Глава 12. Ревность

Ксандер

Я помнил вкус ревности.

За две тысячи лет я испытывал её нечасто, драконы не склонны к этому чувству. Мы собственники, да. Мы охраняем свои сокровища и свои территории. Но ревность, та, что грызёт изнутри, заставляет сжимать когти и скалиться, была нам почти незнакома. Почти.

Последний раз я ревновал, кажется, в четырнадцатом веке. К одной жрице, которая посмела предложить свою энергию другому дракону. Тот дракон, к слову, не пережил нашей встречи. Но то была ревность собственника, а не...

Не то, что я чувствовал сейчас.

Мы сидели в библиотеке Академии. Мира за столом, заваленным книгами по артефакторике. Я напротив, в человеческой форме, с томиком древних рун, который мне одолжил Морганус. Мы готовились к пересдаче, которая должна была состояться завтра. Мира усердно зубрила формулы, чертила схемы, бормотала под нос заклинания. Я помогал, поправлял, объяснял то, что в учебниках было изложено путано или неверно.

Всё шло хорошо. Спокойно. Продуктивно.

А потом в библиотеку вошёл он.

Я почувствовал его присутствие раньше, чем увидел. Магическая аура, сильная, но какая-то скользкая. Маслянистая. Такую ауру имеют маги, которые привыкли получать желаемое нечестным путём. Я поднял голову и увидел мужчину лет тридцати пяти, высокого, с тёмно-русыми волосами, уложенными в безупречную причёску. Одет он был в дорогую мантию преподавательского покроя, тёмно-зелёную, с серебряной каймой. На пальцах блестели перстни. Много перстней. Слишком много для человека с хорошим вкусом.

Он шёл через зал, и студенты расступались перед ним, как вода перед носом лодки. В его походке была та особенная вальяжность, которая появляется у людей, уверенных в своей неотразимости. Я сразу его невзлюбил.

— Профессор Вэллс, — прошептала Мира, отрываясь от конспектов. В её голосе прозвучала странная смесь уважения и... напряжения? — С кафедры Драконологии.

Драконологии?

Я чуть не рассмеялся вслух. В Академии, где последнего дракона видели пятьсот лет назад, существует кафедра Драконологии? Чему они там учат? Теоретической чешуе? Истории вымерших видов?

Профессор Вэллс тем временем приблизился к нашему столу. Его взгляд скользнул по мне, оценивающе, цепко, и остановился на Мире. На его губах появилась улыбка. От этой улыбки у меня непроизвольно дёрнулся хвост под столом.

— Мисс Вэнь, — произнёс он голосом, который, видимо, должен был звучать обволакивающе, но на самом деле звучал как патока с привкусом фальши. — Наслышан о вашем... спутнике.

— Профессор Вэллс, — Мира вежливо кивнула. — Познакомьтесь, это Ксандриэль. Мой магический партнёр.

— Магический партнёр, — повторил Вэллс, растягивая слова. — Как интересно. Я слышал, вы утверждаете, что вы дракон, лорд Игнис?

— Я не утверждаю, — ответил я, не вставая. — Я знаю.

— Поразительно, — Вэллс придвинул стул и сел за наш стол без приглашения. — Знаете, я посвятил изучению драконов всю свою жизнь. Я написал семь монографий. Я знаю о вашем виде всё, что только можно знать из сохранившихся источников. И когда я услышал, что в Академии появился живой дракон... — он развёл руками. — Я не мог не прийти познакомиться.

— Теперь вы познакомились, — сухо сказал я.

Он пропустил мою грубость мимо ушей. Его внимание переключилось на Миру.

— Я также слышал, что вы источник лорда Игниса. Это удивительно. Знаете, в древности связь между драконом и источником считалась одной из самых интимных форм магического партнёрства. Почти брачной.

Мира покраснела. Я сжал челюсти.

— Это магическое партнёрство, — сказала она. — Не более.

— О, разумеется, разумеется, — Вэллс улыбнулся ещё шире. — Но знаете, мисс Вэнь, ваш случай представляет огромный научный интерес. Я бы хотел изучить вашу связь подробнее. Провести несколько тестов. Измерить энергетические потоки. Возможно, даже написать совместную статью.

— Моя связь с Мирой не является объектом для научного изучения, — отрезал я.

— Лорд Игнис, я понимаю вашу щепетильность. Но подумайте о научном прогрессе. О магическом сообществе. О том, сколько мы можем узнать о природе драконьей магии благодаря вашему сотрудничеству!

Я уже открыл рот, чтобы ответить, довольно резко, но Мира меня опередила.

— Я подумаю над вашим предложением, профессор, — сказала она дипломатично. — После пересдачи.

— Кстати, о пересдаче! — Вэллс хлопнул ладонью по столу, отчего мои книги подпрыгнули. — Я слышал, вы будете присутствовать, лорд Игнис. В качестве наблюдателя. Это очень необычно.

— Я имею на это право, — сказал я.

— Разумеется, разумеется. Никто не оспаривает. Просто... — он наклонился ближе к Мире, понизив голос до якобы доверительного шёпота, — если вам понадобится дополнительная подготовка, мисс Вэнь, я всегда готов помочь. У меня есть доступ к редким материалам по артефакторике, которых нет в общей библиотеке. Мы могли бы позаниматься индивидуально.

Моя рука, лежавшая на столе, сжалась в кулак. Когти, я не заметил, когда они выпустились, процарапали деревянную столешницу.

— Благодарю, профессор, — сказала Мира. — Но у меня уже есть наставник.

Она посмотрела на меня. В её глазах была поддержка и лёгкое предупреждение.«Успокойся», говорил этот взгляд.«Не устраивай сцену».

Я заставил себя разжать кулак. Когти втянулись обратно.

— Понимаю, — Вэллс поднялся. — Что ж, не буду вам мешать. Удачи на пересдаче, мисс Вэнь. Лорд Игнис, — он кивнул мне с той особой вежливостью, которая на самом деле означает пренебрежение. — Надеюсь, мы ещё увидимся.

Он ушёл, всё той же вальяжной походкой. Его аура ещё несколько секунд висела в воздухе маслянистым облаком. Я смотрел ему вслед и думал о том, как приятно было бы поджарить его немного. Совсем чуть-чуть. До хрустящей корочки.

— Ксандер, — тихо позвала Мира.

Я повернулся к ней. Она смотрела на меня с тревогой.

— Ты в порядке? Ты процарапал стол.

Я опустил взгляд. На столешнице красовались четыре глубокие царапины от моих когтей.

— Прости. Я оплачу ремонт.

— Дело не в столе. Ты... ты ревнуешь?

— Драконы не ревнуют, — сказал я автоматически.

— Ага, а я стройная блондинка.

Я посмотрел на неё. На её мягкие щёки, на сползшие на нос очки, на растрёпанный пучок, из которого выбивались пряди. На её полные руки, обхватившие учебник. На её грудь, поднимающуюся и опускающуюся в такт дыханию. На её губы, те самые, которые я целовал вчера ночью.

— Ладно, — сдался я. — Возможно, я испытываю некоторую территориальную реакцию.

— Территориальную реакцию? — она чуть улыбнулась.

— Ты мой источник. Моя связь с тобой уникальна. Когда другой маг, особенно маг с такой скользкой аурой, как у этого Вэллса, приближается к тебе и предлагает «индивидуальные занятия», мой внутренний дракон воспринимает это как угрозу.

— Твой внутренний дракон? А внешний?

— Внешний полностью с ним согласен.

Она рассмеялась, тихо, чтобы не потревожить библиотечную тишину.

— Ксандер, профессор Вэллс просто учёный. Он изучает драконов. Конечно, он заинтересовался тобой.

— Он заинтересовался не только мной. Ты видела, как он на тебя смотрел?

— Как?

— Как на редкий артефакт, который он хочет заполучить в свою коллекцию.

Она вздохнула.

— Даже если так, какое это имеет значение? Я с тобой. Ты со мной. Мы связаны. Он мне не интересен.

— Знаю.

— Тогда в чём дело?

Я помолчал. Дело было не в Вэллсе. Вернее, не только в нём. Дело было во мне. В том, что я чувствовал себя уязвимым. В человеческой форме я мог выглядеть внушительно, но моя магия всё ещё была нестабильна. Мой резерв зависел от Миры. Если бы кто-то, например, скользкий профессор с маслянистой аурой, попытался встать между нами... я не был уверен, что смогу защитить нашу связь.

— Дело в том, — сказал я наконец, — что я впервые за пятьсот лет боюсь потерять кого-то.

Мира отложила учебник. Протянула руку через стол и накрыла мою ладонь своей. Её пальцы были тёплыми, мягкими, такими знакомыми.

— Ты меня не потеряешь, — сказала она. — Обещаю.

Я перевернул ладонь и переплёл свои пальцы с её.

— Знаешь, в древности драконы иногда заключали с источниками формальные союзы. Это называлось «связь крыла». Это было больше, чем просто партнёрство.

— Что именно? — тихо спросила она.

— Это означало, что дракон и источник одно целое. Что они принадлежат друг другу. Что никто не может встать между ними. Это было... навсегда.

— Навсегда это долго.

— Я знаю. Поэтому я не предлагаю тебе этого сейчас. Просто имей в виду, что такой вариант существует.

Она долго смотрела на меня. Потом сжала мои пальцы.

— Хорошо.

*****

Вечером мы возвращались домой. Дождь наконец прекратился, и над городом висело чистое, холодное небо, усыпанное звёздами. Мира шла рядом, держа меня под руку, и рассказывала о том, что Морганус (она всё ещё называла его профессором Морганом) дал ей дополнительные материалы для подготовки.

— Он сказал, что я могу сдать на отлично, — говорила она. — Представляешь? Профессор Морган, который полжизни меня критиковал, верит в меня!

—Потому что ты стала лучше, — ответил я мысленно. В человеческой форме я предпочитал не разговаривать вслух на улице, голос был слишком низким и привлекал внимание.

— Я стала лучше благодаря тебе.

—Благодаря себе. Я только помог.

Мы свернули в наш переулок. И тут я почувствовал это.

Запах. Тот самый маслянистый запах, который я ощутил в библиотеке. Он стал сильнее. Свежее. Словно его источник был где-то рядом.

Я остановился.

— Что случилось? — спросила Мира.

—Ничего. Просто показалось.

Я обвёл взглядом переулок. Никого. Только тени, мусорные баки и кошка, метнувшаяся через дорогу. Но запах остался. Он висел в воздухе, как несвежее бельё.

Кто-то следил за нами.

Я не стал говорить Мире. Она и так нервничала перед пересдачей. Но про себя отметил: нужно быть осторожнее. Профессор Вэллс был не просто любопытным учёным. От него исходила угроза. Пока смутная, едва оформленная. Но я прожил достаточно долго, чтобы доверять своим инстинктам.

Дома я сразу перекинулся в форму ящера, так было легче экономить энергию. Мира заварила чай, села за конспекты. Я устроился на своём обычном месте, на подушке рядом с её локтем.

—Ты волнуешься перед завтрашним? — спросил я.

— Немного. Но уже не так, как раньше, — она повернулась ко мне. — Знаешь, когда я думаю о пересдаче, я вспоминаю, что ты будешь там. И мне становится спокойнее.

—Я буду там. И я не дам тебя в обиду.

— Даже если профессор Морган снова поставит двойку?

—Морганус не посмеет. Я его учитель. Если он поставит тебе двойку, я заставлю его переписывать учебники по артефакторике. От руки. Все десять томов.

Она рассмеялась. Потом наклонилась и поцеловала меня в макушку, туда, где чешуя переходила в более мягкую кожу. Я прикрыл глаза.

— Ксандер? — прошептала она.

—М-м?

— Что бы ни случилось завтра... я рада, что ты есть.

Я не ответил. Но мой хвост сам собой обвился вокруг её руки, и этого было достаточно.

*****

Ночь перед пересдачей выдалась беспокойной.

Мира долго ворочалась, бормотала во сне формулы, вздрагивала. Я лежал рядом, в форме ящера, и охранял её сон. Где-то около трёх часов ночи я почувствовал, как она проснулась.

— Не спится? — спросила она шёпотом.

—Я могу не спать неделями. Драконья особенность.

— Повезло, — она повернулась на бок и посмотрела на меня. — Я всё думаю о Вэллсе.

Мои когти непроизвольно выпустились.

—Что именно?

— Он странный. Я никогда раньше с ним не общалась, только видела на общих собраниях. Но сегодня... он смотрел на тебя так, словно хотел препарировать.

—Он учёный. Учёные всегда хотят препарировать.

— Нет, это был другой взгляд. Я не знаю, как объяснить. Словно он увидел не просто дракона, а возможность. Шанс. Что-то, что можно использовать.

Я помолчал. Её интуиция работала лучше, чем она думала.

—Ты права, — сказал я наконец. —Вэллс опасен. Я пока не знаю, чем именно, но опасен.

— И что нам делать?

—Пока ничего. Сдавай пересдачу. А потом мы разберёмся.

— Вместе?

—Вместе.

Она кивнула. Её веки отяжелели. Через несколько минут она уснула, на этот раз спокойно. Я лежал рядом, смотрел в потолок и думал.

Профессор Вэллс. Кафедра Драконологии. Семь монографий. Интерес к нашей связи.

Слишком много совпадений.

Я вспомнил маслянистый привкус его ауры. Вспомнил, как он смотрел на Миру, оценивающе, собственнически. Вспомнил запах в переулке.

Завтра пересдача. А после неё я начну копать.

*****

Утро пересдачи началось с того, что Мира чуть не сожгла чайник.

Она так нервничала, что забыла налить в него воду и включила пустым. Хорошо, что я почувствовал запах горелого пластика раньше, чем чайник взорвался. Я перекинулся в человеческую форму, выдернул шнур из розетки и залил дымящийся прибор водой.

— Прости! — Мира стояла посреди кухни с выражением ужаса на лице. — Я просто... я думала о рунах, и...

— Всё в порядке, — я поставил чайник в раковину. — Чайник ерунда. Ты готова?

— Нет. Да. Я не знаю!

Она была в том самом тёмно-синем платье, которое надевала на наше первое свидание. Волосы собраны в аккуратный пучок, очки протёрты до блеска, на губах капелька блеска. Выглядела она великолепно. И была в панике.

Я подошёл и взял её за плечи.

— Мира. Посмотри на меня.

Она подняла глаза. За стёклами очков они казались огромными и блестящими.

— Ты знаешь материал. Ты готовилась две недели. Ты занималась с лучшим наставником в истории магии, со мной. Ты справишься.

— А если нет?

— Тогда я сожгу экзаменационную ведомость.

— Ксандер!

— Шучу, — я улыбнулся. — Почти. Но ты справишься.

Она глубоко вздохнула. Потом ещё раз. Её плечи под моими ладонями чуть расслабились.

— Ладно. Идём.

*****

В Академии нас уже ждали.

Экзаменационная аудитория была полна. Профессор Морган восседал за главным столом, раскладывая какие-то бланки. Рядом с ним сидел декан, тот самый грузный маг с бородой. И ещё несколько преподавателей, включая, я не удивился, профессора Вэллса. Тот улыбнулся нам, и от этой улыбки у меня снова зачесались когти.

— Мисс Вэнь, — произнёс Морганус сухо, — прошу садиться.

Мира села за экзаменационный стол. Я остался у стены, скрестив руки на груди. Крылья были плотно прижаты к спине, я не хотел создавать лишнего драматизма. Хотя, признаться, очень хотелось расправить их и напомнить Вэллсу, с кем он имеет дело.

— Билет номер семь, — объявил Морганус. — Тема: «Руны накопления и их применение в артефактах долговременного действия».

Мира кивнула. Взяла билет. Её пальцы чуть дрожали.

—Дыши, — напомнил я мысленно.

Она чуть заметно кивнула.

И начался экзамен.

Мира отвечала на вопросы, сначала теорию, потом практическое задание. Она чертила руны на доске, объясняла принципы накопления, показывала, как стабилизировать энергетические потоки. Её голос поначалу дрожал, но с каждой минутой становился увереннее. Она знала материал. Она действительно знала его, не зазубрила, а поняла.

Я смотрел на неё и чувствовал гордость. Странное, почти отцовское чувство. А может, и не отцовское. Может, это была гордость партнёра, который видит, как растёт и расцветает его источник.

Профессор Вэллс тоже смотрел на Миру. И его взгляд мне не нравился.

— Отлично, мисс Вэнь, — произнёс Морганус, когда она закончила. — Признаюсь, я впечатлён. Ваша подготовка значительно улучшилась.

— Спасибо, профессор.

— Думаю, мы можем поставить... отлично.

— Минуточку, — раздался голос Вэллса.

Все повернулись к нему. Он сидел, откинувшись на стуле, и вертел в пальцах какой-то кристалл.

— Профессор Вэллс? — Морганус приподнял бровь.

— Я хотел бы задать дополнительный вопрос. Если позволите.

— Это нестандартно, но... — Морганус покосился на меня. — Полагаю, можно.

Вэллс поднялся. Его улыбка стала шире.

— Мисс Вэнь, — сказал он, подходя ближе, — вы демонстрируете прекрасное знание рунической теории. Но теория это одно, а практика совсем другое. Скажите, вы когда-нибудь пробовали применить руны накопления к живому существу?

Мира нахмурилась.

— К живому существу? Это запрещено Этическим кодексом магов.

— Формально да. Но в научных целях, с согласия испытуемого... — он пожал плечами. — Скажем, ваш магический партнёр. Дракон. Вы могли бы нанести руну на его чешую и посмотреть, как артефактная магия взаимодействует с драконьей.

Я шагнул вперёд.

— Это исключено, — сказал я.

Вэллс обернулся ко мне.

— Лорд Игнис, я понимаю вашу щепетильность. Но подумайте о научном прогрессе. Мы могли бы узнать так много о природе вашей магии...

— Я сказал исключено.

Он посмотрел на меня. Его глаза, светло-серые, почти бесцветные, встретились с моими. И на мгновение мне показалось, что за этой маской учёного-энтузиаста мелькнуло что-то другое. Что-то тёмное. Жадное. Голодное.

— Что ж, — сказал он, отступая, — я просто предложил. Не буду настаивать.

— Экзамен окончен, — объявил Морганус, явно желая разрядить обстановку. — Мисс Вэнь, ваша оценка отлично. Поздравляю.

Мира выдохнула. На её лице расплылась улыбка, та самая, которую я так любил.

— Спасибо, профессор!

Она вскочила, собрала свои вещи и подбежала ко мне. Её глаза сияли.

— Я сдала! На отлично!

— Я знал, что ты сдашь.

— Ты был прав! Ты был абсолютно прав!

Она обняла меня, прямо там, в аудитории, на глазах у всех преподавателей. Я опешил на мгновение, а потом обнял её в ответ. Мои крылья чуть приподнялись, создавая вокруг нас подобие кокона.

Когда мы отстранились, я поймал взгляд Вэллса. Он смотрел на нас и больше не улыбался. Его лицо было холодным, оценивающим. Лицо человека, который прикидывает, как использовать то, что он увидел.

Я обвёл аудиторию глазами. Морганус прятал улыбку в бороду. Декан что-то записывал. Остальные преподаватели перешёптывались.

— Идём отсюда, — сказал я Мире.

— Да. Домой.

Мы вышли в коридор. Мира всё ещё улыбалась. Я нет.

Профессор Вэллс знал что-то. Что-то о драконах, о рунах, о связях между драконами и источниками. И он не остановится. Его интерес к Мире был не научным. Или не только научным.

Но сегодня я не буду думать об этом. Сегодня Мира сдала экзамен. Сегодня она была счастлива. А я был рядом с ней.

Остальное подождёт до завтра.