Эпилог

Летний Париж пах совсем иначе, чем тот город, в который когда-то проснулась растерянная Маргарита.Тогда он пах неизвестностью.Теперь — домом.Утренний ветер приносил запах свежеиспечённого хлеба, мокрой после ночного полива брусчатки, липового цвета и шёлка, который сушился в распахнутых окнах мастерских. Над крышами медленно поднималось солнце, золотя черепицу, медные водостоки и высокие трубы фабрики де Бомонов, где уже несколько часов стучали станки.Париж просыпался.А Дом Лакруа, казалось, никогда и не засыпал.Большие окна нового здания были распахнуты настежь. На первом этаже уже принимали клиенток, во втором работали художницы, создавая новые эскизы, а в глубине двора слышался весёлый смех молодых учениц, которым Маргарита несколько лет назад открыла небольшую школу кройки и моделирования.Когда-то ей хотелось изменить платье.Теперь она меняла судьбы.— Мама!Звонкий детский голос разлетелся по всему внутреннему двору.Маргарита даже не обернулась.Она уже прекрасно знала этот голос.— Что случилось, мадам директор?В ответ послышался быстрый топот маленьких ножек.Через секунду в мастерскую влетела девочка лет пяти-шести.Тёмные волосы были собраны в два хвостика, но половина локонов уже давно выбилась наружу. Большие чёрные глаза сияли совершенно одинаковым упрямством с глазами отца.И сарказмом матери.— Бабушка опять сказала, что бантики должны быть симметричными!Маргарита спокойно подняла взгляд от выкройки.— А ты?— Я сказала, что ветер всё равно сделает их разными.— Очень разумно.— Правда?— Конечно.Девочка облегчённо выдохнула.— Я так и знала.— Но...Малышка сразу насторожилась.— Что "но"?— Ты специально один бантик завязала выше другого?Девочка виновато опустила голову.— Совсем немножко...— Зачем?— Чтобы бабушка быстрее меня нашла.Маргарита не выдержала.Смех вырвался сам собой.— Это уже чистая провокация.— Я учусь.— У кого?Маленькая Луиза подняла на мать совершенно честные глаза.— У тебя.В этот момент в дверях появилась Изабель.Время словно вообще не имело над ней власти.Она стала чуть мягче лицом, в волосах появилось больше серебра, но спина оставалась такой же прямой, взгляд — цепким, а походка — уверенной.Она остановилась на пороге.Посмотрела сначала на внучку.Потом на Маргариту.Потом снова на внучку.— Я всё слышала.Луиза ничуть не испугалась.Наоборот.Очень серьёзно кивнула.— Я тоже.— И?— Мама сказала, что я провокатор.— Правильно сказала.— Но красивый.Изабель выдержала паузу.— К сожалению.Маргарита тихо рассмеялась.— Видишь? Это у нас семейное.— Именно это меня и беспокоит.Луиза гордо расправила плечи.— Бабушка, а можно сегодня надеть жёлтое платье?— Нет.— Почему?— Потому что мы идём в гости.— И?— Жёлтый спорит с твоими волосами.Луиза мгновенно повернулась к матери.— Мам?Маргарита спокойно продолжала рисовать новую линию воротника.— Мне нравится жёлтый.— Правда?— Очень.Девочка торжествующе посмотрела на Изабель.— Слышала?Изабель прищурилась.— Слышала.— Значит...— Нет.— Почему?— Потому что твоя мама сейчас специально со мной спорит.Маргарита подняла голову.— Я?— Ты.— Даже не думала.— Поэтому у тебя такой невинный вид.Луиза переводила взгляд с одной женщины на другую с неподдельным восхищением.— Когда я вырасту...Маргарита и Изабель одновременно посмотрели на неё.— ...я тоже хочу такую свекровь.Наступила тишина.Потом первой расхохоталась Маргарита.Следом Арман, который как раз вошёл во двор с корзиной яблок.Даже Изабель не выдержала.— Сначала найди мужа, который выдержит твой характер.Луиза гордо вскинула подбородок.— Папа же выдержал маму.Арман закашлялся от смеха.Изабель посмотрела в потолок.— Александр — святой человек.— Нет, — спокойно ответила Маргарита.Она улыбнулась.Тепло.Очень нежно.— Просто очень умный мужчина.Будто услышав своё имя, Александр появился во дворе.Высокий, всё такой же широкоплечий, в светлой рубашке с закатанными рукавами. На висках уже появились первые серебристые пряди, но они только подчёркивали его спокойную мужскую красоту.В руках он держал небольшой деревянный ящик.— Нашёл.Маргарита сразу оживилась.— Получилось?Он поставил ящик на стол.Осторожно открыл крышку.Внутри лежал новый образец ткани.На первый взгляд — обычный шёлк.Но стоило Маргарите взять его в руки, как ткань мягко потекла между пальцами, почти невесомая, упругая и удивительно пластичная.Она закрыла глаза.Провела ладонью ещё раз.— Боже...Александр внимательно наблюдал за её лицом.— Ну?Она открыла глаза.В них светилось то самое выражение, которое он любил больше всего.Восторг мастера.— Ты сделал это.— Мы сделали.— Нет.Маргарита подошла совсем близко.Совсем.Так, что чувствовала запах его рубашки, тёплой древесины, свежего ветра и едва уловимый аромат машинного масла, который всегда оставался после фабрики.Она осторожно провела пальцами по его щеке.— Это была твоя идея.Он привычно накрыл её ладонь своей.— Но вдохновение было твоим.Луиза демонстративно закрыла себе глаза ладошками.— Фу-у...Изабель посмотрела на внучку.— Что значит "фу"?— Они сейчас будут смотреть друг на друга.Арман прыснул.— И?— Потом папа обязательно поцелует маму.— И что в этом плохого?Луиза трагически вздохнула.— Мне придётся ждать.Маргарита рассмеялась.— Чего ждать?— Пока закончится любовь.Александр серьёзно посмотрел на дочь.— Боюсь, это займёт очень много лет.Малышка обречённо опустила плечи.— Тогда я пошла к дедушке.— Почему?— Он быстрее отпускает.Арман торжествующе расправил плечи.— Хоть кто-то меня ценит.Изабель сухо заметила:— Не обольщайся. Она просто знает, у кого можно выпросить пирожное.Луиза уже убегала по дорожке, звонко смеясь.Маргарита проводила её взглядом.Потом снова посмотрела на Александра.Они остались рядом.Без слов.Без необходимости что-либо доказывать.Он осторожно убрал выбившуюся прядь волос ей за ухо.Совсем так же, как делал это много лет назад.Пальцы едва коснулись её виска.Тёплые.Надёжные.Маргарита привычно наклонила голову, прижимаясь щекой к его ладони.И поняла, что даже спустя годы это движение остаётся для неё самым родным на свете.

Александр слегка улыбнулся.— О чём думаешь?Маргарита переплела свои пальцы с его.Когда-то её ладонь казалась совсем маленькой рядом с его рукой.Теперь ощущение осталось прежним.Только появилось ещё кое-что.Память.Память о десятках таких моментов.О бессонных ночах над новыми коллекциями.О долгих разговорах возле камина.О путешествиях на фабрики.О ссорах из-за очередного безумного проекта.И о том, что за все эти годы он ни разу не попросил её стать меньше.— О том, что я счастлива, — тихо ответила она.— Всего лишь?Она подняла бровь.— Не напрашивайся на комплименты.— Почему?— Потому что ты и так слишком доволен собой.Он негромко рассмеялся.Этот смех она любила не меньше его взгляда.Редкий.Тихий.Настоящий.— Тогда скажи что-нибудь колкое.— С удовольствием.Маргарита поправила ворот его рубашки.— Ты опять забыл поесть.— Уже донесли?— По твоему лицу видно.— Что именно?— Что ты снова просидел на фабрике до самого утра.— Мы испытывали новую пряжу.— А потом?— Потом проверяли окраску.— А потом?Он виновато улыбнулся.— Забыл про обед.Она тяжело вздохнула.— Великий промышленник.— Да.— Мужчина, который способен придумать ткань будущего.— Возможно.— Но которого всё ещё приходится кормить.— Это самая приятная часть брака.Маргарита тихонько толкнула его локтем.— Нахал.Он поймал её руку.Поднёс к губам.Очень медленно поцеловал кончики пальцев.Никакой показной страсти.Только привычная нежность двух людей, которые уже давно знали язык прикосновений лучше любых слов.— Ты всё ещё краснеешь, — сказал он совсем тихо.— Неправда.— Правда.— Это солнце.— Конечно.— И вообще...Она посмотрела ему прямо в глаза.— Не смотри так.— Как?— Будто мы снова познакомились.Он приблизился ещё немного.Так близко, что она почувствовала его дыхание.— А я каждое утро знакомлюсь с тобой заново.Маргарита тихо фыркнула.— Красиво говоришь.— Потому что правда.Он осторожно коснулся губами её лба.Потом виска.Совсем легко.Будто благодарил судьбу за ещё один прожитый вместе день.Она закрыла глаза.Так спокойно ей было только рядом с ним.Именно спокойствие оказалось самым большим подарком взрослой любви.Не вспышки.Не буря.А уверенность, что если вечером она вернётся домой усталой, раздражённой, измазанной мелом, нитками и краской, её всё равно встретят тем самым взглядом.— Мамочка!Спокойствие закончилось мгновенно.Луиза вылетела из сада так быстро, что за ней едва поспевал огромный рыжий пёс.— Папа!— Что случилось?— Бабушка опять спорит с дедушкой!Маргарита с Александром переглянулись.— О чём на этот раз? — спросил Александр.— О клумбе.— Только?— Нет.— Тогда о чём ещё?— О том, что дедушка неправильно посадил розы.— А дедушка?— Говорит, что они сами выросли.Маргарита засмеялась.— Пойдём спасать дедушку?Луиза энергично закивала.Вся троица направилась в сад.Под старой липой действительно разворачивалось очередное семейное сражение.Арман держал лопату.Изабель — секатор.И оба выглядели так, будто сейчас будут делить не клумбу, а французскую корону.— Арман!— Что?— Я двадцать лет говорю тебе, что белые розы нельзя сажать рядом с тёмно-красными.— Почему?— Потому что они спорят.— Цветы не умеют спорить.— Зато ты умеешь.Арман заметил подошедших.— Скажи ей.Александр благоразумно остановился в нескольких шагах.— Нет.— Почему?— Я уже женат.Маргарита едва удержалась от смеха.Арман обречённо посмотрел на сына.— Предатель.— Опытный человек.Изабель победно сложила руки.— Видишь?— Вижу.— Значит, пересаживаем.— Нет.— Арман.— Изабель.Маргарита присела рядом с клумбой.Внимательно посмотрела на цветы.Потом на свекровь.— Можно вопрос?— Конечно.— Ты действительно переживаешь из-за роз?Изабель помолчала.Совсем немного.А потом неожиданно улыбнулась.— Нет.— Тогда почему?Она тихо вздохнула.— Потому что если мы перестанем спорить, Арман решит, что я заболела.Наступила секунда тишины.Потом Арман подошёл к жене.Осторожно обнял её за плечи.— Вот видишь.— Что?— Я же говорил.— Что именно?— Ты без меня скучаешь.Изабель закатила глаза.Но не отстранилась.— Самодовольный человек.— Любимый.Она хотела что-то возразить.Не смогла.Только покачала головой.Маргарита почувствовала, как Александр незаметно обнял её за талию.Она привычно прислонилась к нему.Луиза устроилась прямо на траве между дедушкой и бабушкой.Рыжий пёс растянулся рядом.Сад утопал в цветах.Пахло жасмином, пионами, розами, свежескошенной травой и тёплым летним вечером.Дом был наполнен смехом.Фабрика продолжала создавать лучшие ткани Франции.Дом Лакруа открывал уже четвёртый салон.Молодые девушки учились не только шить красивые платья, но и не бояться собственного отражения.И где-то далеко по Парижу всё чаще можно было увидеть женщину, которая свободно поднималась по ступеням экипажа, легко смеялась, уверенно шла навстречу ветру и даже не задумывалась, что когда-то это считалось невозможным.Маргарита посмотрела на дочь.Та уже увлечённо заворачивалась в длинный кусок шёлка, изображая величайшего модельера Франции.— Мамочка!— Да?— Когда я вырасту, я сделаю платья ещё удобнее.Маргарита улыбнулась.— Надеюсь.Луиза задумалась.Потом серьёзно добавила:— Чтобы женщины могли бегать, танцевать, работать, обнимать своих детей… и никогда не забывали дышать.Изабель молча посмотрела на внучку.Потом перевела взгляд на Маргариту.На Александра.И тихо произнесла:— В этой девочке слишком много Лакруа.Маргарита рассмеялась.— И немного де Бомон.— Совсем немного, — с достоинством ответила Изабель.Арман покачал головой.— А по-моему, всё лучшее она собрала сразу с обеих сторон.Солнце медленно опускалось за крыши Парижа.Золотой свет ложился на белый шёлк, на цветущие розы, на счастливые лица людей, которые когда-то случайно нашли друг друга и сумели сохранить самое важное.Любовь.Свободу.И право никогда больше не жить в корсете — ни из ткани, ни из чужих ожиданий.

Вечером сад наполнился тем особенным золотистым светом, который бывает только в самом конце лета.Солнце уже не обжигало.Оно словно ласково проводило ладонью по старым яблоням, по кустам белых пионов, по высоким розам, которые Арман всё-таки посадил именно там, где когда-то запретила Изабель.И ведь выросли.Назло.Большой деревянный стол стоял прямо под липой.На белой скатерти дымились запечённая утка, молодой картофель с травами, свежий хлеб, сыры, ягоды, домашний лимонад и бутылка вина, которую Арман каждый год торжественно обещал открыть «только по особым случаям».Особые случаи почему-то случались каждую неделю.— Арман, — спокойно сказала Изабель, — если ты сейчас нальёшь себе третий бокал до ужина, я расскажу внучке, как ты однажды перепутал рулоны ткани и отправил в Марсель похоронный бархат вместо свадебного атласа.Арман медленно поставил бутылку обратно.— Это был один раз.— Два.— Первый не считается.— Почему?— Тогда виноват был приказчик.— Которого ты нанял.— Подробности никому не интересны.Луиза мгновенно придвинулась к дедушке.— Дедушка!— Что, моё солнышко?— А невесты правда были в чёрном?Арман трагически вздохнул.— Нет.— Почему?— Потому что я успел догнать экипаж.Луиза восхищённо захлопала в ладоши.— Вот это приключение!Изабель покачала головой.— Не приключение. Безответственность.— Зато теперь есть что рассказать.— К сожалению.Маргарита сидела рядом с Александром и молча наблюдала.Она почти не участвовала в разговоре.Просто смотрела.На мужа.На дочь.На Армана.На Изабель.На сад.И почему-то именно сейчас ей стало особенно ясно, сколько дорог пришлось пройти, чтобы оказаться здесь.Александр заметил её взгляд.Тихонько коснулся её колена под столом.— Устала?Она едва заметно кивнула.— Немного.— Сегодня было много примерок.— Двадцать три.— И ты опять забыла пообедать.Маргарита сделала невинное лицо.— Не успела.— Ты обещала.— Я обещала стараться.— Ты нашла юридическую лазейку.— Конечно.Он улыбнулся.Снял с блюда маленький кусочек ещё тёплого хлеба, положил на него ломтик сыра и молча протянул ей.Без нравоучений.Без замечаний.Просто зная, что она забудет о себе раньше, чем о других.Маргарита приняла хлеб.И вдруг почувствовала такое тёплое, почти детское счастье, что захотелось просто прижаться к его плечу.Она так и сделала.Совсем ненадолго.Александр не перестал разговаривать с Арманом.Только чуть повернул голову и легко коснулся губами её волос.Будто это было самым естественным движением на свете.Луиза сразу всё заметила.— Бабушка!Изабель спокойно продолжала есть.— Да?— Они опять.— Вижу.— И что делать?— Ничего.— Почему?— Поздно.Луиза серьёзно задумалась.Потом посмотрела на мать.— Мамочка…— Да?— Вы с папой всё ещё влюблены?За столом стало неожиданно тихо.Маргарита улыбнулась.— А как ты думаешь?Девочка внимательно посмотрела сначала на неё.Потом на Александра.Потом снова на неё.— Думаю, да.— Почему?— Потому что папа всегда сначала смотрит, где ты.А потом только садится.А ты всегда знаешь, когда он устал.Маргарита почувствовала, как Александр незаметно переплёл свои пальцы с её пальцами под столом.— Это и есть любовь? — спросила Луиза.Маргарита задумалась.Очень ненадолго.— Это её начало.— А потом?Она посмотрела на мужа.В чёрных глазах по-прежнему жила та самая спокойная глубина, в которую она когда-то провалилась с первого взгляда.Только теперь к ней добавились годы.Общие воспоминания.Ошибки.Победы.Дом.— Потом, — тихо сказала она, — любовь становится местом, куда тебе всегда хочется вернуться.Александр ничего не сказал.Только крепче сжал её руку.Изабель неожиданно отложила вилку.Все сразу насторожились.— Что?Она посмотрела на Маргариту.Очень внимательно.Потом на Александра.Потом на Луизу.— Я должна кое в чём признаться.Арман удивлённо поднял брови.— Даже мне страшно.— Молчи.Он послушно замолчал.Изабель выдержала паузу.— Много лет назад…Она вздохнула.— Когда я впервые увидела тебя, Маргарита…Маргарита улыбнулась.— Вы хотели выставить меня за дверь.— Очень хотела.— Помню.— Я была уверена, что ты разрушишь жизнь моего сына.Луиза переводила взгляд с бабушки на маму.— А потом? — шёпотом спросила она.Изабель медленно улыбнулась.— А потом выяснилось, что она разрушила только мои предрассудки.Наступила тишина.Маргарита почувствовала, как в груди стало удивительно тепло.— Это был самый дорогой комплимент в моей жизни, — тихо сказала она.— Не привыкай.— Уже поздно.Изабель вдруг сама протянула руку через стол.Маргарита сразу её взяла.И впервые за все эти годы они просто сидели так несколько секунд.Без споров.Без колкостей.Без желания победить.Арман шумно выдохнул.— Всё.Все посмотрели на него.— Теперь я точно могу умереть спокойно.— Даже не мечтай, — мгновенно ответила Изабель. — Кто будет спорить со мной о розах?Арман широко улыбнулся.— Вот теперь узнаю свою жену.Луиза вдруг вскочила со стула.На плечи она набросила длинный кусок белого шёлка, который стащила из мастерской.Ткань волочилась по траве, делая её похожей одновременно на маленькую принцессу и очень серьёзного модельера.Она забралась на садовую скамейку.Расправила руки.И громко объявила:— Я придумала новое платье!— Правда? — улыбнулся Александр.— Да!— И какое?Луиза задумалась.Совсем ненадолго.— Самое красивое.— А ещё?— Самое удобное.— А ещё?Она посмотрела на мать.Потом на бабушку.Потом вдруг очень серьёзно сказала:— Такое… чтобы женщина могла делать всё, что захочет.Наступила удивительно тихая минута.Ветер мягко пошевелил белый шёлк.Где-то вдалеке звонили колокола.Вечерний Париж медленно зажигал первые огни.Маргарита посмотрела на дочь.Потом на Александра.Потом на людей, которые стали её семьёй.Когда-то она изменила всего лишь одно платье.А оказалось, что вместе с ним изменила чьи-то привычки, чьи-то судьбы, чьи-то семьи.И, наверное, именно ради этого стоило однажды проснуться в чужом времени.Изабель первой нарушила молчание.Она внимательно оглядела белый шёлк, наброшенный на плечи внучки.Прищурилась.И совершенно серьёзно произнесла:— Всё прекрасно.Все насторожились.— Только…Маргарита тихо рассмеялась.— Я знала.— Подол длинноват.Луиза звонко захохотала.Арман расхохотался следом.Александр покачал головой.Маргарита подошла к дочери, осторожно укоротила край ткани всего на несколько сантиметров и сказала:— Вот теперь идеально.Изабель посмотрела.Потом кивнула.— Да.Теперь действительно идеально.И над старым садом ещё долго звучал семейный смех — такой, который остаётся с человеком даже после того, как закрывается одна дверь жизни и открывается абсолютно неожиданная вторая жизнь, второй шанс в жизни.