13 февраля (вечер)

Алхимик четвёртого ранга Гаммадур Малабрис тихо побаивался своего нового ученика.

[И нет Ядра на месте.

Ни рода, ни клана, ни семьи…

Ещё и Небо шлёт молнии, словно крича:

«Скабре, уймись»!]

Ни словом, ни делом, ни мыслью Гаммадур не показывал своих сомнений. Скабре сделал невозможное: очистил тело алхимика от токсинов. Затем восстановил сразу четырнадцать разорванных энергоканалов и увеличил восстановленное Ядро.

[Может, так и надо?] — Малабрис с сомнением глянул на ученика, разогревающего печь-котёл. — [Мой дорогой ученик не знает, что «это невозможно», и потому спокойно разрывает старые шаблоны?]

В первый день полноценного обучения Скабре освоил приём «Сито» — выделил из одного ингредиента сразу два разных вида эссенций. Ученик будто помнил все двенадцать томов «Фармакопеи» наизусть. Он на деле показывал, как обрабатывать ингредиенты, которые ни разу в жизни не мог видеть.

[Может, это я неправильно смотрю на мир?] — думал про себя Гаммадур, наблюдая, как Скабре один за другим осваивает альтернативные рецепты приготовления пилюль. Сбор Духовных Частиц, Бодрствование, Ясность Ума, Очищение.

[Талант алхимика у парня расцветает прямо на моих глазах.]

Гаммадур видел, как ученик семимильными шагами нагоняет его в вопросах мастерства. Алхимик всего раз объяснил Маркусу, как использовать «Полюс» и стихию молнии для работы внутри котла… Кто же знал, что даже таких крупиц знаний хватит для того, чтобы парень уловил суть и начал её применять на деле.

[О, Небо! Почему же ты не дало ему Ядра и других корней стихии? Тогда в Поднебесье появился бы невероятный алхимик, способный делать ещё столь же невероятные препараты!]

Пилюли третьего ранга по-прежнему оставались недоступны. Алхимику и его ученику не хватало плотности духовной энергии для правильной обработки ингредиентов.

Шли дни. Старого алхимика потихоньку начала подъедать совесть. Ученик дал ему в разы больше, чем он мог представить.

[Чем мне отплатить за это?]

На шестой день обучения алхимик начал ощущать тяжесть созданной кармы. Ушёл спокойный сон, пропала тяга к приключениям…

[Раз принял блага на тысячу золотых, отвечать нужно минимум тем же,] — алхимик вспомнил совет, который почти век назад сам получил в Центре Получения Гражданства.— [Кажется, у меня есть внучка его возраста? Ещё пара девиц постарше. Может, отдать их в жены парню?]

Немного подумав, алхимик отмёл идею о браке. Адепту-гению не составит труда найти себе спутницу по любви, а не по расчёту. К тому же такой ход выгоден только роду Малабрис.

[Арр! Не хочу вспоминать этих… Предателей. Они бросили меня умирать, забрав с собой всё, что имелось в доме.]

Долг кармы продолжал давить. Ещё и облака над Ностромо с каждым днём становились всё гуще. Порой Гаммадуру казалось, что вот-вот разразится буря или что похуже. Алхимик связывал всё это со своей судьбой.

В один из дней, вспомнив о мотивах Скабре к проведению операции, Гаммадур вдруг сообразил.

— Тебе нужны «Пилюли Исцеления Меридиан»? — произнёс алхимик как бы между делом. — Прости, ученик. Это то немногое, с чем я не могу тебе помочь. Прямо сейчас у меня нет ни нужных ингредиентов, ни денег.

— Знаю, — Скабре спокойно пожал плечами. — Пилюли мне и впрямь нужны. Три штуки, а лучше пять. Хорошо, если все будут «идеального» качества.

От ТАКОЙ наглости ученика алхимик по привычке потянулся к ближайшей вещи. Хотелось кинуть в Маркуса чем-нибудь тяжёлым. С трудом удержавшись, Гаммадур взревел:

— Ты хоть понимаешь, о чём просишь⁈ Эти Пилюли в сто раз дороже золота того же веса. Их почти не бывает в свободной продаже. Понятия не имею, где ты достанешь целых три… Разве что на Аукционе.

Маркус в очередной раз зевнул из-за недосыпа.

— Там я их и получил. Кстати! Хотел вас попросить об одолжении. Раз уж вы алхимик четвёртого ранга… Пусть и без членства в Гильдии… У вас наверняка высокий уровень гражданства⁈ Выставите от своего имени на аукционе в Ностромо мои пилюли? Качество от «высшего» и до «идеального». Мы их с вами готовили последние две недели. «Талисманы Стабилизации» у меня ещё есть, а пилюль, необходимых для выращивания Ядра, не осталось.

— Кхем. Дай мне немного времени, ученик.

Гаммадур крепко задумался. Если он прямо сейчас появится в Ностромо, о нём могут вспомнить старые враги. Тот факт, что он восстановил Ядро, — а не помер, как все ожидали, — точно наделает переполоха.

[С другой стороны, не помочь ученику в такой малости тоже плохо. Может, Небо так проверяет мою решимость выплатить долг кармы?]

— Завтра съезжу. Ты, главное, из защитной формации не выходи. — Малабрис сразу поднялся и направился к выходу из алхимической лаборатории. — Ученик! Как так получилось, что у тебя, у адепта со столь выдающимся талантом, до сих пор нет ни покровителя, ни высокого уровня гражданства?

Немного подумав, Маркус стал загибать пальцы.

— Пункт первый. Я не состою ни в одной из Гильдий, клане или секте. Пункт второй. Не хочу работать на местного Лорда. Один из его приближённых собирается меня убить. Причём не фигурально. Мы с ним поцапались непонятно из-за чего.

Услышав слова ученика, алхимик расхохотался.

— Вальц? — видя, что Скабре напрягся, старик махнул рукой. — Его все в городе не любят. Будь у тебя с ним хорошие отношения, я бы сказал, что «это ты странный»… Забудем пока про покровителей и гражданство. Я завтра же съезжу в Ностромо и от СВОЕГО имени выставлю на продажу твои пилюли.

…

16 февраля (раннее утро)

Заказав конный экипаж, Малабрис сначала тайно купил себе новый дорогой наряд. Без хорошей одежды его даже на порог Аукционного Дома не пустят. Затем побрился и приобрёл через служанку парфюм и пару аксессуаров.

[О, Небо!] — алхимик посильнее закрыл шторку в карете. — [Что за дикость⁈ Я, алхимик четвёртого ранга, вынужден скрываться в городе, который считал своей новой Родиной. Меня на званые ужины приглашал и прежний Лорд… И нынешний весточки посылал. Хотя зверолюд скорее отдавал дань уважения, чем реально звал. Никто не хочет видеть на празднике жизни алхимика-калеку.]

Наконец, почистив пёрышки, Гаммадур Малабрис поехал в Аукционный Дом.

[Прошло десять лет с тех пор, как я здесь в последний раз появлялся!]

…

В одном из самых престижных заведений Ностромо старого алхимика приняли довольно странно. При упоминании утраченного членства в профильной Гильдии никто и бровью не повёл. Все сотрудники приняли этот момент спокойно. А вот пилюли «высшего» и «идеального» качества вызвали неподдельный интерес.

— Видите ли, господин Малабрис, — смущаясь, произнесла девушка на рецепции. — Не так давно прямо на пороге нашего заведения погиб Брандей, мастер-алхимик третьего ранга. По неподтвержденной информации, он был одним из немногих, кто в Ностромо продавал такие пилюли. Его ученик без вести пропал во время недавнего нападения орков. Вы случайно…

Скрытый смысл таился между строк. Рассвирепев, Гаммадур выпустил ауру и навис над девицей.

— Ещё раз услышу такое завуалированное оскорбление МОЕГО мастерства… И убью на месте! Никто в этом городе меня за это не осудит. Это МОИ пилюли! Я сам их сделал. Если надо… ПРОВЕДИТЕ ЭКСПЕРТИЗУ.

Алхимик со всей дури ударил об стол стеклянной бутылочкой с пилюлями.

— Ну же! — рявкнул Гаммадур так, чтобы его слышали все, включая охранников Аукционного Дома. — Десять лет здесь не появлялся! А вы, я вижу, совсем страх потеряли! Как мастер-алхимик четвёртого ранга, я ТРЕБУЮ экспертной оценки качества моих пилюль.

Малабрис специально раздул до скандала слова, сказанные девицей. Он профессионал, десятки лет оттачивавший своё мастерство. Во всём Ностромо есть только два специалиста, имеющих право бросаться ТАКИМИ обвинениями.

[Брандей?] — алхимик покопался в памяти. — [Кажется, лет десять назад в Ностромо и впрямь трудился такой алхимик. Дамочки из борделя ему даже прозвище дали. Вроде «Восходящая звезда»? Теперь понятно, у кого Маркус учился раньше.]

Не прошло и трёх часов, как слова Малабриса через экспертизу подтвердили специалисты Аукционного Дома. Оно и понятно: Скабре проводил очистку ингредиентов и делал заготовки под пилюли. Печать мастера на готовую продукцию ставил уже Гаммадур.

[Любой специалист из Гильдии Алхимиков знает, как опознать изготовителя. Достаточно взять образец моей ауры или увидеть крохотную личную печать на поверхности пилюли.]

Стоило сотрудникам Аукционного Дома принять почти сотню лотов на продажу… как Гаммадура зачем-то пригласили в вип-комнату. Там нервно потеющий толстячок стал объяснять суть происходящего.

— Видите ли, господин Малабрис. Я купил у почившего мастера Брандея бутыль с десятью Пилюлями Сбора «идеального» качества. Оба моих чада прорвались на следующий уровень. Я хотел узнать…

— Достаточно, — холода в голосе Гаммадура хватило бы на то, чтобы океан замёрз. — Вы только из-за своей дерзости пригласили меня сюда? Если да, то я больше НИКОГДА не воспользуюсь услугами вашего Аукционного Дома… Или попрошу вас уволить, чтобы не позорить репутацию столь серьёзного и уважаемого заведения.

Власть! Такое сладкое и почти забытое слово… Сейчас она пропитывает каждое слово, сказанное Гаммадуром. Он алхимик четвёртого ранга. Живое сокровище Ностромо! Никто… И тем более какой-то там вшивый клерк из Аукционного Дома… Не смеет распоряжаться ЕГО временем.

— П-прощу прощения, — испуганно проблеял толстячок, наконец осознав, с кем говорит. — Просьба исключительно моя… Я пригласил вас в вип-комнату, чтобы объяснить один… Эм-м-м… Нестандартный казус. Видите ли…

Услышав объяснения клерка, Гаммадур поубавил градус гнева. Во время аукциона, прошедшего две недели назад, на торгах оказались выставлены около ста лотов с пилюлями «высшего» и «идеального» качества. Они наделали среди Сект много шума.

[Ещё бы они не наделали,] — подумал про себя Гаммадур. — [Такие пилюли с высоким качеством и в таком объёме в Ностромо могли выдать только трое. Один работает на Лорда и носа из лаборатории не высовывает. Второй возглавляет Гильдию Алхимиков и почти не практикует… А третий десять лет как лишился членства в Гильдии и сейчас сидит в комнате для вип-гостей Аукционного Дома… Даже выпрыгни Брандей из штанов, ему с его слабым талантом столько хороших пилюль не сделать.]

Из-за приближающегося Турнира Континента все пилюли Скабре скупили по высоким ценам. Сам Брандей погиб ещё в начале рейда орков. Его тело уже забрали люди из Рокко и похоронили на клановом кладбище.

Дальше началось самое интересное. Секты и кое-кто из кланов Ностромо оставили предзаказы на пилюли для адептов стадии Очищения [1+]. Причём ТОЛЬКО «высшего» и «идеального» качества.

[Бездна! Будь прокляты аристократы и Секты,] — Гаммадур сразу понял, зачем на самом деле его пригласили в вип-комнату. — [Они оставили предзаказы, дабы убедиться в том, что таинственный гений-алхимик до сих пор жив. Никто из них не поверил, что Брандей и впрямь сделал те пилюли.]

Сейчас, когда Гаммадура пригласили в вип-комнату, пилюли Скабре уже разъезжались по покупателям. Секты, кланы — скоро все они получат подтверждения, что гений-алхимик не погиб и до сих пор находится в Ностромо.

Видя, что алхимик вот-вот взорвётся от гнева, клерк дал команду «принести оплату». Слуги Аукционного Дома стали вносить в вип-комнату десятки флаконов с пилюлями, духовными кристаллами и золотом, которое попросил Скабре.

[Проклятье! Меня переиграли,] — сложив все вещи в пространственную сумку, алхимик бросился к выходу из здания. — [О, Небо! Только бы никто не проболтался, что это я принёс пилюли в Аукционный Дом. В городе меня почти никто не видел. Рано врагам знать, что я снова в строю.]

…

Пока экипаж ехал от крепости Валентайна в сторону фермерских полей, алхимик не мог найти себе места. Карета экранирована от сканирующих импульсов, но кто знает…

[Бездна! Готов дать руку на отсечение, что солдаты берут взятки от кланов. Если меня узнали, то к вечеру о моём появлении в Ностромо каждая собака будет знать.]

Вернувшись домой, Гаммадур чуть ли не вприпрыжку помчался к алхимической лаборатории. Скабре, выслушав рассказ о предзаказах, тоже напрягся.

— А вот это уже плохо! — Маркус сразу заозирался. — Возможно, меня искали не только люди Лорда, но и представители Сект. Это объясняет, почему сканирующие импульсы приходили из разных частей маркграфства.

— Пока ты в моей лаборатории, тебя так просто не найдут, — качнув головой, Гаммадур указал на защитную формацию. — Признаться, ученик, я недооценил могущество людей, которые будут тебя искать.

— Значит, мне надо будет стать другим человеком.

Взяв бутылёк с «Пилюлями Исцеления Энергоканалов», Скабре посмотрел на них и так и эдак. Затем вдруг произнёс:

— Всё готово. Раз пилюли есть, можно приступать к выращиванию Ядра. Пожалуй, завтра этим и займусь.

…

16 февраля (вечер)

В городской ратуше Ностромо шло совещание. Помимо Лорда, на нём присутствовали ведущие специалисты и главы города. За счёт помощи Сект и императорской семьи разрушенные кварталы восстанавливались прямо на глазах. Появилась централизованная система водоснабжения и канализация. В каком-то смысле нападение орков пошло поселению на пользу.

Пока Пакур думал, как сделать свой город ещё лучше, в зал совещания ворвался служка — парнишка лет двадцати в форме сотрудника Информационного Бюро. Ощутив гнев адепта Золотого Ядра [3+], курьер сразу рухнул на колени. Пол под ним прогнулся, затрещали доски. Удушающая сила Пакура Валентайна стремительно расползалась по кабинету.

— М-мой Лорд! — под давлением ауры просипел курьер. — С-срочное сообщение от Бюро Катастроф…

Пребывая в ярости, Валентайн чуть сбавил давление.

— И что с того? Донесение не могло подождать до конца совещания? — Пакур и не думал прощать подчинённого. — Этикет и стук в дверь придумали как раз для таких наглецов, как ты.

— Не могли… Подождать, — курьер с трудом выдавил из себя слова. — Катастрофа… Приближается… Завтра будет здесь. Туман…

Потеряв сознание, курьер рухнул на пол. Недовольно рыкнув, Пакур обратился к замершим главам города:

— Чего застыли? Как будто это первая катастрофа, которая обрушивается на Ностромо. Бегом на свои посты! Предупредите людей, чтобы завтра снова собрались в крепости.

Вспомнив о формациях, которые ещё не успели восстановить, Валентайн поморщился, как от зубной боли.

[Опять придётся обращаться за помощью к Оленю. Бездна! С чего вдруг катастрофа Поднебесья так внезапно появляется на территории именного МОИХ владений?]

…

В то же время в трёх километрах от Ностромо в алхимической лаборатории громко чихнул Маркус Скабре.

Небо услышало о намерении создать Ядро. В Духовном Море появились первые признаки надвигающейся на Ностромо катастрофы.