Глава 18. Две тысячи лет привычки

Три дня - это очень мало и очень много одновременно.

Три дня на то, чтобы найти способ уничтожить бессмертного врага. Три дня на то, чтобы принять решение, от которого зависит судьба последнего дракона. Три дня на то, чтобы осознать: человек, которого ты считал просто неприятным профессором, на самом деле агент древнего зла.

Но хуже всего было другое. Хуже всего было то, что Ксандер мне врал.

Я узнала об этом случайно.

На второй день после ультиматума Вэллса я вернулась домой раньше обычного. Морганус отпустил меня с консультации, сказав, что ему нужно время, чтобы расшифровать очередной фрагмент свитков, и что я пока могу отдохнуть.«Вы выглядите измотанной, Вэнь, — сказал он, поправляя очки. — Поспите. Поешьте. Проведите время со своим драконом. Завтра у нас будет много работы».

Я не стала спорить. Последние дни действительно вымотали меня до предела. Постоянное напряжение, страх за Ксандера, мысли об Архимаге и сосуде бессмертия, всё это навалилось тяжким грузом, от которого болела голова и дрожали руки. Я мечтала о горячей ванне, чашке чая и нескольких часах тишины.

Но когда я открыла дверь квартиры, Ксандера внутри не было.

В форме ящера не было. В человеческой тоже. Я обошла все комнаты (хотя какие там комнаты, одна комната и кухня), заглянула в ванную, проверила шкаф. Пусто. Только его «сокровищница» на книжной полке поблёскивала в свете настольной лампы, заколка, скрепка, пуговица, монетка, крышка от газировки. Все его богатства были на месте. Но его самого нет.

Я заставила себя успокоиться. Может, он просто вышел? В форме ящера? Но он никогда не уходил без предупреждения. Он всегда говорил мне, куда идёт. Даже когда отправлялся следить за Вэллсом, он оставлял мысленную записку: «Буду через час, не скучай ». А сейчас ничего. Тишина.

Я села на кровать и попыталась почувствовать его через связь. Закрыла глаза. Сосредоточилась. Та нить, что тянулась от моего солнечного сплетения к его, была на месте. Я чувствовала его, где-то далеко, на границе восприятия. Он был жив. Он был... возбуждён? Нет, не в сексуальном смысле. Скорее, напряжён. Собран. Как хищник перед прыжком.

А потом я почувствовала ещё кое-что. Его намерения. Он не просто гулял. Он охотился.

— Нет, — прошептала я. — Только не это.

Я вскочила и заметалась по комнате. Куда он мог пойти? К Вэллсу? Выслеживать его? Пытаться решить проблему силой, пока я сижу на консультации и делаю вид, что всё в порядке?

Связь дала мне направление. Слабый, но отчётливый импульс тянулся к окраине магического квартала, туда, где находилась та самая антикварная лавка, возле которой Ксандер видел Вэллса несколько дней назад.

Я накинула пальто и выбежала из квартиры.

*****

Дождь моросил, мелкий, холодный, ноябрьский. Я бежала через двор, через переулки, через центральную площадь. Прохожие оборачивались, растрёпанная девушка в расстёгнутом пальто, без зонта, с безумным выражением лица. Мне было плевать.

Связь становилась сильнее. Я чувствовала его, уже близко. Он был в переулке за антикварной лавкой. Я свернула за угол и замерла.

Ксандер стоял, прижав к стене какого-то человека. В человеческой форме. Крылья расправлены, хвост хлещет по булыжной мостовой, глаза горят. Его правая рука сжимала горло незнакомца, мужчины в тёмном плаще, чьё лицо было скрыто капюшоном. Левая рука, с выпущенными когтями, была занесена для удара.

— Говори, — рычал Ксандер. — Где он? Как с ним связаться?

— Я... я не знаю... — хрипел мужчина. — Клянусь, я просто курьер...

— Ты работаешь на Вэллса. Ты приносил ему кристаллы. Я видел тебя, — когти приблизились к лицу мужчины. — Последний раз спрашиваю: где Архимаг?

— Ксандер! — крикнула я.

Он замер. Повернул голову. Его глаза, янтарные, горящие, встретились с моими. На мгновение в них промелькнуло что-то похожее на вину. А потом снова ярость.

— Мира, уходи. Это не твоё дело.

— Не моё дело?! — я шагнула вперёд. — Ты чуть не убил человека в переулке! Ты охотишься в одиночку, ничего мне не сказав! И это не моё дело?!

Мужчина воспользовался моментом. Он вывернулся из хватки Ксандера и бросился бежать, в темноту переулка, в дождь, в ноябрьский холод. Ксандер дёрнулся было за ним, но я встала у него на пути.

— Пусти, — прорычал он.

— Нет.

— Мира, он уходит!

— Пусть уходит. Ты не убийца.

— Ты не знаешь, кто я такой, — его голос был низким и опасным. — Ты не знаешь, что я делал в прошлом. Я убивал. Много раз. Войны, битвы, поединки. Я дракон, Мира. Не человек. Не твой домашний питомец. Дракон.

— Я знаю, кто ты, — я не отступала. — Ты Ксандриэль Игнис. Лорд Западного Пика. Последний из Небесных Драконов. Мой магический партнёр. Мой... — я запнулась. — Мой любимый. И я не позволю тебе стать тем, кем ты сам не хочешь быть.

Он смотрел на меня. Дождь стекал по его лицу, по волосам, по крыльям. Чешуйчатые татуировки слабо мерцали. Хвост перестал хлестать и бессильно упал на мостовую. Я видела, как ярость уходит из его глаз, уступая место чему-то другому. Чему-то похожему на боль.

— Я должен найти Архимага, — сказал он тихо. — Должен остановить его. Пока он не остановил нас.

— Мы найдём его. Вместе. Как и договаривались.

— Ты не понимаешь, — он закрыл глаза. — Каждый день, который мы ждём, он становится сильнее. Он знает, что я здесь. Он знает о нашей связи. Он придёт за нами, за мной, за тобой, за всеми, кто нам дорог. Я должен опередить его.

— И поэтому ты ушёл без меня? Поэтому ты мне не сказал?

— Я не хотел тебя волновать.

— Не хотел волновать? — я почувствовала, как внутри закипает гнев. — Ты исчез, ничего не сказав! Я чувствовала тебя через связь, ты был готов убивать! И ты думал, что я не буду волноваться?!

— Я думал, что так будет лучше.

— Лучше?! — я почти кричала. — Ты решил за меня, что мне знать, а что нет? Ты решил, что я слишком слаба, чтобы справиться с правдой?

— Я так не думаю!

— Тогда почему?!

— Потому что я боюсь! — рявкнул он.

Я замолчала. Дождь барабанил по крышам, по булыжнику, по его крыльям. Где-то вдалеке проехала машина. В переулке пахло сыростью и магией.

— Чего ты боишься? — тихо спросила я.

Он долго молчал. Потом его плечи опустились, крылья прижались к спине, хвост обвился вокруг ноги. Из грозного дракона он превратился в уставшего, измученного мужчину.

— Потерять тебя, — сказал он. — Я боюсь потерять тебя. Если Архимаг доберётся до тебя... если он использует тебя, чтобы добраться до меня... я не переживу этого. Лучше я сам пойду на риск. Один. Чем подвергну опасности тебя.

Я подошла к нему. Взяла его лицо в свои ладони. Его кожа была мокрой от дождя и горячей, как всегда.

— Ты не один, — сказала я. — Ты не был один с того дня, как я подобрала тебя в проулке. И ты не будешь один, пока я жива. Если ты идёшь на риск, я иду с тобой. Если ты сражаешься, я сражаюсь рядом. Это не обсуждается.

— Мира...

— Нет. Слушай. Ты мой дракон. Я твой источник. Мы связаны. И я не позволю тебе принимать решения за нас обоих. Если мы идём против Архимага, мы идём вместе. Если мы проиграем, мы проиграем вместе. Но мы не проиграем, потому что вместе мы сильнее. Ты сам говорил это.

Он смотрел на меня. Дождь стекал по его щекам, и я не могла понять, где капли дождя, а где слёзы. Драконы не плачут, так он говорил. Но сейчас я не была в этом уверена.

— Прости, — сказал он. — Я должен был сказать тебе.

— Да. Должен был.

— Я больше не буду. Клянусь.

Я притянула его к себе и обняла. Его руки обхватили меня. Крылья сомкнулись, отгораживая от дождя, от переулка, от всего мира. Мы стояли так долго, просто обнимаясь, просто чувствуя друг друга.

— Идём домой, — сказала я наконец.

— Да. Домой.

*****

Дома мы долго молчали.

Я заварила чай. Ксандер перекинулся в форму ящера, человеческая форма отнимала слишком много энергии, а после сегодняшнего его резерв был почти на нуле. Он сидел на столе, обвив хвостом кружку, и смотрел в окно.

—Ты злишься на меня, — сказал он наконец.

— Нет. Уже нет.

—Но ты была зла.

— Да, была, — я села напротив. — Я была в ярости. Не потому, что ты охотился. А потому, что ты не сказал мне. Ты поступил так, словно я хрупкая вещь, которую нужно беречь, а не твой партнёр.

—Я не считаю тебя хрупкой.

— Тогда почему?

Он помолчал.

—Потому что я не привык полагаться на других. Две тысячи лет я был один. Даже когда у меня были жрицы, даже когда у меня были братья, я всегда рассчитывал только на себя. Привычка. Очень старая привычка.

— От привычек можно избавиться.

—Я работаю над этим, — он посмотрел на меня. —Но ты права. Я должен был сказать тебе. Я должен был довериться. Прости.

Я протянула руку и погладила его по голове.

— Прощаю. Но в следующий раз ты рассказываешь мне всё. Даже если думаешь, что это меня расстроит. Договорились?

—Договорились.

— И мы идём против Архимага только вместе. Я не остаюсь в стороне. Я не прячусь за твоей спиной. Я сражаюсь рядом с тобой.

—Это опасно.

— Я знаю. И мне страшно. Но я предпочту бояться и действовать, чем сидеть дома и ждать, вернёшься ты или нет.

Он долго смотрел на меня. Его янтарные глаза горели мягким светом, не яростным, как в переулке, а тёплым.

—Ты удивительная, — сказал он.

— Я знаю, — ответила я его любимой фразой.

Он тихо фыркнул.

—Ты украла мою реплику.

— Я учусь у лучших.

Мы сидели в тишине, пили чай, слушали дождь. За окном темнело. Где-то далеко профессор Вэллс готовил свои кристаллы. Ещё дальше Архимаг ждал своего часа. Но здесь, в нашей квартире, мы были вместе. И это было главное.

*****

Ночью, когда мы лежали в кровати, Ксандер в форме ящера, свернувшись на моей подушке, я спросила:

— Тот человек в переулке. Он что-нибудь сказал? До того, как я пришла?

—Немного. Он подтвердил, что работает на Вэллса. И что Вэллс готовит какой-то ритуал. Что-то, связанное с кристаллами.

— Что за ритуал?

—Он не знает. Или не успел сказать, — Ксандер помолчал. —Но я чувствую: что-то приближается. Что-то большое. Вэллс не просто так дал нам три дня. Он ждёт чего-то. Или кого-то.

— Архимага?

—Возможно. Или его приспешников. В любом случае, завтра последний день. Завтра мы должны быть готовы.

Я кивнула.

— Завтра мы будем готовы.

Я закрыла глаза. Его хвост обвил мою руку. Его дыхание стало ровным.