5 февраля 3074 года

Недалеко от южной стены Ностромо

С момента, когда Конклав Южных Орков объявил ультиматум, прошло пять дней.

[Осталось двое суток до начала войны империи Колоссус и армии монстров.]

Всё это время Валентайн искал девицу из рода Манимарко. Ни возраст, ни характерные приметы, ни уровень развития — Костолом не рассказал о ней ничего. Вождь предположил, что система жетонов-идентификаторов поможет Пакуру быстро найти беглянку.

Стража и войска гарнизона Ностромо трижды прочесали руины в разрушенной части города. Кристоф поднял все связи с контрабандистами. Как и подозревал Пакур, у аристократов имелся свой тайный путь из города. Через него они втихую торговали с караванами, но чужих к этому секрету никогда не подпускали.

Тайный лаз сторонников Секты Скреббы оказался разрушен в нескольких местах. Без адепта на стадии Заложения Основ со стихией земли его не откопать. Найденные там следы только усилили подозрения Пакура.

[Может, девица уже сбежала из Ностромо?]

В деревушке за стеной нашли тринадцать трупов. Согласно донесению от Вальца, убитые оказались сбежавшими сторонниками Секты Скреббы. Слепки, снятые с их обуви, дали понять, что минимум двое пленников Вальца до сих пор на свободе.

Широкополосное сканирование Ностромо и его окрестностей не выявило присутствия посторонних — только обладателей вполне обычных жетонов.

В таких постоянных поисках прошло пять дней. За это время в маркграфство Валентайн прибыли адепты от Сект-союзников и подкрепление из столицы империи Колоссус. Однако всё это уступало огромной армии орков, собиравшейся в Лесу Абадона.

Орки ждали.

Орки охотились на зверьё, изучая поле грядущей битвы.

Орки продолжали прибывать с разных уголков Диких Земель.

Раз в день Каблан и Валентайн встречались на том же самом месте.

— Твоей пленницы нет в моём городе, Костолом! — Пакур недовольно рыкнул. — Можешь мне не верить, но я трижды проверил все свои земли.

В ответ вождь довольно оскалился. Он спиной чувствовал незримую поддержку армии Конклава Племён Юга. Несмотря на то, что переговоры проходили на нейтральной территории, Каблан ощущал себя полноправным хозяином ситуации.

— Ты не понял, зверолюд, — Костолом довольно захохотал. — Я не спрашиваю, «есть ли она в городе». Я сказал, что «уйду отсюда только тогда, когда беглянка от рода Манимарко будет в моих руках». Мои следопыты проследили её вплоть до стен города. Если она сбежала, это уже твои проблемы.

Всс…

В этот миг случилось то, чего никто не ожидал. Прямо посреди поля, где встречались парламентёры, вдруг появилась ещё одна фигура. Дряхлый старик с аурой настолько незаметной, что поначалу её никто не ощущал.

И только потом до Валентайна дошло:

[О Небо! Всё с точностью до наоборот.]

Неизвестный адепт давно находился на поле. Всё это время прислушивался к разговору двух вождей, никак себя не проявляя.

[Теперь зачем-то решил дать себя увидеть.]

Адепт, появившийся в пяти метрах от Лорда, оказался по расе человеком… Вот только с аурой настолько могущественной и жестокой, что Пакур невольно отвёл от него взгляд. Резко проснувшиеся инстинкты зверолюда завопили:

«Беги!»

Взбрыкнувший Костолом успел произнести всего одно «чви», прежде чем рука, сотканная из кровавой ауры, заткнула вождю рот.

— Я услышал достаточно. Побереги свои голосовые связки, орк, — хриплым голосом произнёс старик…

Грх!

В тот же миг явное дневное небо над Ностромо вдруг загрохотало.

— … Я приготовил для тебя целый парк кровавых аттракционов, — старик сжал руку из ауры, ломая кости в теле орка. — Как ощущения? Ты ведь именно за такой фокус получил своё прозвище?.. Выкрал мою дочь, сбежал на юг материка, думая, что я никогда не явлюсь в эти места?..

Каблан зарычал, перешёл в режим берсерка и выпустил наружу всю ауру… В этот миг его личное могущество достигло пика стадии Золотого Ядра!

Только всё это оказалось тщетным.

Дряхлый старик подавил ауру могучего вождя, не проявив и тени намёка на напряжение.

— И не мечтай, орк! — каркающий смех разнёсся над полем боя. — Я не дам тебе достойной смерти, которой ты ищешь… Пойдём! Поговорим с твоими сторонниками. Сегодня я убью только тех, кто причастен к похищению Лилиан… И всех, кто окажет мне сопротивление.

Пакур всё это время стоял, отведя глаза и боясь пошевелиться.

[Манимарко! О Небо… Откуда здесь, на окраине людских земель, взялся адепт из рода Короля Войны. Ещё и на стадии Зарождения Души [4+]!]

В Дикие Земли рядом с Ностромо явился далеко не сам Король Войны, а один из его внуков. Однако даже такой фигуры из Тетрархии Кобо хватило для того, чтобы перевернуть с ног на голову переговоры.

— Живи, имперец! — произнёс всё тот же каркающий голос. — Возрадуйся тому, что Небо не дало тебе времени найти мою дочурку. Иначе ты мог оказаться на месте этого живого мертвеца. Кстати!

Пакур ощутил кожей, как взгляд старика остановился на его шее. Шерсть сразу встала дыбом!

— … «Манимарко всегда платит по счетам», — голос старика стал вмиг серьёзным. — Мы примем в свои ряды того парня, что помог моей дочурке добраться до посольства. Не трогай его!

Последние слова старик произнёс с угрозой. Валентайн не знал, что ответить. Хоть он и Лорд Ностромо, но понятия не имеет ни о какой Лилиан. Как не знал и о том, что кто-то из жителей города помог девице добраться до посольства.

В голове Пакура вдруг всплыло донесение от дня, когда орки напали на Ностромо. Капитан внешней стражи докладывал, что Кара Неба ударила в поляну, где стоят массивы перемещений. На месте происшествия никого так и не нашли.

[Бездна! Так она покинула Ностромо ещё до того, как этот Каблан предложил переговоры⁈ Как она вообще смогла пройти сквозь две защитные формации?]

Пакур хотел зарычать от гнева, но из-за удушающей ауры Манимарко даже дышать оказалось тяжело.

[Ей кто-то помог! Адепт, знающий тайные пути из города.]

Давление вдруг резко исчезло. Неизвестный адепт исчез вместе с «Костоломом».

А-А-А-А-А-А!

В тот же миг в Лесу Абадон, где собралась армия орков, поднялся истошный вой. Небо загрохотало, посылая слабые разряды в самые высокие деревья.

Крик тысяч гибнущих разом орков слился в какофонию безумия. У Пакура на всём теле шерсть встала дыбом! А у солдат, стоявших на наспех возведённой стене, по коже пробежал холодок.

— Их плоть — оружие, — произнёс Лорд, глядя на целое облако кровавых брызг, поднимающихся над лесом. — Их дух — оружие. Само их присутствие на поле боя — это тоже оружие. Таковы истинные Манимарко.

Старик в одиночку вырезал армию Конклава. Монстры бросились врассыпную, но это его не остановило. Тела орков взрывались одно за другим, а он просто шёл за ними… Брызги крови, становящиеся ядом, запускали цепную реакцию.

Появившемуся в Диких Землях старику оказалось плевать на разницу в уровнях и численности противников. Сама аура Манимарко настолько сокрушительное оружие, что никто из присутствующих не мог ему противостоять.

Появление отца похищенной девицы оказалось той переменной, которой ни орки, ни Секта Скреббы, ни Валентайн не ожидали.

[И ведь не прикопаешься! Незваный гость сам пришёл и действует за пределами империи Колоссус.]

За четверть часа старик стёр армию Конклава Южных Племён орков. Вскоре крики прекратились. Тогда Валентайн понял: старик ушёл. Немногие оставшиеся в живых монстры бросились прочь из Леса Абадон. Скоро они разнесут по югу весть о том, что Манимарко нашли их даже здесь.

…

6 февраля (следующий день)

Лорд Пакур Валентайн

После бойни, устроенной Манимарко, в Ностромо наконец-то отменили карантин. За минувшую неделю адепты-геоманты проложили заново дороги по разрушенным районам. Из столицы порталом прибыли архитекторы, которые составят смету для восстановления разрушенной части Ностромо.

Треть расходов возьмут на себя Секты Голубого Неба, Водоворота и Огнецвета. Ещё одну треть покроет императорская семья Колоссус. Оставшаяся часть трат придётся на Пакура Валентайна — владельца пострадавших земель.

Император Колоссус, ожидаемо, остался недоволен инцидентом. Монарху нет дела ни до махинаций Секты Скреббы, ни до орков, ни до непонятно откуда взявшегося адепта Манимарко. В глазах правителя всё случившееся выглядит так, словно «маркграф Валентайн не справляется со своими обязанностями».

[Как будто я виноват во всех этих проблемах!]

Вдобавок к нападению орков у Пакура болела голова от других проблем. Обенель, правая рука и самый преданный работник Валентайна, до сих пор не пришёл в себя. А ведь прошла уже целая неделя! Старика пока подменяет капитан Моралле — адепт, отвечающий за всю городскую стражу в Ностромо.

Ещё и у Кристофа Вальца начались проблемы. Клан Оуш выставил официальную претензию Лорду о том, что «дознаватель до смерти запытал четверых ИХ адептов». Если бы не «СВОИ люди в страже», Оуш никогда бы не узнали о судьбе пропавших.

Сражавшихся с орками патриарх Оуш тактично намекнул Пакуру:

«Лорд, не обвиняйте нас в том, что мы защищаемся от взбесившейся сторожевой собаки. Если нас ещё раз укусят… Мы ответим тем же».

Пять дней ничего не происходило, а затем Вальцу домой прислали весточку. Кто-то подбросил к дверям его дома мешок с двенадцатью сердцами диких животных. Это уже сторонники Секты Скреббы дали знать, что нацелились на дознавателя.

Сам Вальц с покрасневшими от напряжения глазами упорно искал некоего Скабре.

[Кто это вообще?]

Пакур отдал приказ капитану Моралле проверить отчёты. Адепт-новик с такой фамилией значился в списке прибывших в Центр Получения Гражданства с начала года. В день дуэли со старейшиной Скреббы он получил жетон ветерана-ополчения. Других записей о нём почему-то не нашлось.

Придя с этим докладом к Лорду, капитан почему-то неуверенно замялся. Моралле собирался что-то сказать, но сомневался в том, стоит ли это делать.

— Говори, — зверолюд недовольно фыркнул. — В подчинённых я ценю решительность и исполнительность. Второе у вас уже есть, капитан. Над первым ещё стоит работать.

— Скабре… Точнее, Маркус Скабре. — Капитан стражи невольно поправил воротник рубашки. — Если это тот самый Скабре, то в отчёты закралась какая-то ошибка.

Пакур хмуро глянул на нового подчинённого.

— Какого рода «ошибка»? Сводку по нему составила служба безопасности Ностромо. А они собирают данные от стражи, гарнизона, ополчения и даже банка.

Видя, что Пакур недоволен, капитан тяжело вздохнул.

— Не хочу влезать в ваши внутренние дела, мой Лорд, но весь этот отчёт — сплошная чушь. Я лично видел, как Маркус Скабре убил по меньшей мере сотню орков. Я и «Гусар»… В смысле, капитан ополчения Густаво отдал парню все артефактные стрелы…

Видя, что Лорд закипает, капитан торопливо добавил:

— … За всю свою жизнь я не видел лучника более умелого и смертоносного, чем Скабре! Это он вмешался в бой господина Обенеля с парой орков-девяток [1–9] и здоровяком с двуручником [2+]. Потом ещё и орка-спринтера [2+] на себя отвлёк. В том бою такое творилось, что я никогда увиденного не забуду…

— Р-Р-Р!

Тяжёлая, всёподавляющая аура Пакура Валентайна накрыла собой весь кабинет. Капитан Моралле схватился за горло от чудовищного давления, обрушившегося на его плечи.

— Говори! — прорычал Лорд, снижая силу давления на нового подчинённого. — Что ещё касающееся Скабре, не попало в мои отчёты? Почему я об этом узнаю только сейчас?

— Н-у-у… Я не знаю всех деталей, — Моррале опасливо отвёл глаза от Лорда. — Господин Обенель после того боя едва на ногах стоял. Я видел, как Скабре отдал ему свои кристаллы и пилюли. Потом около вашего заместителя появилось нечто вроде малой формации. Господин Обенель отдал мне ключ-жетон и велел отвести войска за второй барьер, а Скабре оставил около себя. Парень и впрямь хорошо ему спину прикрывал…

Гнев Пакура оказался настолько силен, что стул под ним и стол начали дымиться. Вырывающиеся из тела Лорда крохотные молнии выжигали древесину. Ощущая отголоски силы, рвущейся наружу, Моралле замолчал… Он боялся ляпнуть нечто такое, за что Валентайн его убьёт на месте.

— Даю тебе последний шанс, — прорычал Пакур, смотря на подчинённого испепеляющим взглядом. — Говори всё, что знаешь о Скабре! НУ-У-У! Я же вижу, что ты не всё сказал.

Моралле сглотнул, чувствуя, как сама смерть тянет к нему свои руки.

— С-скабре видели за стеной, в день п-прихода каравана. Мо… Мои подчинённые там кое-что продавали из своих вещей, а Маркус их перекупал. П-понятия не имею, как парень там оказался. Я тогда не обратил внимание на это, а сейчас вот вспомнил… Думал, мистер Вальц из-за этого инцидента объявил Скабре в розыск.

— Что? — глаза Валентайна расширились от удивления. — Какой ещё розыск?

В эту самую секунду в голове Лорда, привыкшего к постоянным интригам, сложилась ранее неуловимая картина событий.

Скабре!

Неизвестный ополченец, помогший Вальцу найти убийцу Лебедона и сторонников Секты Скреббы. Он же безымянный адепт-новик, которого Кристоф хотел по-тихому устранить.

Стрелок, прикрывавший Обенеля и видевший старика последним на прежнем ранге.

Ветеран ополчения, внезапно оказавшийся за стеной Ностромо, когда Кара Неба ударила в поляну с порталами. Предположительно, тогда же, когда Лилиан Манимарко покинула пределы маркграфства.

Пакур мгновенно понял, куда делся жетон личного представителя Обенеля.

— ВАА-А-АЛЬЦ! — от могучего рёва Лорда из окон кабинета повылетали все стёкла.

…

6 февраля (то же время)

Маркус Скабре (Гринч)

Прошло шесть суток с того дня, как я хорошенько поторговал с купцами в караване. Расспросив у работников ферм за городом про алхимическую лабораторию, я получил сразу три ответа… И все три указывали в одном и том же направлении.

[Примерно в двух километрах от Ностромо, в полузаброшенной деревушке, живёт алхимик.]

Иного мастера этой профессии в округе нет. Другие специалисты либо связаны с кланами и не сдают лаборатории в аренду, либо живут в Ностромо.

Придя в деревеньку, я сразу нашёл алхимика.

[Сложно не найти, когда из сорока домов живут только в десяти. А формация и вовсе есть только в одном.]

Работники с полей не зря предупреждали: «Алхимик настолько тяжёл в общении, что его выгнали из Гильдии». На деле всё оказалось иначе.

Мастера звали Гаммадур Малабрис. Или просто Гамма.

Прибыв из Пограничной Зоны почти век назад, он многого добился на пути адепта-алхимика. Затем, не выдержав конкуренции в столице Илемеон, рванул на границу империи Колоссус. Прежний Лорд маркграфства дал землю алхимику бесплатно. Так Гамма перетащил сюда весь свой род и построил деревеньку.

Приложив огромные усилия, Гамма смог получить жетон мастера-алхимика четвёртого ранга. Однако дальше старик упёрся в свой предел — пик ранга Заложения Основ [2–4].

[Без ауры Золотого Ядра алхимик не может изготавливать пилюли пятого ранга.]

При попытке прорыва на стадию Золотого Ядра у алхимика случилось отклонение: Ядро разрушилось, а избыток духовной энергии вызвал разрушение четырнадцати из двадцати энергоканалов. Старик Гамма чудом выжил, но как адепт прекратил свой путь… Ещё и ноги отказали.

Тело старого алхимика до сих пор совместимо с духовными частицами. Как и я, он адепт без источника, но с парой корней стихий.

Так, восемь лет назад от некогда могущественного адепта [2–4] осталась только оболочка. Потеряв опору в лице мастера-алхимика, родня вернулась в столицу империи Колоссус. А старый Гамма остался здесь. Все знакомые целители отказались браться за его лечение.

Последние шесть лет алхимик живёт за счёт сдачи в аренду своей некогда шикарной лаборатории. Правда… родня уже утащила всё, что не прибито. Осталось здание, шкафы, две формации и личный котёл-печь, который Гамма всегда держит при себе.

[Из Гильдии старика не выгнали, а «исключили по состоянию здоровья».]

Так, позабытый роднёй и коллегами, алхимик доживал свой век… попутно вымещая раздражение на паре оставшихся слуг и клиентах. И тех и других с каждым годом становилось всё меньше.

…

Моя просьба «позаимствовать алхимическую лабораторию» вызвала сначала бурный смех.

— Вали отсюда, бездарь! Чтобы я больше тебя не видел. Мне даже прикасаться к тебе не надо, чтобы понять… Ты и на первый уровень Очищения ещё не прорвался… Я скорее от голода сдохну, чем разрешу такому, как ты, заходить в МОЮ лабораторию!

— Эх, жалко! — зеваю и не думая уходить. — Хотел у вас ещё уроки взять.

— Я не даю уроков, — взбрыкнул старик.

— Тем более жалко, — продолжаю зевать, стоя на месте. — У меня куча ингредиентов и новых рецептов. А я пока не до конца понимаю, как с некоторыми из них работать. Думал, вы, как опытный алхимик, мне что-нибудь посоветуете.

— Ха! Так, значит, в Ностромо завёлся алхимик-теоретик? — старик фыркнул. — Пошёл отсюда! Я тебе эти ингредиенты в такое место засуну, что они там прорастать начнут!

— О, правда, что ли? — демонстративно разглядываю инвалидное кресло, в котором катается старик Гамма. — А догнать сможете? Я быстро бегаю. Или попросите о форе? Могу закрыть глаза и прыгать на одной ноге. Это хоть и не полностью, но уравняет шансы.

Старик пыхтел, ворчал, сопротивлялся, но всё же сдал мне лабораторию. Сошлись на оплате золотом, плюс я потрачу два духовных кристалла на перезарядку двух формаций — защиты и звукопоглощения.

[Всё-таки Гамма — алхимик четвёртого ранга. В далёкие сытые времена старик мог позволить себе комфортные условия для работы.]

Стоило мне перезарядить защитную формацию, как я сразу ощутил отразившийся от барьера мощный сканирующий импульс. Идя от Ностромо, он прошёлся по всей округе. Формация весьма вовремя скрыла моё присутствие.

[Та-а-ак! За пределы защитного барьера мне лучше не выходить. Как пить дать! В городе начали искать меня или спасённую девицу.]

Заметив мою реакцию на сканирующую волну, Гамма что-то понял, но вопросов задавать не стал.

— Давай показывай! — рявкнул старик, указывая на алхимический котёл. — Чего ты там умеешь, тео-ре-тик? Небось варил в железном котелке какую-нибудь бурду и теперь называешь себя алхимиком.

Я задумался.

— Прежде чем мы начнём, мистер Гамма… Можем ли мы подписать какое-нибудь соглашение, согласно которому вы не распродадите и не выдадите моих секретов?

— Клянусь Небом! — рявкнул Гамма, и в тот же миг в облаках над нами загрохотало. — Пока ты мой клиент, Скабре, и будешь чему-то здесь учиться… Ни один твой секрет не уйдёт наружу. Я также даю слово, что не использую полученную информацию во вред тебе… Ни во время обучения, ни после завершения сделки! Я, Гаммадур Малабрис, всё ещё мастер-алхимик четвёртого ранга… Пусть Гильдия и считает иначе. Репутация и верность данному слову для меня — не пустой звук!

— Вау! — хлопая глазами, смотрю на старика. — Какая милая клятва! Смотрю, Небо вас всё ещё слышит. Выходит, ваш рейтинг полезности до сих пор выше десяти. Не всё потеряно, да⁈

Про этот нюанс мне рассказали в караване, когда я чуть не отказался проводить большую сделку. Тот самый торговец ингредиентами дал клятву Небу, что «его товар будет пригоден для варки ещё две недели».

Сейчас сидящий в инвалидном кресле старик побагровел лицом:

— Какой же ты засранец, Скабре!

— О боги магии! — в театральном жесте хватаюсь за сердце. — Давно мне таких комплиментов не говорили. А можете что-нибудь ещё сказать?

Гамма довольно оскалился:

— … Я буду ждать тебя в самых глубоких частях ада! Если там и впрямь есть демонический котёл, я лично буду пережигать в нём твою душу! А теперь показывай, чего ты там умеешь?

Кто-то может сказать, что издеваться над калекой — последнее дело. Я же видел перед собой по-прежнему могущественного адепта.

[Во всём Ностромо есть только два алхимика четвёртого ранга… Исключённый «третий» сидит передо мной.]

Мне плевать на то, что старик исходит ядом! Плевать на его злость и желание избить меня чем-нибудь тяжёлым. Плевать на то, что Небо до сих пор реагирует на его клятвы.

Я вижу перед собой не калеку, а пациента, на котором можно опробовать методику выращивания Ядра.

[Практика — критерий истины. Пока не выращу кому-то Ядро, не пойму, как его создать самому себе… Но сначала надо убедиться, что старику можно доверять.]