Глава седьмая

«Бежать. Бежать из этого поганого места! Если не пропускают двери – вылезти через окно. Бежать в чём есть! Лучше умереть от голода или в нищете, чем ещё раз вернуться сюда». Мэри прибежала в служебный коридор первого этажа и открыла окно. «Совсем низко», – подумала девушка, глядя на кровавые следы, которые оставили её руки на раме.

Как только она задрала на подоконник правое колено и попыталась подтянуть вперёд корпус, голова упёрлась во что-то твёрдое. Пространство между рейками рамы замерцало.

– Чёрт! – выругалась Мэри. – Мне не выбраться из замка!

От обиды и отчаяния она сжимала и разжимала раненые кулаки, с которых капала кровь. Только сейчас девушка осознала, что на самом деле она была не совсем «в чём есть». В поясных карманах её домашнего платья всё ещё лежали два перстня призрака, запонки и артефакт.

Шмыгнув носом, девушка утёрла слёзы, оставляя кровавые следы на лице. И отправилась на кухню. Там она подумает, что делать. А если повезёт – Тарья ещё не спит.

Зайдя в кухню, Мэри обнаружила повариху, которая, зевнув в кулак, потушила огонь под большим пузатым чаном. Когда Тарья обернулась, сонливость с неё как рукой сняло.

– Что случилось? – испуганно прошептала кухарка и подбежала к Мэри. – Кто это сделал с тобой?

Тарья как следует осмотрела девушку и остановила взгляд на кровавых руках.

– Никто. Упала на разбитый кувшин.

– Почему не вылечила?

– Не могу, – устало ответила Мэри, садясь за стол, – могу лечить всех, кроме себя. Сапожник без сапог.

– Поняла, – засуетилась Тарья, принесла чистые тряпки, кувшин с кипячёной водой.

Отмыла руки и лицо девушки. Оказалось, что порезов немного и они не такие уж серьёзные. Кровь, наконец, остановилась.

– Есть будешь? – спросила Тарья, которая всё ещё выглядела обеспокоенной.

– Нет, – ответила Мэри и взглянула кухарке в глаза. – Можно я останусь ночевать у тебя?

– Что случилось? Ты выглядишь так, как будто призрака увидела.

– Я увидела, – только и ответила Мэри.

Тарья несколько раз удивлённо похлопала ресницами, а затем неожиданно крепко обняла девушку.

– Идём. Но только поднимаюсь я на рассвете и тебе со мной встать придётся, чтобы не хватились хозяева.

* * *

Стоило рассветной дымке рассеяться – Тарья разбудила Мэри. Налила ей бодрящего чая и положила кусок большого капустного пирога. Девушка поблагодарила и спросила:

– Сможешь привести Томаса? Не думаю, что мы ещё увидимся.

Кухарка понимающе кивнула и с тяжёлым вздохом скрылась за дверью. Через несколько минут дверь на кухню скрипнула и показалась знакомая мальчишеская голова. Позади Тома стояла его мать. Оба они выглядели сонными и растерянными.

– Всем здравствуйте, – девушка улыбнулась и поманила ребёнка пальцем.

Мальчик проковылял ко столу, и Мэри про себя отметила, что хромать он стал значительно меньше:

– Как нога?

– Л-лучше, – ответил мальчишка и с ужасом уставился на руки.

Одну руку Мэри убрала подмышку, второй взялась за плечо Тома и тут же запустила целительное заклинание.

– Готово, – улыбнулась девушка. – Продолжай делать упражнения, и всё будет хорошо.

Быстро допив остатки чая, Мэри встала из-за стола и с благодарностью посмотрела на повариху:

– Мне пора.

Тарья достала из ящика огромный свёрток, обёрнутый холстиной. Подошла к девушке, крепко обняла и всучила поклажу:

– Удачи тебе, госпожа.

Мэри тепло попрощалась с обитателями кухни, взяла свёрток в подмышку и побрела к себе в комнату.

Утро было ранним, поэтому на пути ей почти никто не встретился. Сонные слуги только выползали из своих комнат.

Войдя в свои апартаменты, девушка спрятала свёрток под кровать. Хотя что толку прятать, от него исходили умопомрачительные ароматы, недвусмысленно дававшие понять – в холстине варёная колбаса и котлеты.

Лютый, студящий душу и кости страх, напавший на Мэри ночью, начал сходить с появлением светила, и девушка решила, что сегодня воспользуется Бельведером призрака, вот только поспит немножко и соберётся с мыслями. А ещё попрощается. Не по-человечески так уходить.

За последнюю ночь девушке удалось поспать разве что два часа. Негоже бежать сонной и без сил. Точно поймают, и тогда уж новой попытки не будет.

Стоило прикрыть глаза, как тут же пришёл сон.