прибыл бы к вам. Итак, о чем вы собрались поговорить со мной?

Лекса отметил, что британец владеет собой просто великолепно, но это не прибавило симпатий к нему, совсем наоборот, злости и презрения стало еще больше.

Чан промолчал, Алексей тоже не стал задавать вопросы, так как пока не видел в этом особого смысла.

— Господа, это несерьезно… — огорчился Хаббард. — Я настроен немедленно прояснить все недоразумения между нами.

По знаку Дай Ли, Фань с сыном ловко опустили его на доске так, чтобы голова была ниже ног, повар накинул британцу на лицо мокрую тряпку, а сынок взялся за медную садовую лейку с длинным носиком.

С журчанием полилась вода.

Хаббард почти сразу бешено задергался, захрипел и утробно забулькал.

Пытка длилась всего несколько секунд, но, когда с него сдернули тряпку, на майора было страшно смотреть — лицо распухло и посинело, а глаза выкатились и побелели, словно у снулой рыбы.

— Скоты, нелюди, быдло!!! — заревел он, остервенело оплевываясь. — Вы понимаете, что делаете? Как вы посмели? Да вас завтра же сотрут с лица земли. Вы уже трупы! Ваша сраная страна превратится в кладбище. Сраные макаки, вы забыли, что такое плеть господина…

— Он угрожает нам господской плетью, — спокойно перевел Дай Ли.

Чан вежливо улыбнулся, пожал плечами и сказал Лексе.

— Вы знаете, меня всегда поражала полная уверенность британцев в своем превосходстве над другими странами, расами и нациями. На самом деле, англичане — это племя торгашей и паразитов, судорожно пытающееся сохранить свое мировое влияние, так как без притока средств из-за пределов метрополии, они не способны ни на что. Может показаться, что этот человек проявляет себя героически, но поспешу вас уверить — нет! Его «героизм» ложен, он происходит из-за его возмущения тем, что его смеют пытать какие-то неполноценные туземцы. Они еще не скоро поймут свои ошибки, но возмездие не за горами.

— Полностью согласен с вами, мой мудрый друг, ­- Алексей перешел на-английский, так как знал, что Чан его неплохо знает. — Совсем очень скоро, мэром Лондона станет, какой-то индус, предков которого британцы не считали за людей, а сами жители этого сраного острова будут заискивать перед своими бывшими чернокожими рабами. Я это точно знаю, поверьте.

Чан искренне рассмеялся.

— Очень хочется дожить до этого времени, мой друг!

Хаббарда слова Лексы окончательно взбесили, он снова задергался и даже попытался укусить Фаня.

— Вы… — бешено ревел он. — Косоглазые обезьяны и тупые русские! Ваша доля чистить нам ботинки! Что вы возомнили о себе? Раб — не может стать человеком!

Дай Ли снова подал знак, майору опять накинули тряпку на лицо.

В комнате снова раздалось судорожное бульканье и сиплый хрип.

Алексей знал, что при пытке водой очень редко кто-либо может продержаться больше минуты, но, справедливости ради, Хаббард продержался целых полторы.

Впрочем, в итоге все равно превратился в полностью деморализованное и безвольное существо.

— Пожалуйста… — выл он, захлебываясь соплями и слезами. — Почему вы ничего не спрашиваете? Я все расскажу-у-у, все-е-е! Пожалуйста, задавайте мне вопросы, я больше не выдержу…

Алексей раздраженно поморщился, так как в комнате омерзительно смердело мочой с блевотиной и посмотрел на Чана.

— Прошу мой друг, — вежливо ответил генерал. — Отдаю вам свою очередь…

Быстрый опрос сразу поставил все на свои места. Как выяснилось, Хаббард действительно пытался через руководство «Зеленой банды» запугать комбрига Турчина и вынудить его покинуть Китай. Правда, он сообщил, что операцию начал тот самый майор Сеймур-Конвей, а потом он же, составил Хаббарду протекцию у начальства, чтобы его перевели в Китай, завершать дело. К диверсии на складах он тоже приложил руку, но наотрез отказывался признаваться в причастности к отравлению Бони.

— Нет, нет, конечно нет… — скулил британец. — Поверьте мне, пожалуйста. Ни в коем случае! Даже словом. Это все они, косоглазые бандиты! Они сами придумали. Возможно с ними договаривался Эдуард, но сам не захотел пачкаться, подставил меня. Он только кажется таким благородным интеллигентом, на самом деле этот сраный аристократ само исчадье ада. Моя задача была только вынудить вас покинуть Китай или скомпрометировать, но не убивать… пожалуйста, поверьте…

Алексей поверил. Весь его опыт подсказывал, что сейчас британец не врет. А его слова вполне укладывались в сложившуюся картинку. Основную работу проделал Конвей, а Хаббарда, буквально, кинули под танк.

В процессе допроса выяснилось еще очень много интересного, в том числе, с большой долей вероятности, удалось определить наличие британских «кротов» в Штабе РККА и Коминтерне. К примеру, содержание большинства советских шифровок в Китай, становилось известным разведке Британии еще до их отправления.

А когда в дело вступил Дай Ли, почти сразу стал понятен мотив Чана сыграть по-крупному. На него сильно давила международная коалиция, навязывая кабальное торговое соглашение, связанное с иностранными концессиями и поставками опиума, но он находился в процессе переговоров со слабыми козырями. А теперь, он стал обладать информацией, позволяющей ему довольно успешно лавировать. И доказывал способность на свою игру.

Впрочем, когда дело стало касаться деликатных моментов, касающихся прямо Чан Кайши, допрос почти сразу прекратили, но Лекса уже и так все стало понятно.

А потом, из города начала доноситься частая стрельба и взрывы, а дальше, в поместье, один за одним принялись привозить бандитов из Зеленой Банды. С ними не церемонились, в комнате к смраду мочи и блевотины резко добавился аромат жженой плоти и крови.

Бандиты пытались упорствовать, никто из них не заговорил сразу, но Фань с сыночком проявляли просто виртуозную изобретательность и мастерское владение палаческой профессией.

Алексею претило смотреть на пытки, но пришлось, так как поток интересной информации лился просто рекой.

Оказывается, несмотря на то, что Опиумные войны уже давно отгремели, а в самом Китае строго запретили употребление опиума, британцы даже не собирались отказываться от наркодиллерства. Раньше бритты потоком поставляли в Поднебесную выращенный в Индии опиум, а сейчас, когда опиум массово начали выращивать в самом Китае, они начали его выгодно приобретать, как раз через Зеленую банду.

Причем, судя по показаниям Хаббарда, эти поставки курировали с английской стороны государственные службы, настолько они были прибыльны и важны для Британии.

— Теперь вы меня понимаете, мой друг? — спокойно рассказывал Чан Кайши в перерывах между допросами. — Опиум — это величайшее зло для Китая. По моим данным, в нашей стране сейчас насчитывается несколько миллионов опиумных наркоманов, а Британия при этом получает просто гигантскую прибыль. Мне очень понравились ваши гениальные слова. Полностью с вами согласен. То, что невозможно запретить — стоит возглавить. Во-первых, мы сможем контролировать поставки, во-вторых, вырученные средства пойдут на финансирование армии и народного образования, а в-третьих, таким образом, мы получим настоящий и очень весомый рычаг влияния на этих проклятых островитян. Да, это грязные средства, но мы обелим их своими благими намерениями. Такова наша доля и долг, превращать грязь во благо!

Ночь выдалась очень тяжелая, чтобы держаться в тонусе, Лекса выпил не меньше литра крепчайшего зеленого чая. К счастью, к рассвету, все-таки удалось взять «след», а потом и выйти на отдавшего приказ отравить Боню. Как выяснилось, отравление оказалось частной инициативой одного из «капо» бандитов, а сам глава банды, приказывал запугать русского генерала только в общих чертах. Но абсолютно доказано, он сделал это по наущению майора Конвея, а не Хаббарда.

— Он так и сказал, проклятый длинноносый, не останавливайтесь ни перед чем… — стуча зубами всхлипывал Безносый, превратившийся к тому времени в безвольного зомби. — Я искуплю свою вину, пожалуйста, я отдам все, забирайте все, у меня много есть…

Исполнитель, лысый пожилой китаец с тощей косой и длинными ногтями на пальцах без запираний выложил все, вплоть до мельчайших подробностей. Как и предполагал Лекса, родных Бони сразу убили после похищения. Как бы страшно и кощунственно это звучало, ее жертва оказалась напрасной. К счастью, девушка об этом не знала.

После его допроса Дай Ли деликатно поклонился и очень вежливо предложил:

— Господин генерал, наверное, вы хотите остаться с этим мерзавцем наедине?

— Да-да, мой добрый друг, — охотно поддержал его Чан. — Не стесняйтесь, только скажите.

Алексей хотел. Очень хотел. Он даже наяву чувствовал хруст гортани китайца под своими пальцами. Но при этом прекрасно понимал, что этого делать нельзя по нескольким важным причинам. Самостоятельно убив преступника, Алексей сразу опускался до уровня исполнителя, что было недопустимо в запутанных китайских иерархических отношениях. К тому же, не стоило самому вручать такую компру в руки «доброго» друга. Одно дело участвовать и руководить, а совсем другое — самому убивать. А еще, Алексей помнил о просьбе жены. И абсолютно точно знал, что она просила совершенно серьезно.

— Просто пока сохраните его для меня, — спокойно ответил Алексей. — Я дам знать, когда этот мерзавец мне понадобится. А сейчас отвезите меня в госпиталь. Мой друг, я не прощаюсь…

Дорога в больницу шла через квартал, где в основном селились члены зеленой банды. Судя по сгоревшим домам и трупам на улицах, здесь происходили настоящие бои. Честно говоря, Алексей не надеялся, что у Дай Ли получится, но он все-таки справился — в Гуандуне банду фактически обезглавили.

— Жива? — первым делом поинтересовался Лекса у жены. — Ну, не молчи!

— Пока да… — устало вздохнула Гуля. — Ты знаешь, я не верю в чудеса, но… — она нервно всхлипнула. — Но если Боня выживет — поверю…

И тут же напористо поинтересовалась:

— Ты нашел этих негодяев?

— Нашел, — спокойно ответил Алексей. — А теперь собирайся, отвезу тебя домой. Поспишь хотя бы немного. С негодяями разберешься слегка позднее.

— Но… — возмутилась Гульнара. — Мне не до сна!

— Мне за плеть взяться? — с неожиданной злостью гаркнул Лекса. — Хватит с меня этих идиотских самопожертвований. В зеркало посмотри, во что превратилась. Ты сколько суток не спала?

Гуля действительно выглядела сильно уставшей: ее лицо осунулось, глаза покраснели, даже кожа на лице стала темней.

— Хорошо, как скажешь, мой любимый муж, — покорно пискнула Гуля. — И что, правда выпорешь?

— Правда. Марш!