Глава двадцать четвёртая

В спину вонзились сразу три стрелы с наконечниками, конечно же, из вермония. Магия сразу ослабла вдвое. Что за люди? Стоит им увидеть белую рубашку – тут же достают стрелы и копья.

Отстранённо заметил, что под куполом хлопаются разряды молний. За окном стемнело, и воздух стал влажным и неподвижным. Затем затряслись стены. С потолка начала сыпаться штукатурка, и люди в панике и давке бросились к лестницам, ведущим на первый этаж, из-за чего давка усилилась, ведь лестницы были узкими. И вдруг раздался отчаянный крик. Эоху посмотрел на Мэри и увидел, как из неё выходят электрические заряды, а пространство вокруг искрится.

От пережитых потрясений у девушки началась поздняя инициация, которая при нормальной жизни никогда не должна была произойти. Тем временем стены дрожали, послышался треск крыши, и жених, обещавший позаботиться о Мэри пятью минутами ранее, исчез вместе с несколькими людьми в портале.

Собрав последние силы и волю, Эоху открыл позади Мэри портал и, бросившись на неё, рывком повалил её внутрь.

Портал захлопнулся, и они оказались лежащими на полу в кухне зимнего дома.

Эоху с трудом сел на пол, опираясь на руки. Насквозь промокшая алая рубаха противно липла к телу, притянув Мэри к себе, он сжал её в объятиях, пытаясь нейтрализовать высвобождающуюся магию, которая уже создавала новый шторм.

– Всё в порядке, всё в порядке, Мэри! Никто больше не причинит тебе вреда, обещаю! Ты в безопасности! – кричал Эоху, перекрикивая порывы ветра, которые сновали по дому, словно они находились не помещении, а на возвышенном утёсе над океаном. Тарелки и чашки попадали на пол, стулья со скрипом двигались по кухне. Но понемногу треск и порывы ветра успокаивались, и мужчина просто шептал, продолжая прижимать девушку к себе и раскачиваться:

– Всё хорошо, всё в порядке. Ты в безопасности.

Послышался сдавленный всхлип, и Эоху отстранился, чтобы взглянуть в лицо девушке.

Мэри распахнула глаза, и комнату озарил исходящий из них синий свет, который постепенно угас. Взгляд девушки снова приобрёл осознанность, а Эоху продолжал шептать:

– Всё в порядке, всё в порядке…

Вермониевые стрелы не могли быстро убить мага, но силы лишали изрядно, а ещё пришлось потратить просто прорву магии, чтобы сдержать выброс штормовой энергии Мэри, который мог её разорвать, и потому, стоило ему убедиться, что инициация закончена, а девушка жива и здорова – удушающая немощь напала на тело, и он медленно повалился на бок.

Мэри, которая ещё не успела до конца осознать, что произошло, и осмыслить – вскочила на нетвёрдые ноги и начала всхлипывать. Покачиваясь, обошла мужчину и упала на колени позади него.

Девушка разорвала, освободив спину и торчащие из неё наконечники стрел.

Трясущейся рукой Мэри упёрлась в плечо мужчины, а другой вдавила наконечник, вытащив стрелу из груди, а не со спины. Сразу запустила целительное заклинание, тем временем занимаясь второй стрелой.

С ужасом осмотрев две дыры в спине, Мэри осознала, что ни второе, ни третье целительное заклинание не работают.

Всхлипы, судорожно выходящие из груди, опускались всё ниже и превращались в рыдания:

– Я не могу тебя вылечить, я не могу вылечить! – вскрикивала Мэри.

Вдруг Эоху развернулся со стоном, и девушка увидела на его бледном лице счастливую улыбку.

Обхватив руками голову, Мэри изумлённо уставилась на него.

– Почему ты улыбаешься? – прошептала девушка.

– Ты любишь меня, – тихо ответил он.

* * *

Мэри рыдала, так горько и безнадёжно, что Эоху почувствовал горечь во рту, а внутри всё болезненно сжалось, беспокоя полученные раны. Мужчина попытался встать, чтобы обнять Мэри, но не смог, тогда он дотянулся до её ноги и сжал, привлекая к себе внимание:

– Тебе не нужно лечить меня, моя магия вылечит раны. Главное ты уже сделала, вынула стрелы. Теперь дело за малым. Я не умру, Мэри, всё будет хорошо. Теперь всё будет хорошо.

Ещё какое-то время девушка рыдала, а затем снова подползла за спину к мужчине и вытащила последнюю стрелу. Затем без сил легла рядом на пол. Эоху медленно и с трудом развернулся к ней, взяв её за руку. Мэри руку не вынула, но и в ответ не взяла. В глаза не смотрела.

Через некоторое время Эоху хохотнул и сказал:

– До сих пор не веришь в существование штормовиков? Между прочим, кое-кто сегодня на первом этаже главного храма наира устроил вихрь.

Оперевшись на руки, он, наконец, смог сесть, его примеру последовала Мэри. Девушка, наконец, посмотрела ему в глаза:

– Если ты не знал о печати, почему решил прийти?

– Я покажу тебе, – согласился дарх, и Мэри в собственной голове увидела самое унизительное воспоминание собственной жизни. Как она сидит в покоях дворца Маат, и Анаах впервые навещает её, а затем отвешивает пощёчину.

– Ясно, – холодно ответила Мэри и, опираясь о стенку, начала вставать.

– Это ещё не всё. Я не знаю, что тебе сказала про печати Эрика, но ты должна увидеть это.

Эоху встал и направился в свою комнату, затем вернулся, держа в руках старую, потёртую тетрадь.

– Прочитай вот это.

* * *

Мэри взяла в руки записную книгу и повертела в руках.

На внутренней стороне обложки было выведено: «Принадлежит Эвану».

На следующей странице посередине было написано: «Невероятные печати и наши страшные заблуждения».

Сев за стол, Мэри без интереса начала чтение. Эоху заварил чай, поставил рядом с девушкой чашку и вышел из комнаты.

Книга оказалась небольшой тетрадью, чьи страницы были погнуты от влажности и времени. И потому девушка справилась с ней быстро. Тетрадь представляла собой сборник заметок, в которых лэрд Эван, по совместительству являющийся звездочётом при графстве Маккензи, подробно описывал ошибочные сведения о механизме появления и создания печатей, а также их переосмысление, опираясь на некоторые новые факты. Например, печать исчезала в союзах, где произошла измена, также печать не появлялась у дархов, не знакомых лично друг с другом. И многое другое.

Наверное, Эоху думал, что после прочтения этой книги Мэри сможет понять его, и они примирятся. Но внутри самой Мэри как будто бы всё ещё перед грозой был густой и неподвижный воздух. Эмоции больше не показывались ни снаружи, ни внутри и, казалось, вовсе исчезли. Всё внутри заледенело.

Позади послышались шаги. Отодвинув стул, Эоху сел рядом:

– Прочитала? – взволнованно спросил он.

– Прочитала, – пожала плечами Мэри.

– Что скажешь?

– А что ты хочешь услышать?

– Мэри, я всё испортил. Мне ужасно жаль. – Эоху взял её за руку, и девушка отстранённо заметила, что ничего не чувствует. – Но я хочу всё исправить. Я люблю тебя, Мэри. Мой свет, прошу, дай мне ещё один шанс.

– Шанс попробовать разобраться в своих чувствах без печатей? – горько усмехнулась девушка, – Я сейчас не могу… не могу даже до конца понять, что произошло. А ещё я ужасно злюсь на тебя. Возможно, позже, когда я остыну – смогу тебя простить, но сейчас…

Эоху расстроенно, но с пониманием кивнул:

– Я буду ждать, сколько понадобится. И сделаю всё, чтобы искупить вину.

Мэри отстранённо заметила, что он поменял рубашку. К счастью, не на старую. На нём была новая голубая. И девушка поняла, что больше всего на свете, до одури сейчас хочет принять ванную:

– Мне нужно уединиться.

– Конечно. Подожди минутку, я хотел вернуть тебе вот это.

Дарх достал из кармана штанов бельведер Кристины и протянул его Мэри. А ведь и правда. Бельведер призрака Мэри уронила и потому надела ему на палец Бельведер Кристины.

– Спасибо.

Прошептала Мэри, забрала перстень и ушла в комнату с ванной.

Долго она лежала в ванной, долго тёрла себя щёткой, несколько раз кряду помыла волосы. Затем вышла в спальню, надела домашнее платье и носки, просушила холстиной волосы и легла на кровать.

Глаза слипались, и на Мэри находила сонная дрёма. Лишь краем сознания девушка уловила хлопок портала совиной почты.

«Кристина»… издалека пришла первая мысль, и вдруг Мэри пробудилась и вскрикнула:

– Кристина!

Затем девушка подскочила к столу и с удивлением взяла мятый обрывок грязной бумаги. Развернув его, Мэри почувствовала, как по спине пробежал холодок ужаса. В середине бумаги крупными кривыми буквами, судя по всему, углём, было написано: «Помоги ».

Некоторое время девушка стояла, замерев, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. А затем решительно схватила Бельведер и надела на средний палец. Возле неё появилась серая дымка, которая будто круги на воде преломляла пространство вокруг, а затем Мэри исчезла.

Конец первой части